— Пусть так. Значит, до его второго визита — от недели до декады. И за это время мы должны со всем разобраться и решить, что и как будем делать.
— Вязать — чего же ещё, — заявил Голенах.
— Может быть, и так… Но эту проблему решим, когда она возникнет. А пока нам нужно найти выход. И по ощущениям — он не так уж далеко.
— Вряд ли, — не согласился Тендер. — Мы всё ещё спускаемся — а к выходу должен начаться подъём, разве не так?
— Не обязательно, — сказал Усяго. — Я не думаю, что выход этот лежит на поверхности.
— Где же ещё?
— В этих окрестностях, как ты должен помнить, — два глубоких кратера, и один из них — тот, что в километре от ближнего, — имеет глубину около километра. А тропа если и пойдёт вверх, то, думаю, непосредственно под ним — и круто.
— Ты считаешь, что выход именно там?
— Вот дойдём — увидим. Чем быстрее дойдём, тем скорее убедимся. Так что прибавим ходу.
— Что, у нас времени мало, что ли? — спросил Голенах, не любивший ходить быстро.
— Думаешь, там, у выхода, всё закончится? — спросил Усяго. — Скорее всего, только начнётся. А мы там окажемся без транспорта — во всяком случае, на первое время.
Поэтому давайте поторопимся. Ничего, там отдохнём.
Голенах недовольно проворчал что-то под нос, однако зашагал быстрее, поспевая за успевшими уйти вперёд коллегами.
— Пророк ты никудышный, — сказал Голенах Усяго. — «Там отдохнём»! Тут, что ли, ты собирался?
Но в голосе говорившего не прозвучало неудовольствия. Скорее наоборот.
— А невысоко он нас ценит, — заметил Тендер. — Иначе зарыл бы поглубже, и следы позаботился замёсти.
— Что удивительного: на Земле принято считать, что здесь оседает только то, что для Земли непригодно, — откликнулся Усяго. — И мы в том числе.
— Ну, Тендер-то не осядет, — сказал Голенах. — Он уже не днями, а часами считает, сколько ему здесь осталось терпеть.
— Что вы ко мне привязались? — спросил Тендер мрачно. — Давайте-ка займёмся делом.
Здесь — на поверхности, пусть и на дне глубокого кратера, но всё же при дневном свете, видя небо над головой, он снова почувствовал себя старшим.
— Да, — согласился Усяго. — Найти мы нашли. Теперь надо решить — что с этим делать.
Они стояли, образуя как бы равносторонний треугольник, в центре которого лежал только что извлечённый из неглубокой расселины контейнер, как две капли воды похожий на тот, что был оставлен Зеро Худогом на таможенном складе и должен был в скором будущем улететь на Землю вместе с его владельцем.
— Посмотреть, что там внутри, — сказал Голенах. — Чего же ещё?
— Ну, — возразил Тендер, — тут-то он подстраховался куда как серьёзно. А?
Спорить было не о чем: два кодовых замка можно было бы открыть только при помощи соответствующих карточек, которых у патруля, естественно, не было; кроме того, на крышку был выведен, как у большинства ёмкостей этого класса, индикатор отпираний-запираний; возможно, существовала и сигнализация против взлома, но здесь она вроде бы не являлась серьёзным препятствием. Хотя — если сигнал пойдёт в эфир и владелец примет его, то будет, самое малое, предупреждён о том, что спрятанное им имущество обнаружено. И поведёт себя соответственно, иными словами — в очередной раз выскользнет из рук, хотя бы отказавшись от продолжения задуманной им операции.
— Твоё мнение, Ус? — поинтересовался Голенах. — Похоже, мы попали в цугцванг?
— М-м… — промычал Усяго. — Пожалуй, не совсем так. Гол, тебе эта сторона ближе: какие батареи у него тут стоят для питания всего этого? Какой у них ресурс?
Настала очередь Голенаха размышлять.
— Самое малое — неделя, — наконец уверенно заявил он. — К концу её может возникнуть опасность, что замки не сработают при отпирании: не будет энергии.
— Значит, — заключил вместо него Тендер, — Зеро явится сюда до конца недели. Логично?
— Нет, — ответил Усяго. — Скорее — наоборот.
— Это ещё почему?
— Давай порассуждаем. Мы предполагали, что Зеро ещё не получил условленной платы за свои костюмы и поспешит сюда, чтобы с ним рассчитались побыстрее. Контейнер был у него с собой, и он, уходя, укрыл его здесь, чтобы использовать, когда вновь явится и получит своё. Потому что, кроме всего прочего, ему нужно было бы, чтобы ёмкость исправно открывалась и запиралась.
Потому что, кроме всего прочего, ему нужно было бы, чтобы ёмкость исправно открывалась и запиралась.
— Разве не так?
— Может быть и другой вариант. А именно: условленную плату он получил сразу.
— Думаешь?
— Попробуй поднять эту штуку.
Тендер приподнял контейнер. И сказал:
— М-да. Можно поручиться, что он далеко не пустой.
— Вот-вот. А ты ведь не думаешь, что он таскает с собой балласт?
— Он не идиот. Но если ты прав — почему он оставил это здесь, а не забрал сразу с собой?
— У него, в лучшем случае, был только марсбайк, а на нём если и можно увезти такой груз, то укрыть его от взглядов уж никак нельзя. Ну, а он, понятно, очень не хотел засвечивать эту свою добычу.
— Предположим, так оно и было. Но для чего ему дожидаться, пока не сядут окончательно батарейки? Не лучше ли…
— Не лучше.
— Объясни.
— Слушайте внимательно… Оставляя эту ёмкость здесь, Зеро наверняка подсчитал, какой ресурс ещё оставался у батарей. И получалась неделя, верно, Гол? Но вот тут он совершил ошибку. Не обратил внимания на индикатор полей, а может быть, просто не запасся им для этого похода. А я сразу обратил внимание вот на что: здесь, на дне кратера, уровень совсем другой. И батареи садятся раза в три, а то и в четыре быстрее, чем при нормальном фоне.
— Я об этом подумал, — кивнул Голенах.
— Значит, по моим прикидкам, они уже на последнем издыхании.
— А вот мы сейчас замерим, — сказал Голенах, открывая левый, инструментальный карман своего костюма.
— Только осторожно! — предупредил Тендер. — Чтобы он не засигналил!
— Не впервой с трубкой на крыше, — не очень понятно откликнулся Голенах, налепляя на крышку контейнера электроды. Потом с минуту колдовал с кнопками на поясе.
— Так и есть. Но ещё часов на двенадцать их хватит.
— А можешь ты простимулировать их разрядку?
— Стоп, стоп, — поднял руку Тендер. — По твоей же гипотезе получается, что мы этим ему только поможем!
— Но он не будет об этом знать.
— Ты уверен? А если контейнер постоянно информирует его о своём состоянии?
— Конечно, его компьютер это делает. Но, я думаю, Зеро успел уже убедиться, что помехи тут, в кратере, с которыми он вовремя не посчитался, забивают любую информацию, исходящую отсюда. И даже… Вот как вы меня слышите?
— Фильтры на пределе, — откликнулся Тендер.
— Присоединяюсь, — согласился Голенах.
— Ну вот. А ведь мы — в шаге друг от друга, да и кваркотроника у нас в костюмах помощнее. Так что он не услышит, а и услышав, не поймёт. Так что — давай, Гол, работай. Мне не терпится заглянуть, чем же ему заплатили.
— Как будто мы не знаем! — сказал Тендер. — Марстеклом, конечно. Да он ничего другого и не взял бы.
— Что же, полезно бывает и убедиться в том, что заранее известно. Давай, Гол. Потому что у нас могут возникнуть непредвиденные расходы времени. Не медли.
Не медли.
Голенах и не собирался медлить; и всё же прошло полчаса, прежде чем он проговорил, снимая электроды с крышки:
— Ну вот, сейчас в нём напряжения меньше, чем в любом булыжнике.
