— Ага! А может, тут-то собака и зарыта? Как у него с ориентацией? В смысле однополой любви.
— Да чисто! — ответил шеф с досадой. — Уж поверь, тут не мы рыли, вернее, не мы одни, а главным образом казённые Службы. Во всю свою мощь. Ни-че-го. Как-то ухитряется он обходиться без секса. Скорее всего — всё это перегоняет, сублимирует в жажду власти или что-нибудь в этом же роде. На планирование и осуществление своих делишек, например.
— Ну, может быть, — не очень уверенно согласился Ястреб. — А делишки действительно стоящие? То, о котором вчера говорили, производит впечатление.
— После «Треста» он провернул дельце ещё более лихое, — произнес Младой невесело. — Вот только что. Из-за чего все и засуетились. До тебя, может, ещё и не дошло…
— О таких делах чем меньше знаешь, тем легче жить, — откликнулся Ястреб, стараясь, чтобы голос прозвучал весело. — Но горю желанием услышать.
— Тоже хулиганство, — объяснил Младой. — Только мелким его уже не назовёшь.
— Понятное дело, — согласился Ястреб. — Разве иначе меня позвали бы?
— Дело такое: был проект перенести Материнский трансгалактический Космостарт с нынешнего места, с Угры, на Аргенор.
— И чего им на месте не сиделось? — удивился Ястреб.
— Ну, на то и начальство, чтобы выдумывать разные штуки. Рабочие места, и всё такое прочее. Правда, аргументы действительно были: Угра уже совсем зашивается, грузопоток только за последнюю декаду увеличился в два с лишним раза… Короче: проект разработали, а когда собрались приступать — было это как раз вчера, — Аргенор пропал. Не оказалось его на месте, и всё тут.
Ястреб засмеялся.
— Тебе весело, да? — поинтересовался до сих пор молчавший Листвен. — Знаешь, мы все тоже смеялись, рассчитывая, что этим делом займутся казённые Службы. Они и занялись, да. Но там и делать было нечего: на орбите остался маячок, а в нём — ну, ты сам уже догадываешься, что нашли.
— Золотую визитку?
— Её.
— А он что?
— Как всегда — слово в слово, те же отговорки. Ему, мол, эта планетка совершенно без надобности, а зря тратиться он не любит. Но в обитаемых мирах просто нет другого человека, который смог бы провернуть такую операцию. Не говоря уже о том, что же он сделал, как уничтожил, а если нет — куда вообще девал планету? Загадка.
— Ну, а в самом деле — зачем ему Аргенор?
— Не понимаешь? — удивился Младой. — Да просто, чтобы показать, кто в Галаксии хозяин.
— Лихой мужичок, — признал Ястреб едва ли не одобрительно. — Ладно, а от нас чего же хотят?
Младой склонил голову к плечу, высоко поднял брови:
— Насколько я понял Президента, речь не о том, что Смоляр уже сделал, а о том, что лишь собирается. Верхи считают, что его надо обуздать раз и навсегда. А ещё лучше — вообще нейтрализовать. Любой ценой. «Мир без Смоляра» — такой вот лозунг.
— Красиво звучит, — охотно согласился Ястреб. — Хотя это скорее «лозгун», то есть — нечто бессмысленное. Раз они так уж настроены — чего же медлят? Ну, устроили бы ему аварию — на планете или в пространстве. А мы тут при чём? Это же не наша специальность.
— Думаешь, не пробовали? Авария точно состоялась; только погибли наши, а не он. Если точнее: были убедительные оперативные данные, что он вышел в пространство на одной посудинке из его эскадры. Совершенно точные. Федерация послала вдогон перехватчик. А Смоляр, когда понял, что ему сели на хвост, вместо того чтобы попытаться слинять, описал циркуляцию и пошёл на таран. По сути, на самоубийство! Смоляр! До последнего мгновения никто не мог поверить: ждали, что он просто испытывает — чьи нервы крепче. А когда поняли, что это — всерьёз, отворачивать уже поздно было. Результат? Оба корабля — в пепел, спасённых, понятно, не было. Власть высказала глубокое сожаление и сочувствие, испытывая на деле искреннюю радость: погорел император окрестностей на веки вечные! Если бы! Но он назавтра объявился живой и здоровый — лично прибыл на самый верх со своими соболезнованиями по поводу, как он назвал это, несчастного случая. Выходит, вместо факта оперативникам подсунули дезу, другого объяснения не придумать. Теперь ищут — кто да как, а толку никакого. Так что стало понятно: известными способами его не достать. Думаешь, иначе они стали бы опускаться до нашего уровня?
— Понятно. Что же он на сей раз задумал такое, что даже у начальства нервы сдали?
— Президент обещал рассказать при личной встрече.
— Что, он собирается заехать к нам на чашку кофе?
— Юморист. Он ждёт нас через сорок минут.
— Надо понимать — всю команду?
— Нас с тобой. У Листвена — другая задача.
— Какая честь! — сказал Ястреб и зевнул.
— Так что времени у тебя в обрез, чтобы одеться поприличнее. Давай, беги. Подхвачу тебя у твоего дома.
6
Проходя в сопровождении разодетых камер-стражей по анфиладе президентского дворца, Ястреб, оказавшийся тут впервые, лишь крутил головой и щёлкал языком — от восхищения, надо полагать: всё вокруг было в золоте и самоцветах, парча чередовалась со светящейся синтетикой, ноги увязали в коврах едва ли не по колено. Похоже, за их проходом наблюдали; во всяком случае Президент Стойк, поднявшийся из-за стола навстречу вошедшим, начал со слов:
— Похоже, наша резиденция вам понравилась?
Младой лишь почтительно улыбнулся и покивал головой.
Ястреб же вполне серьёзно ответил:
— Производит впечатление. Наверное, обошлось недёшево?
— Можете быть уверены, — сказал Президент. — Всё делалось на века. Жаль, что простоит так недолго.
— А что? — безмятежно поинтересовался Ястреб. — Подпочвенные воды? Или ожидается землетрясение страшной силы?
— Я рад, — проронил в ответ Стойк, — что вы в хорошем настроении. Жаль, что придётся его испортить.
— А может, не надо? — попросил Ястреб.
— Могу вас успокоить в том смысле, что ни воды, ни иные природные катаклизмы нам не грозят, — Президент внимательно посмотрел своему визави в глаза. — А огорчить — тем, что нас ожидает нечто худшее. В недалёком будущем есть такая вероятность, всё это разлетится вдребезги.
— Такая роскошь?..
— Если бы речь шла только о дворце, я не стал бы отвлекать вас от ваших дел, безусловно важных.
Ястреб только поднял брови, ожидая продолжения.
— Уничтожение грозит всей планете. Всей Матери.
Ястреб позволил себе слегка улыбнуться:
— Вы полагаете, это возможно?
Президент Стойк вздохнул:
— Это обещано мне человеком, до сих пор неуклонно выполнявшим все угрозы. И я не думаю, что на сей раз он шутит.
— Вы имеете в виду Смоляра?
— Никто другой не решился бы… — Президент не договорил.
— Похоже на нормальный шантаж, — сказал Ястреб. — Чего он хочет?
— Вот этого.
И Президент похлопал ладонью по полированной поверхности стола.
— Он хочет сменить мебель?
— Не время для шуток, — проговорил Президент достаточно грозно (Младой даже вздрогнул). — Он хочет получить этот пост. Стать Президентом Галаксии. Законным. Он может получить легитимность, если я официально назначу его моим преемником, а потом подам в отставку. Вы знаете, что по закону это равносильно всенародному избранию.
Откровенно говоря, Ястреб этого не знал: высокая политика его никогда не интересовала. Однако он кивнул головой так выразительно, словно собирался боднуть Главу Федерации.
— А потом, — продолжал Президент Стойк, — он объявит себя Императором. Не только всей шпаны. Всей Галаксии. Как это пишется на этих его бесстыдных карточках. — Тут в голосе верховного политика прозвучало раздражение, которого он не смог скрыть. — И никто не сможет помешать этому, поскольку все его действия будут законными, целиком конституционными.
