— Ты что, и в самом деле считаешь, что я мог спутать Смоляра с кем-то другим? Что я, салага, по-твоему?
Выглядел толстяк весьма воинственно и, похоже, намеревался доказывать свою правоту на кулаках.
Ястреб не успел ещё рта раскрыть, чтобы ответить, как к нему не вошёл, а просто ворвался Младой, ещё за полминуты до этого олицетворявший само спокойствие, а сейчас выглядевший человеком, выигравшим миллион по театральному билету, найденному на улице. Шеф нёс в вытянутой руке коробочку с кристаллом.
— Получай! — провозгласил он торжественно.
— А что там у тебя? Полное признание Смоляра и отказ от всякой незаконной деятельности?
Младой только ухмыльнулся:
— Похлеще! Ребята только что всё-таки хакнули смолярскую систему. Так что все птички у нас в клетке — на всякий вкус и цвет. Доволен?
— Да погоди ты, шеф, — попытался остановить его Листвен. — Тут речь идёт о моей репутации…
— Заткнитесь вы оба! — не удержавшись, рявкнул Ястреб. — Разбираться потом будем. Дайте сосредоточиться! Шеф, кидай сюда адреса — очень кстати. И проваливайте, покорнейше прошу вас!
Обоих пришлось выталкивать чуть ли не взашей — только после этого наступила, наконец, желанная тишина. Вводить данные в машину следовало с великим тщанием: ошибка на один знак, всё равно — букву, цифру, символ — и поиск уйдет вовсе не в ту степь. Только на эту операцию ушло полчаса с лишним. И лишь после этого можно стало, наконец, отдаться самому любимому делу: из кусочков информационной смальты начать складывать правдоподобное изображение.
Работа привычная, но на этот раз оказалась посложнее, чем бывало раньше. Когда она в первом приближении была закончена, Ястреб глянул на часы и покачал головой: время словно кто-то украл — так велик был его расход.
Когда она в первом приближении была закончена, Ястреб глянул на часы и покачал головой: время словно кто-то украл — так велик был его расход. Он ещё не знал, сколько именно минут, часов или дней оставалось в его распоряжении; но интуиция подсказывала: очень мало. Впрочем, сейчас уже не одна только интуиция.
Теперь стало возможно заинтересоваться адресом. Ястреб почти сразу нашёл его в похищенной адресной книге. И не удержался, чтобы не присвистнуть протяжно: вот, оказывается, в чём было дело; мог бы и сразу догадаться, видно, и вовсе оскудел сообразительностью… Молодцы ребята, что справились ко времени. Большое белое пятно на картине закрылось — и всё сразу связалось в единую непротиворечивую схему.
Но этот свист его словно послужил сигналом: в дверь не то чтобы постучали, но грубо заколотили. Пришлось отворить. Опять это был Младой:
— Ты долго ещё собираешься тут сны смотреть?
— Ну, что ещё стряслось?
— На Горме объявлена всеобщая эвакуация. Распоряжением Президента. Весь флот направляется туда. Прилегающий район уже контролируется военными кораблями. А мы всё копаемся. Похоже, на нас больше не надеются.
Ястреб только пожал плечами:
— Это уж как им угодно.
— А ты…
И как раз в этот миг железяка стала выдавать результат. Ястреб успел лишь отмахнуться:
— Да погоди ты со всякой ерундой…
Младой вроде бы и сам сообразил: происходит что-то важное. Умолк. Даже отступил в сторонку, наткнулся на стул и с маху сел на него, ожидая. Ястреб скользил глазами по строчкам и схемам, незаметно для самого себя приговаривая лишь: «Так… так… вот, значит, как…».
Выдача шла пятнадцать минут. Она ещё не закончилась, как запел телефон — не кабинетный, отключённый, а трубка в кармане. Морщась, Ястреб нашарил её. Поднёс к уху:
— Перезвоните позже… Отец Исиэль? Да, так что там?
Он слушал, продолжая глядеть на монитор.
— Ага… ага. Понятно. Теперь понял? Да, заберу. Только попозже. Сейчас совершенный зарез, не обижайся. — Вовремя вспомнил нужный оборот: — Благослови тебя Господь. И… послушника твоего. За прекрасную работу.
Усмехнулся. Положил трубку. Задал распечатать. И, не дожидаясь исполнения, повернулся к Младому:
— Шеф, нужен корабль. Срочно.
— По этому делу?
— Нет, повезу девочек кататься. Что спрашивать?
— Для порядка. Куда?
— В район Иринеи.
Младой, как показалось, опешил:
— Туда-то зачем? Он же угрожает Горму, а Иринея на кой тебе хрен сдалась?
— Я сказал: Иринея. Нам ведь нужен тот, кто взрывает, а не то, что он собирается уничтожить. Он к Горму и не сунется, да это ему и не нужно. Ему требуется быть в исходной точке. Туда и полетим.
— Много людей возьмёшь с собой?
— Ты что, думаешь, станем брать его на абордаж? Допустим. Ну, и что? Я спрашиваю: что мы сможем ему инкриминировать? В очередной раз — ничего. А взять его надо с поличным. Только так.
— Как же мы его возьмём?
— Есть способ, — сказал Ястреб. — Но уже не остаётся времени просвещать тебя. Потому что и по этим данным, только что сообщённым (он потряс в воздухе телефонной трубкой), и вот этим (ткнул пальцем в очередной листок распечатки), и по моим личным наблюдениям — у нас осталось меньше двенадцати часов.
— Ну, до Иринеи мы и быстрее дойдём.
— Да. Но перед тем корабль нужно ещё подготовить. Требуется кое-какая техника. Я буду диктовать, а ты — отдавать распоряжения. Если будешь командовать самым железным голосом, то есть шансы успеть.
Младой только покачал головой.
18
Ястреб вынул «киллер», положил на столик перед собой и сказал, обращаясь к присутствовавшим тут Младому, Листвену и командиру «Болида», который только что уравновесился в искомой точке Пространства:
— Сейчас вы все умрёте, — и, усмехнувшись, пояснил: — Это метафора — пока. Но если кто-нибудь хоть шевельнётся, когда я буду работать, я уж не говорю — издаст какой угодно звук — застрелю. Повторяю: вы, капитан, следите за приборами и мониторами — они должны показывать именно то, что показывают сейчас, и вы будете медленно и плавно менять изображение по моим командам. Вы, коллеги; ваша задача, как я уже объяснял, поймав «Сатир», непрестанно сканировать его и писать всё, что на нём будет происходить: картинку и звук, звук даже важнее. Это будет продолжаться никак не меньше часа, а закончится ровно в тринадцать двадцать пять и тридцать две секунды по условному времени Галаксии. Тогда вы, шеф, подадите сигнал силам захвата. Есть вопросы?
— Я был бы очень признателен, — произнес Младой не без язвительности в голосе, — если бы ты объяснил…
— Ну вот ещё! — ухмыльнулся Ястреб. — Тогда вы скажете: «Как просто!..» А мне нужны овации и восхищение зрителей. Поэтому потерпите. — И уже серьёзно: — Давайте сперва сделаем, что положено. Нет больше вопросов? Тогда начали!
Он откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза. Напрягся: на этот раз расстояние до объекта воздействия было предельным, и Ястребу следовало собраться со всеми силами, какие у него только были.
19
На ходовом экране звёзды медленно перемещались: «Сатир» выходил в назначенный район. Смоляр, вальяжно раскинувшись в капитанском кресле, мурлыкал себе под нос модный шлягер «Лили со звёзд», время от времени окидывая взглядом приборы и экраны. Иногда, правда, его, похоже, навещала какая-то неприятная мысль — он морщился, машинально сжимал пальцы в кулак, однажды даже в такой миг, не утерпев, по направленной связи вызвал свою базу. «Ну, что там у вас?» — поинтересовался сердито. «Всё в порядке, — ответили ему, — только церковная команда засветилась, пришлось отозвать для спокойствия». — «Что же, не взяли?» — «Возьмём вот-вот, ждём средство — как стемнеет, упадём сверху, и дело с концом». «Кретины, — проворчал Смоляр себе под нос, отключившись. — Ничего не могут, бездельники!».
