— Через месяц пусть хоть потоп, — пробормотал внимательно слушавший Голенах, и все невольно усмехнулись: чего-чего, но потопа ожидать на Марсе уж никак не приходилось.
— Три недели назад его на Марсе просто не было, — пояснил Усяго охранникам. — Ладно, теперь подумайте серьёзно: а помимо экскурсии, индивидуально, кто-нибудь мог проникнуть в пещеры?
Ответ прозвучал не сразу, что уже само по себе указывало на отсутствие у охраны полной уверенности.
— А зачем бы кому-то это могло понадобиться? — как бы подумал вслух начальник. — Разве что ради спорта? На пари, что сходит и вернётся?
— Ну, скажем, хотя бы для встречи с Нижними.
Охранник покачал головой:
— На это даже никто из нас не отважился бы — а мы тут, сам знаешь, давно.
Посуди сам: система ходов тут — самому хитрому лабиринту не сравниться, света — никакого, зато звук разлетается по всей Пещерии, словно она — единый мощный усилитель, если камешек падает даже в Нижних коридорах — звук такой, что кажется, что упало тут, в соседнем колене. Тут каждый костюм слышен за версту, каждый моторчик в нём поёт, так что если даже один из нас выходит на очередной обход, мы тут сидим и слушаем, как концерт. Да нет, попробовал бы кто-нибудь — мы его засекли и спеленали бы за несколько минут.
— И всё же, — сказал Усяго, — ты на вопрос не ответил. Ты объяснил, что такого происшествия не было — или, во всяком случае, вам об этом неизвестно. А ведь спрашивали тебя не об этом, а о том, возможно ли это в принципе. Итак?
Начальник смены пожевал губами, как бы пробуя предстоящий ответ на вкус.
— Ну знаешь, если говорить откровенно… Наверное, зависит от уровня мотивации. Это как арестант в тюрьме: теоретически оттуда сбежать нельзя, но он всё время только об этом и думает, его мотивы куда сильнее, чем у надзирателя, у которого много и других тем для размышления — и в конце концов практика опровергает теорию… Скажу тебе, Усяго, так: я не стал бы присягать в том, что такого не могло произойти. Хотя практически уверен: не было. Потому что не могу представить, как такое могло бы получиться. А почему, собственно, это вас так волнует? Вроде бы никаких ЧП тут не происходило, никого не убили, ничего не похитили, и так далее. Что — может, ожидается высокая инспекция? Так предупредите — мы тут наведём полный лоск.
— Да нет, об инспекции ничего сказать не можем, — ответил Тендер, и трое гостей переглянулись. — Ладно, если так. Пойдём вниз, на встречу с хозяевами, вас об этом должны были предупредить.
— Со связью у нас перебоев нет. Предъяви только лицензию: порядок есть порядок.
— Само собой, — согласился Тендер. Осторожно извлёк из внешнего кармана блестящую карточку. — Вот тебе документ.
Охранник кивнул, карточка прошла надлежащую проверку и исчезла в наружном кармане костюма, заключавшего в себе старшего смены.
— Надолго вы туда? Мне для журнала посещений нужно.
— Ну, точно сказать никто из нас не может, — ответил вместо Тендера Усяго. — Сейчас мы тут у вас немного пополним ресурс — чтобы вы за нас не беспокоились. Значит, предельный срок у нас будет — сам понимаешь, какой.
— Не могу же я записать, что вы ушли на две недели!
— Нет, конечно; Тендеру через две недели надо будет уже сидеть в корабельном салоне — у него истекает последний срок.
— Что, решил возвращаться на Землю? — с сомнением спросил охранник. — В эту чёртову суету? — Он покачал головой. — Я вот остался — и не жалею. Тут одни зори и закаты чего стоят!..
— Дело вкуса, — ответил Тендер хмуро. — В общем, отметь, что предполагаемое возвращение — через шесть часов. Но если и задержимся, паники не поднимайте: вы нас знаете. При возможности будем выходить на связь.
При последних словах возникло сразу шесть усмешек: всем было известно, что радиосвязь в пещерах не работала — глубоко под карстом залегал, видимо, магнитный железняк, и помехи превращали волны в неразложимый шум.
— Разве что голосом, — сказал страж. — В тех ходах, что в базальте.
— Веди, — ответил ему Тендер.
— Разве что голосом, — сказал страж. — В тех ходах, что в базальте.
— Веди, — ответил ему Тендер. — Где у вас тут зарядка? Я уже позабыл — за давностью лет…
— Отвык я от этих мест, даже не ожидал, что так всё позабылось, — бормотал себе под нос Усяго, осторожно, боком протискиваясь через узкую щель. — Ребята, берегите свои наряды: тут стены словно из кактусов сложены.
Они за первые полтора часа успели уже миновать Верхние пещеры и теперь пробирались ходами, соединявшими между собой залы и зальчики Среднего уровня. Трасса, по которой водили экскурсии, была куда удобнее — но и вдвое длиннее, так что Джокеры пошли предполагаемым коротким вариантом, полагаясь на удачу. Сейчас не было полной уверенности в том, что они идут нужными коридорами. В общем-то схема уровней была заложена во внутренний компьютер каждого костюма; однако было известно, что страна пещер не была чем-то раз и навсегда застывшим: сейсмографическая служба Освоителей нередко отмечала какие-то не очень сильные, скорее локальные, смещения грунта, обрушения одних ходов и возникновение других, так что гарантии в том, что группа идёт правильно, ни у кого не было.
— На какой глубине мы сейчас? — поинтересовался Голенах, замыкавший процессию.
Альтиметр был только у Тендера. Тендер включил подсветку.
— Две тысячи пятьсот.
— Выходит, центральный цирк должен быть где-то рядом. А не чувствуется.
Чем глубже они погружались, тем быстрее оживали в каждом ощущения, выработавшиеся ещё тогда, когда такие походы Джокеры совершали ежедневно; тогда все трое входили в состав исследовательской группы, деятельность которой прекратилась сразу же после того, как было обнаружено совершенно неожиданное: Нижний Народ. В число приобретенных тогда свойств входило и ощущение близости пустот. Сейчас его не было, ход, то немного расширяясь, то резко сужаясь, уходил всё дальше.
— Впечатление такое, что мы попали в кишечник папы-Марса, — сказал Тендер. — Пора бы оказаться и в желудке — пока нас совсем не переварили.
— Там как раз и пойдёт переваривание, — откликнулся Усяго. — Но только я в это не верю. Там не может быть так красиво.
И в самом деле: длинные конусы костюмных фар чуть ли не на каждом шагу заставляли низкие своды вспыхивать всеми цветами радуги, словно ход был усеян драгоценными камнями. Впрочем, может, оно так и было — но убедиться в этом не представлялось возможности: в местах обитания Нижнего Народа какие-либо исследования, не говоря уже о разработке, были строго-настрого запрещены. Хотя — годы тому назад нашлись охотники рискнуть. Большая часть их была поймана на месте преступления, скрыться от охраны удалось лишь двоим — но на поверхности планеты они никогда больше не появились; об их судьбе пытались навести справки у Нижних, однако их переговорщики неизменно выражали лишь полное неведение и вообще непонимание вопроса, так что в конце концов пришлось махнуть рукой.
— Ну что, не пахнет ещё пустотой? — спросил Тендер Усяго, чьё восприятие недр было развито сильнее, чем у его коллег.
— Пустотой — нет, — ответил тот после паузы. — А вот жизнью — определённо. Мне кажется, они нас пасут ещё с верхнего уровня. Но почему-то до сих пор не проявляются, раньше они так не поступали.
