В зеркало, что ли, глянуть?
Белые с отвращением соскребали с одежды черные, еще парящие пепельным дымком ошметки.
— Ничего, — ухмыльнулся слегка злорадно Вит. — Им тоже иногда не вредно перепачкаться. А то всю грязную работу сваливаете на нас.
— Кому чистый огонь, а кому и в золе весь век копаться, — огрызнулась девушка из Белых.
Присказка была старая, но Вит побагровел. Измотанная Кора, вяло отмахнувшись, увела напарника.
— У тебя руки дрожат, — вдруг сказал Лука, всматриваясь.
— Пустяки…
— Выпей вот. — Дежурная чашка кофе в пластиковом стаканчике перекочевала в мою ладонь. Темная жидкость заплескалась так, что пришлось взять чашку обеими руками. В избыточном свете близкого прожектора светлый пластик стал неестественно ярок, а кофе неприятно густым с виду. Словно кровь.
Не выдумывай! Ничем таким не пахнет… Но все равно замутило…
Тот, кто создает точку искривления в «шестиугольнике», пропускает через себя память пойманного в ловушку существа. До начала процесса я совсем забыл об этом.
— Ты пей!..
Горячая жидкость скользнула по языку. Горькая, с привкусом раскаленного золота, слишком обжигающая для кофе. Коньяк! От неожиданности я поперхнулся.
— Ага… — откашлявшись, пробормотал я. — Так вот откуда твое вечное спокойствие… — Мягкое тепло заструилось по жилам, толкнулось в голову.
Лука самодовольно ухмыльнулся, блеснув крупными, белоснежными зубами.
От клетки с плененным монстром неспешно приблизились Нота и Никош. То есть это Нота, брюзгливо оттопыривший губу, вышагивал важно, словно журавль. А нервничающий Никош юлил ужом следом.
— Что ж, — с некоторым неудовольствием произнес Нота, надменно глядя сверху вниз, — в целом я удовлетворен вашей работой. Хотел бы видеть вас завтра, у нас есть еще несколько интересных объектов…
Я молча передернул плечами.
Ну раз теперь мы дружная команда, можно поужинать в столовой. Может, теперь атмосфера будет поприятнее?
Зря я так решил…
Участвовавшая в приключении тройка была возбуждена сверх всякой меры и только что не искрилась. Видимо, раньше ничего подобного им видеть не приходилось то ли в силу неопытности, то ли по молодости, а то ли потому, что большая часть Белых магов вообще имеет весьма смутное представление о реальной жизни.
Они были наполнены впечатлениями по самую макушку и готовы были излить свои ощущения на всех, кто подвернется под руку.
— А как я через силки его растянул, а?.. А я думаю, все, пошел обрыв, нам не удержать, но тут этот Черный, молодец, перехватил… А угол как поползет!
Ну словно дети после зоопарка, честное слово.
Правда, Роман больше отмалчивался и скупо улыбался, когда к нему обращались. Раз или два я перехватывал его изучающий взгляд из-под насупленных бровей.
— Но кто мог подумать, что такая тварь засела практически в городе?.. — Негодование, в голосе вопрошавшего было вполне искренним. Кажется, ему и в голову не приходило, что вопрос следовало бы переадресовать.
Я с усилием потер глаза. Очень хотелось спать, но стоило сомкнуть веки, как в памяти всплывал коллаж чужих воспоминаний. Вот не зря Белые избегают такой работы. В принципе в меру сильный Белый маг может одолеть демона, но при этом демон словно вольет часть себя в Белого мага (запачкает, как они выражаются). Иногда это становится необратимо.
— Черная магия разрушительна по своей сути, это известно даже ребенку. Ее основа — хаос, неудивительно, что возникают подобные безумцы…
Я со стуком поставил стакан на стол:
— Этот безумец родился и вырос в вашем добропорядочном городе. Под неусыпным присмотром ваших пастырей и наставников. Он резал и убивал себе подобных, но к Черной или Белой магии это не имеет никакого отношения. Он был убийцей. И он был человеком. Не Черная магия оказала на него влияние. Он сам стал таким. По собственной воле.
Воцарилась долгая пауза. Потом девушка из Белых сердито нахмурилась и уверенно возразила:
— Он хотел получить силу Черного колдуна!
— Он мог захотеть стать и Белым, но действовал бы теми же самыми методами. А то, что зародилось после его смерти, вообще имело к нему лишь косвенное отношение и явилось следствием некомпетентности или скупости вашей же службы безопасности, сэкономившей на полноценной очистке территории…
Лука уставился на меня в изумлении. У него даже глаза округлились.
— Я вроде не так много тебе плеснул…
— Все равно среди Черных магов гораздо больше тех, кто опасен, — упрямо заявила девушка.
— Одни демоны чего стоят… — охотно поддержали ее.
— Некроманты…
— А животворы? Или, скажем, фениксы? — Лениво ухмыляющийся Лука внезапно включился в дискуссию.
— А при чем тут фениксы?!
— Ну чем не вампиры? Те хоть честно кровь сосут, а человек, взглянувший на феникса, больше ничего в жизни видеть не захочет, все для него станет пресным и унылым… Чем не кража души?
В ответ искреннее негодование:
— Да это нельзя сравнивать!..
Спор извернулся и укатился в абстрактные плоскости. Вспышка раздражения ушла в усталость как в песок. Они все еще говорили, когда я, оставив недоеденный ужин, двинулся к выходу.
Но вдруг замешкался, услышав:
— А кем, по-вашему, был Великий Маг? Черным или Белым?
— Он… Он был великим.
— Этого никто не знает.
— Есть только один способ это узнать, — торжественно заявил я. — Как там в сказке про Люца Птицедрева? Пойди туда, не знаю куда, и отыщи дверь, которой нет. А там вас поджидает Великий Маг, который исполнит самое заветное желание… Вот только подвиги придется по пути совершать, — горько посетовал я.
Слушатели опять дружно примолкли. Похоже, у меня незаурядный талант производить неизгладимое впечатление на аудиторию. Или Лука и впрямь слишком много влил в кофе коньяку.
То-то дверь двоится, а фигура разъятого человека с панно ехидно прищурилась.
Дни и ночи сливались, а иногда, наоборот, дробились, когда, закончив очередное дело спозаранку, уже через несколько часов, вечером того же дня, мы отправлялись на выезд, тщетно пытаясь доспать в машине.
Дни и ночи сливались, а иногда, наоборот, дробились, когда, закончив очередное дело спозаранку, уже через несколько часов, вечером того же дня, мы отправлялись на выезд, тщетно пытаясь доспать в машине.
В какой-то момент исчез Белый маг из головного автомобиля. То ли темп не выдержал, то ли нашел занятие поинтересней, а возможно, руководство сочло, что я вполне безопасен и не нуждаюсь в контроле сверх обычного.
…Забытый ноутбук так и лежал сиротливо на углу стола, куда я машинально отодвинул его, казалось, целую вечность назад. Когда же это было?
— Лук, — позвал я, — а который нынче день недели?
— Пятница, — подсказал Лука из соседней комнаты. Даже не видя его, я знал, что он неспешно крутит в руках головоломку, отыскивая две тысячи седьмое решение из трех тысяч возможных. Способствует концентрации сознания и позволяет расслабиться телу. Не все же на коньяк налегать…
— Пятница… — Я задумчиво откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. — Ты что-нибудь слышал о намерении нашего руководства предоставить нам положенный по трудовому законодательству выходной?
— Ты хочешь выходной? — искренне удивился Лука. — Каждый выходной продлевает наше пребывание здесь. Ты ведь не думаешь, что их зачтут как отработанные дни?
