— Трой, для них твое поведение непредсказуемо. Ты не являешься их идейным сторонником, хотя мог бы по праву рождения, в то же время ты не являешься их противником, с которым заключено временное соглашение, как в тех случаях, когда Черных магов нанимают на работу Белые. Тебе знаком этот расклад с детства. Ты Черно-Белый, и это известно всем. Вдобавок ко всему, ты еще слишком молод, а, следовательно, втройне нестабилен. А многие старцы в Совете до сих пор искренне полагают, что объединение двух магий способно привести к безумию их носителя, и все ждут, когда это случится с тобой. Так что воздержись от провокаций и не давай никому повода объявить тебя сумасшедшим и угрозой для безопасности мира.
— И почему никому не приходит в голову рассматривать мою персону не как источник потенциальных вселенских разрушений? Я разве демонстрирую тягу к разрушительному поведению?
— А разве нет? В конце концов, твои нынешние наниматели знают тебя всего несколько дней. Дай им время.
— Если они будут заставлять меня ловить домовых, шанса узнать меня получше у них все равно не будет, — недовольно проворчал я.
— Это вопрос доверия… И, честное слово, мне бы твои проблемы, — пробормотал с чувством Корнил. — Наслаждайся, пока можешь. — Он помолчал и все-таки спросил с неподдельным любопытством: — А как тебе там вообще? Это ведь могло быть твоим домом.
Я машинально пожал плечами, хотя знал, что собеседник меня не видит:
— Это определенно не то, что я хотел бы назвать своим домом.
— Что ж, желаю тебе приятно провести время в ссылке. И постарайся не усложнить ситуацию. Совет все еще сомневается, а верное ли решение было принято в твоем случае…
Корнил прав, я совершил глупость. Увлекся. Ущерб по мнению Трибунала был нанесен обеим сторонам равноценный. Но поскольку большую часть времени я провожу все-таки в сфере влияния Черных, отбывать наказание меня отправили к Белым. Белые сами должны были выбрать наиболее приемлемый для них вариант использования моей силы. Но, похоже, они предпочли выбрать наименее продуктивный. Зато безопасный.
Вспомнив Двусторонний Совет, я невольно поежился. На основную часть заседания меня, конечно, не пригласили. Вызвали только выслушать вынесенный вердикт. И в своем решении Совет был как никогда един: виновен.
Вызвали только выслушать вынесенный вердикт. И в своем решении Совет был как никогда един: виновен. Основной удар принял на себя Корнил, и, наверное, только его влияние охладило многих особенно ретивых сторонников Терминатора.
Шесть лет назад за гораздо менее серьезный проступок я получил вечную компанию в виде Луки со стороны Черных и уникальный браслет на запястье со стороны Белых. На этот раз я легко отделался. Они ведь до сих пор не знают точно, что именно произошло на Перегибе. А те трое, кто был там со мной, отделались штрафами и принудительной отработкой.
Я еще раз поморщился — воспоминания царапались…
Все было на самом деле не так уж страшно. Опасно? Возможно, как и всякий эксперимент. Зато интересно… нет, даже захватывающе. Пересеченная магия — это не для слабонервных…
Уверен, все прошло бы гладко, если бы не…
Для того чтобы удержать процесс под контролем и не отвлекаться, мне в помощь требовалось еще четыре мага. Хватило бы и троих, но для пущей безопасности и стабильности хотелось все-таки четверых. Причем достаточно сильных и достаточно сумасшедших (чего уж греха таить). Троих я нашел среди друзей и знакомых. Двоих Черных — Ромара и Ингу (привычных к исходным силам), да к тому же я в основном вращался в кругу Черных. И одного Белого — Весиля, чтобы направить слепую силу в нужное русло. А кому еще это удастся лучше, чем Белым? Четвертого отыскать оказалось не так просто. Ближний круг знакомых был исчерпан (сильные и молодые маги все-таки на дороге не валяются), поэтому Ромар позвал своего приятеля, тоже из Черных. Сказал, что доверяет ему как себе.
Вот мы и ждали его, этого четвертого…
…Ночь наваливалась как бархатный занавес — пыльная, оглушающая, жаркая. Воздух слоился, оседая под тяжестью дыма и гари. Электричество, растворенное в нем, заставляло светиться контуры всех предметов. С моей обзорной точки можно было различить только напряженное, с закушенными губами лицо Инги. Вокруг нее плескалась мерцающая, переливающаяся от дымчато-розового до кроваво-красного аура. Ромара, который стоял чуть дальше, различить было уже невозможно, но я чувствовал его, как прочный фундамент — надежный, крепкий, способный удержать все и вся. Далекий Весиль вывязывал из волокон хаотично струящейся силы какие-то немыслимые смертоносные узоры. Физиономия у него свирепая и довольная…
Время уходило. Я чувствовал это. Периметр провисал. Надо было с самого начала раскидать ключевые точки на троих, а не надеяться на кого-то еще… Нарастающее раздражение искало выхода.
Телефонный звонок буквально вспорол твердую и хрупкую, как перекаленное стекло, тишину. Полыхнули встревоженные огненные языки, и стало видно, как Ромар, скривившись от усилия, пытается одновременно удержать одной рукой струны, а другой — достать из кармана телефон. Что-то говорит, кивает…
— Трой! Герд просит еще минут десять. Он уже на подлете…
— Некогда, — сквозь зубы процедил я, давясь скопившимся раздражением.
— И что это его так задержало? — осведомляется Инга и смеется, расслышав ответ Ромара: — Ах девушка? Да, это серьезно… Трой, мы ждем?
— Нет, — отзываюсь я. И они оборачивают ко мне озадаченные лица. — Сами справимся. Трое для Периметра достаточно. Ром, бери на себя Воздух. Весиль, Инга, сходитесь ближе, построим треугольник…
Трудно сказать, что в тот момент мной руководило больше — азарт или все-таки досада.
И ночь расцветилась огнями. Разорвалась, выпуская наружу безумные, гибельно прекрасные волны иного света, разбивающиеся о трепещущий Периметр.
Разорвалась, выпуская наружу безумные, гибельно прекрасные волны иного света, разбивающиеся о трепещущий Периметр. Смеялась восхищенная Инга, заворачиваясь в шлейф огненных струй как в палантин. Смыкались элементы, рождая фантастического облика химер. Энергия обрела достаточную плотность, чтобы можно было связать из нее Узел Стихий , а там, чем бес не шутит, закольцевать его, сотворив подобие камня Мариса …
Кажется, я слишком увлекся. Мне казалось, что запас прочности миропорядка должен быть выше. Миропорядок все-таки… Что ему забавы мага-одиночки, когда он выдержал напор Многоцветной Войны? Но, возможно, ткань Пространства порядком износилась с тех пор. В какой-то момент она не выдержала накала и треснула.
С изнанки на меня глянули Они. Ошеломляюще глянули.
Исступленно ругнувшись (багрово-черные сгустки проклятий тут же прожгли воздух), я стремительно свел края прорехи, поспешно заштопав ее распущенным Узлом. Оказавшийся ближе всех Весиль отпустил свой угол Периметра и поспешно спаял концы неразрываемым замком единорога . Как раз в этот момент Периметр перекосился и пополз. И часть неусмиренных стихий вырвалась наружу…
Совет никогда не узнает о том, что произошло на самом деле. К счастью.
— Ужин? То есть завтрак? — предложил Лука, отбирая у меня уже замолчавший телефон.
— Здесь, — решил я. — Обойдусь без постных физиономий.
