— Я не велел тебе разговаривать с ним, — снова возразил невидимка. По голосу — Лавр Подипол.
— Да, да, но я сама решила, что так нужно. Мне кажется, что он мой лучший друг. Я назвала его Вик. Я так счастлива… — Девчонка разомкнула ладонь, на которой лежал корявый деревянный человечек.
— Мила, я думаю, теперь можно начать следующий этап нашей работы. Вик, безусловно, останется твоим другом и будет защищать тебя, но…
Ксения гадливо поморщилась:
— Он хитрец, этот Подипол. Если бы он торговал фальшивыми амулетами, его бы давно привлекли к ответственности, а так…
Ага, а вот тут за полкой притаилось нечто массивное. Не иначе сейф. Запечатано заклинанием. Я повел ладонью. За металлической стенкой зашелестело. Денежные купюры встрепенулись и заметались, пытаясь ластиться, как запертые в клетке дружелюбные зверьки. М-да… Неплохой доход имеет господин Подипол. И настоящим магом быть не нужно. Достаточно слыть им вдобавок к диплому психолога.
Ксения удалилась в ванную одной из спален, попросив меня посторожить снаружи. «Мало ли что… Не хотелось бы, чтобы застал врасплох вернувшийся хозяин». Я возразил, что внезапно хозяин не вернется (я посадил возле всех входов по собственному сторожу, не чета магазинным поделкам, которыми пользовался владелец особняка) и даже если вернется, то перехватить его и успокоить на время не составит труда, и что мне самому не мешало бы привести себя в порядок. Но Ксения посмотрела так несчастно, что я сдался…
Журчала вода, прикрытая дверь ванной приковывала взгляд.
Я даже зажмурился, чтобы отвлечься…
Проснулся лежащим ничком на прикроватном коврике. Под головой — шелковая подушка, раньше лежавшая в изголовье хозяйской кровати. Кто-то позаботился о моем удобстве… Хотя что значит — кто-то? Очень маловероятно, что это был сам владелец подушки.
Я бессмысленно улыбнулся, переворачиваясь на спину и блаженно потягиваясь. По потолку неторопливо растекалось солнечное сияние. Уже день?.. Чувствовал я себя отдохнувшим и полным сил. Как физических, так и магических.
Дверь ванной была закрыта, но шум воды больше не доносился.
Я снова улыбнулся непонятно чему.
Я снова улыбнулся непонятно чему. Вместо того чтобы спать, мне следовало… Шальные мысли я перехватил на лету. Не сейчас. Еще будет время. Хотя будет ли?.. Радужное настроение слегка померкло. Необходимость выбраться из подземелья затравила все другие проблемы до полной немоты, но теперь они возвращались с триумфом… Надо подниматься.
Ухо что-то настойчиво царапало, я потянулся почесать, нащупал бумажный прямоугольник, лежавший на подушке, и поднес к глазам, уже почти зная, что увижу. И не ошибся. Записка, написанная незнакомым почерком.
«Спасибо, что вернулся за мной».
И все.
И в доме никого, кроме меня. Как я сразу это не почувствовал?
Надо же, а я даже не знал, как она пишет. Никаких лишних завитков. Буквы частью острые, частью округлые. А «з» вытянута по вертикали, словно рассекает строку на две части.
Тягостное ощущение, что нечто во мне так же рассекли на две части, накатило и ушло, подавленное раздражением. Этого еще не хватало. Неужто влюбился? За сутки, проведенные в ее обществе? Ничего ведь не было, кроме… Кроме тишины возле грязного канала под равнодушным взором глиняного болвана. Тоже мне романтическая сцена. В самый раз для сентиментальных воспоминаний.
Просто спутница. А теперь наши пути разошлись, и она унеслась к своему… Как его там? Горан? Герайд? И как она ухитрилась миновать моих сторожей ? Да так, что я даже ничего не почуял. Я мысленно позвал каждого из них и убедился, что заклинание не нарушено. Как же она ушла? Или я за последнее время настолько свыкся с присутствием этой девчонки, что подсознательно исключил ее, как и себя, когда ставил сторожей ?
Старательно отвлекаясь на решение ненужной задачки, я поднялся и обошел дом. Безо всякой цели.
Часы в холле меланхолично отстучали половину одиннадцатого утра… Я мельком глянул на них и обмер. Проклятие, луна неумолимо подрастала! Та, что на часах, была янтарно-желтая, глазастая. Один нарисованный глаз самодовольно таращился на меня. Второй пока прятался в тени.
И кто это придумал рисовать луне глаза? Да еще такие ехидные.
Я повернулся к часам спиной и двинулся на кухню. Волнение сошло, словно морская волна, оставив мутную пену. Незачем суетиться и переживать попусту. Все равно время не возвращается. Зато люди иногда…
Герайд… Имя какое-то нелепое. Герайд-герой. Где, она говорила, Герайд живет?.. Впрочем, она и не говорила. И это к лучшему. И вообще, в Звеннице я обещал прийти на выставку Рыжей Сани… Плохо, что лица ее я не помню. Вместо него коварная память подсовывает другое. Со странного оттенка глазами (в полутьме — синие в черноту, а на свету — яркие в лазурь). И всплывает перед внутренним взором хрупкое, гладкое плечо. И изгиб нагой спины…
В душ! Желательно в ледяной. Чтобы изгнать прочь ненужные воспоминания.
Это и впрямь помогло. Во всяком случае, я убедил себя в этом.
Облачаться вновь в замызганную одежду не хотелось. Но и воспользоваться гардеробом господина Подипола тоже как-то не тянуло. Надо бы обзавестись новыми вещами. Наверняка поблизости есть магазины. А деньги мы попробуем добыть. И я даже знаю как.
Перебравшись в кабинет Подипола, я исследовал полки с книгами, вскрыл секретную секцию и обнаружил утопленный в нише опрятного вида сейф, склепанный из «драконьей чешуи». Стальную коробку, словно разноцветные провода, опутывали охранные заклинания. Надежные и простые, как якорные цепи. Забавно, но ни одна из нитей не тянулась вовне. То есть сейф был полностью автономен, и в случае покушения на него приезд стражей порядка не подразумевался.
А подразумевалась немедленная гибель вора на месте.
Ну и ну. Что он там хранит? Судя по ощущениям, денег в сейфе держали не так уж и много.
Девчонка с зеркала наблюдала за мной с иронией…
Пробормотав на всякий случай заклинание «от огня», я приступил к работе. От прикосновения мгновенно занемели кончики пальцев и нестерпимо заболел затылок. Эх, жаль, что опыта маловато. У Жаба я не учился вскрывать сейфы, мал был… Но хорошо, что и здесь механизм мешался с магией.
Осторожно, стараясь не порвать, вытянул жгуты заклятий, проследил расположение важных точек и принялся плести из рабочих волокон замысловатый узор. А затем дернул один, мгновенно испепеляя другие…
Огонь плеснулся, но вяло.
Дверца послушно отошла. Внутри обнаружилось несколько дисков, массивное золотое кольцо с печаткой, бумаги и деньги. А еще массивный, плетенный из кожи и волос браслет. Вокруг него вздувалось коричневатое, мутное облако чужой воли. Не Лавра, конечно. По-настоящему чужой и сильной. Мощный наговор, если запах не врет. Вот дрянь-то… Браслет Раба. Редкостная и отвратительная штуковина, уцелевшая с дремучих времен. Считается, что их уже нет ни одного.
Брезгливо отодвинув браслет краешком бумажной папки, я взял диски. Они не были никак озаглавлены, просто пронумерованы.
Дотянувшись до проигрывателя, я запустил один из них. Изображение на этот раз было неподвижным и неважного качества. Камеру явно прятали.
— …Дорогая Соня, — говорил Лавр, сидя напротив сжавшейся девушки лет тринадцати и нежно поглаживая ее коленку. — Твоя мама желает тебе только добра, ты же понимаешь.
