— С чего ты взяла, что это из-за меня?
— Не знаю, — хмыкнула она. — Показалось. Разве нет?
— Слишком все это странно для случайной встречи.
— Показалось. Разве нет?
— Слишком все это странно для случайной встречи. Не находишь?
— В этих краях не так много действующих Врат. Одни возле Шеймской Долины. Там живет… жил Герд. Их взяли под охрану в первую очередь.
— В Шеймской Долине я точно не был, — пробормотал я.
Ксения рассеянно улыбнулась:
— Нет, там Врата закрыты по другой причине. Мой отец уже знает, куда я направилась. Кто-то из тех, кому я доверяла, продал меня. А мой отец влиятелен во всех пределах… — Она потянулась и подцепила пальцем мятую газетную вырезку, переворачивая снимком вниз. Вздохнула: — Мы очень надеялись на здешние Врата.
— Зачем вам Врата?
— Я же не спрашиваю, зачем Врата тебе?
— Но это и так почти все знают. Я сошел с ума и похитил Белую Королеву. И еще там что-то натворил. Поэтому, пока меня не уничтожили как бешеную собаку, мне нужно попасть на Архипелаг в Трибунал.
— Мне тоже.
— Зачем?
— Затем, чтобы в Совете доказать, что сошла с ума, и попросить о лишении статуса Белого мага.
Я оторопело уставился на нее.
— Повторить? — усмехнулась Ксения, с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.
— Сделай любезность. И если можно, простыми словами…
— Трой, я хочу попросить Совет лишить меня силы. Я понимаю, что в реальности это невозможно, но формально это допускается. Такие случаи уже были в истории, когда магов лишали статуса.
— Преступников.
— Какая разница. Главное, что для них уже навсегда не имело значения, какого цвета их сила. И, лишившись права применять ее, они могли вести нормальную жизнь…
— Нормальную?
— Обычную. Я не хочу быть магом, Трой. Все, что в моей жизни было плохого, связано с магией. У меня, у тебя, у нас всех с самого детства никогда не было другого выбора, кроме как стать магами. Нас никто не спрашивал, хотим мы этого или нет. Ты хотел быть кем-то еще? Хоть когда-нибудь?
Я пожал плечами. Может быть… Вспомнился учитель Милош и его удрученное: «Вы не там ищете свое предназначение, юноша… Ах, если бы ваш дар сиял чуть менее ослепительно…»
— Во всяком случае, — медленно отозвался я, — я никогда не хотел быть кем-то сильнее, чем маг.
— А я хочу стать просто человеком. Совет может позволить мне это…
— Послушай, но… Нельзя же так. — От растерянности я даже не мог подобрать слов. Впервые передо мной сидел человек, который хотел лишиться главного из сокровищ мира. Того, ради чего я сам готов отдать даже жизнь, если понадобится. И, что самое странное, она совсем не считала это ценностью.
— Почему? — наконец сумел выдохнуть я.
— Потому, что я люблю жизнь. И потому, что я люблю Герда. А он… Его семья, да и моя тоже, никогда не позволят нам просто быть рядом, если все останется как есть. Я же рассказывала тебе, мой отец больше всего на свете желал видеть свою дочь магиней. Я его главная гордость. И он сделает все, чтобы не допустить крушения своих надежд. Семья Герда никогда не допустит, чтобы он связал свою жизнь с Белой. У него и так проблемы с ними, а ты сам знаешь, что в ваших кланах, кланах Черных, слишком сильны семейные связи…
«Я люблю Герда», — полыхнуло, как зарница над горизонтом.
Обожгло. Захотелось завопить от боли.
— И он хочет, чтобы ты…
— Не кричи! — сердито поморщилась Ксения. — Я этого хочу. Сама. Он вообще ничего не знает о моем решении. Я соврала, что… Впрочем, это неважно. Не считай других хуже себя. Герд никогда бы не согласился на такую жертву. Но дело-то в том, что для меня это даже не жертва. Я хочу избавиться от того, что мне действительно не нужно. Для Герда, для тебя это ценное качество, и без него вы, наверное, погибнете. Герд талантливый маг, и он любит то, чем занимается… Ради меня он готов был бросить все, разорвать все связи и уйти. Но я думаю, что при этом он будет несчастен. Я так не хочу. Лучше я отдам то, что мне не нужно.
— Погоди… Но в конце концов, можно же и с семьей договориться. И у Черных встречаются браки с Белыми. Да почти все кланы давно уже пережили старые традиции…
— Чем древнее клан, там сильнее традиции. Особенно если из всего клана осталось два человека. Отец и сын.
Я задумался, пытаясь вспомнить подобный расклад. Семьи Черных я знал хорошо. Никого подходящего под подобное описание не было.
— Может, тебе и Герду стоит обратиться, например, к Корнилу? Он человек авторитетный, и большинство клановых глав готовы прислушаться к нему…
— Не думаю, что это хорошая идея. — Ксения неожиданно безрадостно засмеялась. — Потому что фамилия Герайда — Магриц. Он сын Флаина Магрица.
Я проглотил идиотское «что-о-о?» вместе с россыпью междометий. И как можно спокойнее возразил:
— У Магрица нет детей. Он сам сказал.
— Законных нет. Видишь ли, матерью Герда была ведьма. Да еще и рожденная в Белых землях. Такая связь не к лицу уважаемому Черному магу, не так ли? Они поддерживали отношения, и о семье Магриц по-своему заботился, но официально никогда не признавал ее существование. Зато после смерти жены Магриц готов был признать своего сына… Во всяком случае, до того момента, пока он не связался с Белой магиней. Со мной то есть…
Вот это удар был для Флаина Магрица, подумал я мельком, вспоминая лицо своего недавнего знакомца и то, с какой интонацией он говорил о чистоте рядов Черных и Белых. И об угрозе существованию мирового порядка… Интересно, а Магриц знает, что в Баклагах едва не убил собственного сына? Или это были не его люди?
Я молчал, переваривая.
Из зеркала на нас внимательно и даже сочувственно смотрел бледный молодой человек. Теперь книга на его коленях была другая, но он не читал. Сидел, положив обе руки на раскрытые страницы. Черно-белый кот напротив зеркала тоже дремал на раскрытом томе.
Нет, не дремал. Кончик пушистого хвоста нервно вздрагивает, а прищур глаз светится голубым.
Качались незримые весы. Я могу в это поверить? Как я могу поверить в ЭТО?
Может, есть еще что-то?
— Почему Врата именно возле Баклаг? — наконец по наитию спросил я.
Кажется, Ксения ждала другого вопроса. Потому что набрала воздуха, готовясь к возражениям… и, замешкавшись, ответила после паузы:
— От Белглава они самые близкие.
— Почему же вы не уехали, как только поняли, что Врата под охраной? Вы целую ночь торчали в опасном лесу… Ради чего? — Я нажимал, надеясь зацепиться за краешек того, во что мне хотелось поверить.
— «Линия вероятности» утверждала, что ты будешь там… После того что произошло возле Магрицева дома, мне подумалось, что тебе потребуется помощь.
— «Линия вероятности» утверждала, что ты будешь там… После того что произошло возле Магрицева дома, мне подумалось, что тебе потребуется помощь. И сложила на тебя «линию»… Что ты так на меня смотришь? По-твоему, я не в состоянии предсказывать?
— По-моему, невероятно, что ты стала бы складывать «линию» безо всякого повода… — как можно небрежнее произнес я, боясь спугнуть удачу. — Ксень, я польщен твоим вниманием к моей персоне, но что-то мне подсказывает, что истинная причина гораздо правдоподобней твоего желания спасать и помогать…
Ну возрази же!!
Ксения странно взглянула на меня. Мне немедленно захотелось отшатнуться. Или попросить прошения. У нее был взгляд человека, которого только что ударили, и она еще не решила, что сделать в ответ — бить или заплакать. Губы девушки дрогнули.
