— Да, — хмыкнул я. — Ты очень аппетитный мальчик. Насколько я знаю, они с таких берут натурой.
— Макс! — с упреком сказала Таниэль. — Как тебе не стыдно?
— Да. — Пеллас страдальчески возвел глаза к небу. — Есть у них такой недостаток. Но я смог договариваться с ними и на другой основе.
— Ух, ты! — Я улыбнулся. — Поделись опытом с нашим кузнецом. Они его совсем замучили. А ему, кровь из носу, закаливать изделия надо именно проточной водой.
— Предводитель! — Сашка возник рядом с нами, как из-под земли. — Правда, мама отлично танцует?
— Правда. — Я взъерошил белобрысую шевелюру пацаненка. — А ты что тут делаешь? Подглядываешь?
— Я выполняю ответственное задание предводителя Тараэля, — гордо отозвался Алексаэль. — Он поручил мне обеспечить безопасность мамы.
— Вот как? — хмыкнул я. — Ну-ну! Обеспечивай.
Я двинулся в обратный путь, полностью уверенный в том, что репетиция не выйдет за рамки дозволенного. С таким-то наблюдением!
Из записей вещего Олега:
«.
..И узрели мы клинок изумительной работы. Не зря рекли Микаэля Огненного Молота кузнецом дивным и магией владеющим. Он взял камень небесный, что на нашу землю прилетел из далей неведомых. Много дней и ночей он из кузницы не выходил, а все стучал да стучал молотом своим. Он читал заговоры странные и заклинания могучие. И вышел из рук его клинок дивный. Этот клинок был предназначен нашему предводителю славному, Перворожденному Максимиэлю. И имя его было — D'issan killian, Рассветный меч…»
— Максимэ! Ты колы вже свою железяку забэрэшь? — прогудел Микаэль от входа и перешел на квенья: — Я его неделю назад закончил.
— А, Микаэль! — отозвался я. — Проходи, проходи! Конечно же, заберу! Где он?
— У меня в кузнице. — Мыкола присел на кресло и тяжело вздохнул: — Зовсим оборзел! Навыть мэнэ не слухаеться. Оцэ лэжить серед кузни и повз нього не пройдэшь! Гарчыть, як та собака.##5
## 5 Совсем оборзел! Даже меня не слушается. Лежит посреди кузницы и мимо него не пройдешь. Рычит, как собака (укр.).
— Странно, — недоуменно заметил я. — Он же должен тебя слушаться, как своего создателя.
— Та ото ж! — крякнул Микаэль.
— Ну, тогда пошли! — направился я к выходу. — Надо тебя избавить от этой напасти.
— Куда идешь? — жизнерадостно спросил Олег, повстречавшись нам на пути.
— За мечом моим, — ответил я, решительно шагая в сторону кузницы Микаэля.
— Ты, Олежка, тут побудь пока! — прогудел Микаэль, устремляясь за мной. — Не надо заходить в кузницу. Это можно только избранным. Там заклинание такое висит. Веник повесил, чтоб ему… Сам иногда боюсь заходить, чтобы не пришибло!
— Так сказали бы ему, чтобы снял! — крикнул нам вслед Олег.
— Да говорили! — отозвался Микаэль. — Он контрзаклинание до сих пор ищет, а найти не может.
— А меня оно не пришибет? — обеспокоился я.
— Нет, — убежденно сообщил Мыкола. — Тебе можно. Ты — предводитель. Не бойся, если что, я из Вениэля душу выну!
— А это поможет? — с сомнением спросил я, останавливаясь перед входом в кузницу.
— Да кто его знает? — пожал могучими плечами Микаэль. — Хоть моральное удовлетворение получу. Заходи! Чего ждешь?
— Моральное, говоришь? — вздохнул я, делая решительный шаг вперед.
Меч висел в воздухе. Он сиял, отбрасывая в пространство вокруг себя острые лучики света. По кромке заточки пробегали изредка голубые змейки молний.
— Форсит! — хмыкнул Мыкола за моей спиной.
Я был с кузнецом согласен. Вспоминая, как клинок выглядел в то время, когда я был должен сидеть рядом с ним и разговаривать… Действительно, вид отличался разительно.
Вениэль требовал, чтобы я вкладывал душу в разговор и относился к мечу, как к живому существу. Именно так выковываются великие мечи, втолковывал он мне. А что? Порой мне и самому казалось, что этот клинок наделен чем-то необычным. А вот сейчас я получил подтверждение этих ощущений.
— Что это ты тут безобразничаешь? — Я решительно двинулся к мечу. — Почему мне на тебя жалуются? И кто? Сам твой создатель.
Клинок не соизволил ответить на мои упреки. Он буквально урчал от радости и удовольствия. Чувствовалось, что он очень соскучился по мне. Я аккуратно обхватил ладонью рукоять и вынул свой меч из воздуха.
Какое приятное чувство! Меч казался невесомым. Странные ощущения наполнили меня. Они казались новыми, но в то же время очень знакомыми и просто давно забытыми.
Клинок крутанулся вперед… еще раз… и еще. Так, а теперь в другую сторону! Воздух с мягким шипением разрезался моим клинком, яркие всполохи оставляли зайчики на стенах и потолке кузницы.
.. еще раз… и еще. Так, а теперь в другую сторону! Воздух с мягким шипением разрезался моим клинком, яркие всполохи оставляли зайчики на стенах и потолке кузницы.
— Эх! Хорош! — крякнул Микаэль.
— Очень! — отозвался я. — Спасибо тебе за твою работу! Правда, кисть надо будет активнее разминать.
— Спасибо в стакан не нальешь и на хлеб не намажешь! — философски заметил Микаэль.
— А что ты хочешь? — удивленно обернулся я к нему.
— Мне бы материала побольше, — застенчиво сообщил Микаэль. — Руды бы. Да и некоторые приспособления. Я у гномов подглядел. Вот ведь, мелкий народ, а котелок варит!
— Максимиэль! — в кузницу торопливо вошел Вениэль. — Мне Олег сообщил, что ты пришел за мечом. Ну, как он тебе?
— Песня! — восторженно отозвался я.
— Нет-нет! — воскликнул Вениэль. — Так нельзя его называть! Надо что-то иное придумать.
Вениэль задумчиво присел на табурет, наморщив лоб.
— Вот! Я, кажется, придумал. Ты принес с собой рассвет нашим народам. Пусть же и меч твой так называется — Рассветный меч, D'issan killian. Звучит?
— Вот любишь ты, Веня, мудреные слова, — с чувством пробасил Мыкола. — Я уж думал, что и сейчас ты загнешь что-нибудь такое этакое. А ты взял и по-простому решил. Но звучит!
— D'issan killian, — попробовал я слова на вкус. — Действительно, очень хорошо звучит! Осталось только ножны для этого клинка сотворить.
— Ага! — с удовольствием сказал Вениэль. — Я об этом уже подумал. Ты не задавался вопросом, почему это я зачастил к Лесным?
Вениэль положил на наковальню сверток, который до этого держал в руках.
— Вот! Это тебе подарок от Вадима.
Микаэль шагнул к наковальне и осторожно развернул материю, в которую был завернут подарок.
Моим глазам предстали великолепные ножны, мастерски отделанные разноцветной инкрустацией, с креплениями для пояса.
— Так вот чего вы по всей кузнице с ним скакали! — удивленно прогудел Микаэль. — А я думал, что ты сбрендил на старости лет и решил с жизнью покончить.
— Да, замеры получились несколько экстремальными, — смущенно признал Вениэль.
— Да он же тебя чуть не порубил насмерть! — возмущенно прокомментировал Микаэль. — Хорошо, что я успел его ухватить, а то и не знаю, с кем бы мы сейчас разговаривали. С одним целым Веником, или с его многочисленными Метелками…
— Мыкола! Я бы попросил! — строго сказал Вениэль. — Имей хотя бы уважение к моему возрасту!
— Та шо то за вик? Тьху! — перешел на родной украинский Мыкола. — От колы ты дожывэшь рокив до тысячи, або ще бильшэ, от тоди я до тэбэ буду с повагою промовляты. Алэ я дуже сумниваюсь, що в тэбэ це выйдэ.##6
