— Ущипнуть? — раздвинул в улыбке губы Алекэль. — Максим, это с твоей стороны свинство — не объяснить родителям, что происходит!
— А ты, Алекэль, так сразу бы и поверил? — огрызнулся я.
— Максим, как ты разговариваешь со старшими! — одернула меня мама.
— Старший тут я! — обернулся я к ней.
— Именно я отвечаю за народы эльфов. А предводителем народа, к которому мы относимся, является вот он. Прошу любить и жаловать, Тараэль! Впрочем, не будем откладывать. Сейчас мы вас инициируем, и вы все сами поймете.
— С кого начнем? — осведомился Тарас на квенья.
— Начинай с матери, — на том же языке отозвался я. — Именно она негласный лидер в нашей семье.
— С этим я согласен! — подтвердил Алекэль. — Начинай с нее, Тараэль.
— Максим! — сердито нахмурившись, заговорила мама. — Вот уж не ожидала, что мне придется учить тебя правилам поведения! И это в твоем-то возрасте! Я вижу, что мы с папой ошиблись, оставив тебя дома одного. Во-первых, мне не нравится, в каком тоне ты разговариваешь с людьми, которые вдвое старше тебя. Во-вторых, тебе что, не рассказывали о том, что в присутствии людей не положено разговаривать на языке, который эти люди не знают? Это прописные истины!
— Мама, — примирительным тоном заговорил я. — Не волнуйся. Через несколько минут ты будешь владеть этим языком в совершенстве. Прошу пройти вот сюда…
— Иди Валя, иди, — заулыбался Алекэль. — Не пожалеешь!
— Это куда вы ее тянете? — осведомился отец.
— В лучшую и светлую жизнь, — провозгласил Алекэль. — Не переживай! Ты — второй на очереди.
Тарас, куртуазно изогнувшись, препроводил маму к Месту Силы. Мама, наткнувшись взглядом на скульптуру девушки, остановилась.
— Какая прелесть! — воскликнула она. — Ой! Она же светится! Как это вы смогли сделать?
— Мы не делали, — сообщил я. — Это она сама. Тарас, не тяни! Давай работай!
— Уже! Валентина… э-э-э…
— Антоновна, — быстро подсказал я.
— Да! Прошу вас прилечь на это ложе.
— Куда? — Мама с недоверием рассматривала слегка переливающийся воздух у тотема.
— Не бойся! Оно выдержит! — Я похлопал по поверхности «воздушного ложа». — Оно и не такое выдержит! Мы тебе сейчас цветной сон будем показывать.
Мама нерешительно взглянула на отца.
— Ложись! — пожал плечами тот. — Мы сейчас столько непонятного увидели, что одной непоняткой больше, одной меньше — не имеет значения.
— Миша! — ласково сказал Алекэль. — Вот эта процедура и служит для того, чтобы вы все понимали. Поверишь ли, я сам был в шоке, когда со мной провернули такую же процедуру. Но не пожалел! Быть эльфом — это что-то!
— Кем?! — поперхнулся папа.
— Эльфами, Миша, эльфами. И твой сын, действительно, этим руководит. Мой Вадька, кстати, тоже не пасет задних! Предводитель самого многочисленного из наших народов, Лесных эльфов. Каково?
— А ты? — поинтересовался отец, с беспокойством поглядывая на священнодействующего Тараса.
— Я?.. — Алекэль замялся и обернулся ко мне: — Макс, мы с Вениэлем обнаружили один момент, надо бы обсудить…
— Позже, Алекэль, — отозвался я. — После инициации.
— Да что за имя у тебя такое дурацкое? — спросил папа.
— И никакое не дурацкое! — оскорбился Алекэль. — Если хочешь знать, частица «эль» обозначает наше благородное происхождение. Мы, как-никак, Высшие эльфы — эльфы Крови….
Отец охнул. Мама начала изменяться. Прямо на глазах пожилая женщина помолодела. Разгладились морщины на лице, исчез второй подбородок, посветлели, удлинились и завились волосы. Ее фигура подернулась флером и снова прояснилась, одетая во что-то воздушное и прекрасное одновременно. Лицо стало удивительно похожим на лицо девушки-тотема.
Лицо отца посерело и он схватился за левую сторону груди. Я рывком переместился к нему и подхватил на руки, одновременно накладывая «Целительное прикосновение».
Я рывком переместился к нему и подхватил на руки, одновременно накладывая «Целительное прикосновение».
— Миша! — подскочил к нам Алекэль. — Что это ты вытворяешь? Не хватало нам еще такой «радости»!
— Что у вас происходит? — крикнул Тарас, быстро направляясь к нам.
— Сердце! — озабоченно проговорил я, прокачивая потоки целительной энергии.
— Ничего-ничего! — прохрипел папа. — Это сейчас пройдет. Мне бы таблеточку валидола. У меня в кармане есть.
— Конечно, пройдет! — свирепо заговорил я, наблюдая, как уходит серость с лица отца. — Что же это вы с мамой молчали о том, что у тебя проблемы с сердцем?
— Макс, — заговорил Тарас, внимательно наблюдая за отцом и держа его за руку. — Ему необходимо полное превращение. Человеческая ипостась для существования уже непригодна. Я отмечаю у него целую цепь необратимых изменений.
— Выдержит? — строго спросил я Тараэля.
— Не знаю, — честно ответил тот.
Я напрягся, пытаясь решить, что же делать.
— А если вдвоем? Ты инициируешь, а я поддерживаю жизнь?
— Может получиться, — кивнул Тарас. — Но все же риск есть.
— Арагорн! — крикнул я так, что даже уши заложило. — Арагорн, явись! Заклинаю тебя!
Рядом зашелестело, рухнуло на землю и хрипло матюкнулось.
— Ты что себе позволяешь, несчастный!? — взревел Арагорн, ворочаясь на земле и пытаясь подняться. — Да я и за меньшее других пеплом развеивал!
— Помощь нужна! — отчаянно заговорил я. — А потом можешь и развеивать.
— Что случилось? — спросил Арагорн, наконец-то поднявшись и отряхиваясь.
— Отцу плохо! Он может не выдержать даже инициацию, — так же отчаянно пояснил я. — Я качаю энергию, а она как в прорву!
Арагорн всмотрелся в лицо папы и кивнул:
— Сердце! Восстановлению не подлежит… Переходим на искусственное. Учись, Макс! Это высшее искусство!
— Нет-нет! Его нельзя сейчас класть! Поддерживай его под спину! — воскликнул Арагорн, заметив, что я сотворил «воздушное ложе», и, обернувшись к Алекэлю, рявкнул:
— А ты, ушастый, помоги снять с него куртку и все, что под ней!
Алекэль не посмел возмущаться и начал быстро помогать Тарасу снимать одежду с папы. Арагорн положил ладони рук на грудь отца. Вокруг них взвилось зеленоватое облачко, которое очень быстро наполнилось кровавым цветом. Облачко начало ровно пульсировать, прогоняя кровь через себя.
— А теперь аккуратно и синхронно поднимем его и перенесем на ложе, — скомандовал Арагорн. — Не спешить! Тараэль, приступай к инициации! Его сознание чуть было не ускользнуло от меня, но я успел его ухватить. Принимай! Работай осторожно! Как только закончишь, я замкну контур на новом сердце.
Я увидел, как от тотема рванулась энергия, впиталась в Тараэля и уже через его руки достигла отца. Струи чистой магии вливались в тело, распростертое на «воздушном ложе».
— Не спеши, — тихо сказал Арагорн. — Никуда он от нас теперь не денется.
Тарас кивнул, и напор энергии слегка спал. Мама, безучастная ко всему, лежала на своем месте. Я жадно наблюдал, как изменяется отец. Исчез животик, заменившись пластинами пресса, подтянулись черты лица, светлые волосы покрыли лысину.
— Добавь немного энергии на сердце, — попросил Арагорн. — Я его сейчас запущу.
Пульсирующий объем над его руками втянулся в тело отца. Папа вздрогнул и глубоко вздохнул.
— Порядок! — с удовольствием констатировал Арагорн. — Мы его вытащили.
