— Батальонная разведка, мы с тобой скучаем редко!..
Лейтенант-медик все время был рядом с раненым коронером. Сразу после загрузки на корабль он включил свою аппаратуру и постоянно следил за показаниями датчиков, контролируя состояние Твилда.
Раненый был без сознания, и лейтенант дважды вводил ему какие-то препараты. Мы помогли ему удобнее разместить носилки и намертво зафиксировать их. А потом принесли баул с продуктами. Пока корабль шел к «коридору», немного перекусили, выпили, по бутылке алкогольного коктейля с тонизирующими добавками.
Когда «Балетта» вслед за транспортом проскочила «коридор», и мы увидели на экранах голубоватый шар Логошета, настала пора действовать. Как именно, мы уже успели обсудить.
— Господин лейтенант, — позвал Марк медика. — Санузел здесь где?
— Кормовая часть. За генераторным отсеком. Второй поворот налево.
— Понял.
— Я с тобой. А то — потом буду плутать. — Я поднялся, поправил куртку и шагнул в проход.
— Господин лейтенант, а сколько нам лететь до планеты? — задал вопрос Антон.
— Три с половиной часа.
— Туда мы вроде больше летели…
— Да нет, столько же. Это тебе с непривычки показалось..
— А-а… А я-то думал, что скорость разная…
Антон нес всякую чепуху, переключая внимание лейтенанта на себя, чтобы тот не заметил, что мы для похода в туалет прихватили оружие. Действительно, зачем карабин в сортире?..
По расписанию Антон контролировал пассажирский отсек, чтобы в случае непредвиденных осложнений помешать лейтенанту совершить какую-нибудь глупость.
А мы с Марком, выйдя в коридор, вместо того чтобы идти к кормовой части, повернули в другую сторону. К кабине пилотов. Она располагалась впереди. Рядом с входной дверью в кабину узкая лестница для прохода в грузовой отсек. Раньше там был отсек вооружения — ракетные установки, боезапас, автоматы перезарядки.
Раньше там был отсек вооружения — ракетные установки, боезапас, автоматы перезарядки…
Дверь к пилотам была закрыта, но не заблокирована. На панели горел зеленый огонек, разрешающий доступ. Корабль шел в нормальном режиме, так что блокировка не нужна.
Марк остановился, проверил оружие и бросил на меня вопросительный взгляд.
— Готов, — сказал я.
— Готов. Ну… начали!
Я нажал кнопку, и дверь медленно пошла вбок.
Кабина пилотов — овальное помещение площадью около шести квадратных метров. Три кресла, перед каждым по три огромных экрана, вокруг десятка два приборов и пульт управления. У командира корабля — штурвал, напоминающий навороченный джойстик для компьютерных игр. У остальных тоже джойстики — для управления оружием. Впереди — обзорное окно метр на два, позволяющее воочию наблюдать за обстановкой. У входа — невысокий шкафчик с запасом воды и продуктов. Ничего лишнего, все предельно функционально и рационально. Стандартная рубка боевого корабля.
Услышав шаги, один из пилотов оглянулся.
— Что вам, парни? Как там коронер?
— Они жив, — сказал Марк, поднимая карабин. — И вы тоже будете жить, если не станете делать глупостей.
Я шагнул в сторону, беря на прицел командира корабля. Пилоты застыли на месте, не сводя глаз с карабинов.
— Ч-что это значит? — спросил сидящий в переднем кресле капитан «Балетты».
— Ничего особенного. Мы немного изменим курс.
— Н-но…
— Без споров. Делайте, что мы вам говорим, и никто не пострадает.
Никогда раньше никто не захватывал космический корабль, и экипаж просто не знал, что делать в таких случаях. Космический терроризм — дело для равитанцев новое…
В следующие две минуты мы четко обрисовали обстановку пилотам и объяснили, что именно хотим. Те слушали молча, подавленные нашим напором и видом карабинов. По роду деятельности космические пилоты имели дело с мощным вооружением своих кораблей, но редко держали в руках стрелковое оружие. И не привыкли видеть дула карабинов у своего лица.
Так что внимали нам, не сводя глаз со стволов.
— … Посадка на южной окраине Гемвила. В самом глухом районе, в лесу. Можно у реки. Или у небольших гор. При запросе с Логошета скажите, что у вас поломка навигационной системы и отказ чего-то там в двигателе. Придумаете… После посадки на связь не выходить в течение часа. Потом делайте, что хотите.
— Коронеру нужна срочная помощь. Он не выдержит…
— Выдержит. Не гони пургу, капитан.
— Что?
— У коронера стабильное состояние. Он не умрет за этот час. Вам все ясно?
Пилоты переглянулись. Чего уж непонятного?.. Либо они выполняют требования новоявленных угонщиков, либо…
— Учтите, нам терять нечего. Подыхать, так всем! Три трупа или восемь — какая разница…
Капитан корабля смерил Марка свирепым взглядом и кивнул.
— Хорошо.
— Договорились. Я буду здесь, с вами. В пилотировании мало что понимаю, но если вдруг что не так… Никаких резких маневров, никаких фигур пилотажа. Помните — на борту коронер.
— Да, — склонил голову капитан.
Похоже, он смирился с новым положением. А Марк еще умело нагрузил его голову заботой о раненом и о других равитанцах, чьи жизни теперь в руках капитана.
Лететь еще долго, так что Марк сумеет найти тему для разговора с пилотами.
Лететь еще долго, так что Марк сумеет найти тему для разговора с пилотами. Поболтает, сделает так, чтобы его выслушали, расскажет что-нибудь смешное. Потом посетует на злую судьбу, вызовет сочувствие и снимет напряженность и неприязнь. Словом, повторит стандартный трюк террористов, которым надо выстроить отношения с заложниками. При удачном раскладе возникнет ситуация, которую специалисты назвали «стокгольмским синдромом». Когда заложники встают на защиту террористов и помогают им.
Я сходил проверить, как дела у Антона. В пассажирском отсеке было спокойно. Лейтенант, занятый раненым, на наши перемещения не обращал внимания. Да и чего опасаться? Свои солдаты, пусть и наемники. Тем более раненые. Медик даже успел осмотреть Марка и Антона и дал болеутоляющие таблетки. Так что здесь все тихо. Сложности возникнут, если лейтенант захочет сходить к пилотам. Тогда он и узнает, что теперь — заложник.
А потом был маневр уклона, когда мы оторвались от шедшего впереди транспорта и начали снижение раньше запланированного срока. С Логошета, конечно, следили за полетом и сразу же вышли на связь. Но капитан, кося глазом на дуло карабина, щекотавшего его затылок, сказал, что у него проблема с навигацией, двигателями и системой радиообмена. И что он скорее всего сядет либо на южной части Превы, либо вообще в другом полушарии.
К счастью, равитанцы не могли выслать в космос ремонтную подвижную базу. А поднимать тяжелый транспорт не стали. На самом деле не велика беда — планета все равно под контролем, так что где бы корабль ни сел, его найдут. С пункта управления полетами продолжали следить за кораблем, но теребить и требовать доклада каждый час не стали.
— … Уйдем в лес. Или в горы. Их сканеры нас не обнаружат, а тотальную проческу территории организовывать не станут. Подумаешь, трое наемников свалили! Надоело воевать, вот и решили уйти. Если поймают, конечно, по шее надают. Но отрывать от службы и работы столько людей не станут.
Так думал Антон. Марк говорил чуть иначе:
— Уходить, конечно, надо. И быстро. Но Равитан поиски не прекратит. Так что если Серега и Толик нас не вытащат в течение суток — могут быть проблемы. Либо схрон готовить, либо… не знаю…
