Внезапный удар ошеломил датлайцев и нанес им сильный урон. Однако опытные бойцы быстро пришли в себя и открыли ответный огонь. А потом начали выдавливать немногочисленную группу наемников из зданий, прикрыв действия штурмовых подразделений огнем уцелевших тяжелых систем.
Кто-то из равитанцев не успел отойти после удара, кто-то попал под обстрел, несколько человек увлеклись и упустили из виду свой тыл… В назначенное время в условленное место не прибыли три человека.
Капитан наскоро провел перекличку, заново распределил людей по группам и приказал:
— Еще один удар. Потом отходим и ведем наблюдение. В бой не вступаем. Попробуем наладить связь с нашими. Что с танками?
Это уже нам.
— Три горят. Гарантированно вышли из строя, бэка [2] сдетонировали. Четвертый уцелел. Но к нему теперь не подойти. Они отвели всю технику с площади.
— Три — неплохо. Мы подбили зенитную установку и самоходку. Правда, потеряли РПГ. У вас сколько кассет осталось?
— Одна.
— Возьмите еще две. Но бейте только по танку или самоходным установкам.
— Рискованно. Датлайцы сейчас все дома под контролем держат. Нарвемся. Может, имеет смысл уйти?
— Может, будете выполнять приказ? — вспылил капитан. — Один удар и отход. Все, по местам.
— Чего он на рожон лезет? — удивлялся Антон, когда мы подземными ходами шли на исходный рубеж.
— Хочет за гибель роты оправдаться, — хмыкнул Марк. — Он же положил ее всю. Уцелели шестнадцать человек.
— В этом не его вина. Роту два дня кидали в самое пекло. Новобранцев против превосходящих сил противника…
— Но смерть он ищет точно.
— Ага. Для всех нас…
Повторить удар не удалось. Датлайцы увели технику с открытых площадок и выслали в прилегающие здания небольшие группы. А в небо подняли несколько ботов. При малейшем подозрении на присутствие противника с ботов открывали огонь по окнам здания, а солдаты начинали прочесывание этажей.
Когда мы вылезли из подвала, нас уже ждали. Две фигуры вынырнули из-за поворота, и только благодаря удаче мы их увидели первыми. Пара очередей, выстрел из подствольника в потолок (чтобы поразить осколками большее пространство) и нырок обратно. Пробежав пару комнат первого подземного этажа, мы заняли оборону, готовые встретить погоню.
Но враг не спешил лезть вниз. На лестнице грохнул взрыв гранаты, простучали подковы ботинок, и все смолкло.
Почему-то они не лезут в подвал. Интересно, только за нами не пошли или вообще не идут?..
Не став рисковать здесь, мы пробежали по подвалу до следующего здания. Соблюдая осторожность, выглянули в коридор. Никого. Но где-то поблизости бил пулемет. Наши?..
— Давай вдоль стены… — прошептал Марк. — До лестницы. Надо подняться наверх, посмотреть, что на улице происходит. Хватит впотьмах бродить.
Пулемет все надрывался. И чей-то голос давал целеуказания. На датлайском. Враг рядом…
Антон потянул из ножен клинок, но я отрицательно покачал головой и достал гранату. Конечно, хорошо бы сделать все тихо, но раз на раз не приходится. Здесь тихий вариант может не пройти. А давать шанс врагу на ответный удар нельзя. Нас могут зажать в здании…
Несколько секунд на подготовку, энергичная жестикуляция, распределение задач и — вперед. Марк взял на себя коридор, а мы с Антоном доползли до дверей комнаты и осторожно заглянули внутрь.
И тут я лоб в лоб столкнулся с датлайским солдатом.
Скорость человеческой реакции измеряется долями секунд. Время между посылом импульса от зрительного нерва в головной мозг и посылом из мозга в руки. Или ноги. У кого это время меньше, тот и смеется последним.
— Ватара-ай! — заорал солдат, пытаясь вскинуть автомат.
Ватарай — что-то вроде «шухер». Или «атас». Пока он поворачивал оружие, я двинул ему кулаком в горло, схватил второй рукой за ствол оружия и рванул на себя, боднув шлемом в лицо.
— Бросай, епона мать!
Антон запулил гранату внутрь и вытащил вторую, последнюю.
Мощный удар пришелся датлайцу в нос. Солдат обмяк и начал падать. Я успел вытащить его за дверь, когда в комнате рванула граната. Зачем тащил, и сам не скажу. Тело действует быстрее, чем соображает мозг…
Сбросив на пол безвольное тело, я упал рядом и, положив ствол на его ноги, дал очередь. Потом, заглянув в комнату, еще одну. Уже лишнюю.
Пулеметчика взрывная волна выбросила наулицу. А помощнику осколки оторвали голову. Молодец, Антон.
— Чисто.
— За каким хреном ты его вытащил?
Я встал, выстрелил в лоб датлайцу и снял с разгрузки две гранаты. По принципу действия они походили на равитанские.
— Пополнить боекомплект. Держи.
Бросил одну гранату Антону.
— Вы долго там? — крикнул нам Марк. — Пошли наверх.
Северную часть города и окраину леса заволокло огромной завесой серого дыма. Она достигала высоты до пятидесяти метров, напрочь лишая возможности разглядеть, что там за ней.
Рядом с завесой продолжали рваться снаряды. Судя по всему, они накрывали определенную площадь. Равитанская артиллерия вела отсекающий огонь. Бой уже стих, видимо, обе стороны одновременно решили не класть людей в бесполезных атаках.
И теперь никто не помешает датлайцам разобраться с небольшой группой противника, зашедшей в тыл. Туговато нам будет…
— Танк в километре от нас, — крикнул Антон. — За деревьями. Там же еще что-то стоит, отсюда не вижу.
— За прудом датлайцы. И в соседних домах тоже, — выдал результаты наблюдения Марк. — В небе пять ботов. Лупят по кому-то…
— Надо сваливать, — подвел я итог минутного наблюдения. — Ничего не сделаем, только сгинем здесь. Совсем капитан голову потерял.
— Ничего не сделаем, только сгинем здесь. Совсем капитан голову потерял. Гонит людей на верную смерть.
— Давай вниз. А то прижмут.
Словно в подтверждение слов Антона по стене нашего здания ударила длинная очередь из пулемета.
— Тикаем!
Мы слетели вниз быстрее молнии, но дорога к подвалу была перекрыта. Трое или четверо датлайцев уже забежали в коридор. И двое поднимались по лестнице.
Бежавший первым Антон заметил их раньше, дал длинную очередь, отпрянул в угол и оттуда выстрелил еще раз. Я швырнул вниз гранату, перерезал лестничный пролет очередью и крикнул:
— Обратно! Здесь не пройти. Давай через другое крыло!..
* * *
По коридору второго этажа мы пересекли все здание и забежали в крайнее помещение.
— За нами бегут. — Марк, положив РПГ, поднял карабин и выцеливал кого-то в коридоре.
— Надо уходить вниз. Где лестница?
— Дальше, за поворотом.
Заработал карабин. Очередь. Еще одна. И тут же — ответ. Антон встал за Марком, зарядил подствольник.
— Где они?
— За аркой. Видишь?
— Нет. Дай короткую очередь.
Марк выстрелил.
— Понял.
Антон выпустил гранату. В коридоре громко бабахнуло. Чья-то фигура вылетела из-за края арки, и Марк быстро перечеркнул ее очередью.
Пока парни сбивали погоню, я выглянул за поворот, осмотрелся и осторожно пошел дальше. В торцевой части стены было большое окно с полукруглым верхом. Я выглянул в него и тут же отпрянул назад. Заскочил в комнату и подхватил лежащий гранатомет.
— Ты чего?
— Под окнами установка!
— Ого!
Батальонная система залпового огня — поставленная на боте конструкция из восьми пусковых контейнеров и аппарата перезаряжания. Калибр ракет — сто двадцать миллиметров. Залп установки способен накрыть довольно большую площадь и разрушить небольшое строение. Мощная штука.
