— Молодец. Давай их тоже на катер. Лодка выдержит?
— Еще двоих да. Я этих перегружу и вернусь.
— Невед, — позвал я инженера. — Оставайся здесь, жди Антона. Потом вместе с ним на катер. Баб раздеть, проверить состояние. Если надо — подлечить. Я в лес за снаряжением и вещами. Дотащу один. Если подойдут рыбаки, на катер никого не пускать. Ни под каким предлогом. Ясно?
— Да.
— Ты как сам?
Харким пожал плечами.
— Я-то что? Стерег этих… а вы как?
— Нормально. Все, я побежал.
В лесу все было спокойно. Только за кустами раздавался надрывный кашель и сопение. Кто-то из рыбаков пришел в себя и теперь отходил от «наркоза».
Я быстро собрал амуницию гарпий, уложил все в два мешка, прихваченных по пути в поселке, связал, взвесил в руке. Нехило. Посмотрел на трупы гарпий. Зрелище неприятное. Кровь, синяки, травмы на женских телах всегда смотрятся отвратительно. Но тут ничего не поделать.
Подхватив мешки, взвалил их на плечи и пошел прочь. Здесь закончили, надо уходить, пока не нагрянула резервная группа с острова. Вот только куда?..
9
Пока Антон выбивал из пленника-мужчины все данные о катере, курсе на остров и другие подробности, а Невед разбирался с трофейной аппаратурой, я осматривал новых пленниц. К сожалению, обе уже были мертвы. Одна пала под моими ударами. Вторая, потеряв сознание, не закончила перевязку и истекла кровью. Топор старосты переломал ребра, а их осколки пробили кожу, легкие и печень. Так что зря тратил силы и тащил их сюда.
Тела я выложил на палубе, предварительно раздев. Стройные фигурки, симпатичные мордашки.
Стройные фигурки, симпатичные мордашки. Эх, не для войны их рожали!..
Тем временем на берегу начала собираться толпа. Женщины, старики, рыбаки, сумевшие удрать от облавы, а теперь пришедшие сюда. Все с оружием, злые, разгоряченные, готовые разнести катер на кусочки. Их сдерживал только привычный страх перед гарпиями и всем, что с ними связано.
Наверняка тело старосты обнаружено, как и тела голых гарпий. Те рыбаки, что заснули под воздействием газа, уже пришли в себя, сообразили, что налет провалился, и теперь горят желанием отомстить.
Я подозвал Антона и указал на толпу.
— На абордаж хотят пойти.
— Нельзя пускать, — мгновенно оценив обстановку, сказал тот.
— Нельзя. Как пленник? Все выложил?
— Не все, но многое. Катер с места сдвину и проведу. Остальное выясним потом.
— Давай так. Я попробую поговорить с рыбаками. А ты подстрахуй. Потом уходим.
— Что делать с телами? — Антон уже видел мертвых гарпий.
— Баб выложим, мужика заберем с собой. Пусть легенда об Амазонках такой и останется…
— Идет.
Когда я появился на носу катера, по толпе пронесся вздох изумления. Нас в поселке знали и никак не ожидали увидеть здесь.
— Люди! — Я вскинул левую руку вверх. Правая держала «форм». — Мы разбили проклятых гарпий! Они мертвы!
— Где они? — выкрикнул кто-то. — Покажи!
— В лесу лежат четыре гарпии. Там, где и ваш староста.
— Верно! — раздался молодой звонкий голос. — Мы там были. Гарпии нас прижали, усыпили. А когда очнулись, видим, четыре мертвые бабы лежат. Нагишом.
В толпе заговорили. Те, кто был в лесу, пересказывали остальным подробности боя. Звучали проклятия в адрес гарпий, крепкие словечки, призывы стереть остров с лица земли.
— А другие? — потребовал тот же настырный голос. Я разглядел здорового мужика в кожаных штанах, льняной рубахе со следами крови. В руке у него было копье. На поясе топор. Косматая голова, всклоченная борода, глаза буквально сверкают ненавистью. Это подручный старосты, Касум. Злобный тип.
— Еще две мертвы, мы их перенесем на берег. Остальные где-то в лесу. Ищите.
— Мы на баркас заберемся! — заорал Касум. — Разнесем эту посудину на доски!
— Баркас захватили мы, это наш трофей. И мы на нем уплывем.
— Это куда?
— Куда нам надо.
Толпа заволновалась. Кто-то кричал, что баркас, то бишь катер, надо пустить ко дну. Кто-то хотел оставить его в поселке. Кто-то соглашался, мол, пусть парни забирают, раз захватили. Двое самых горячих и нетерпеливых пошли в воду.
— Стоять! — рявкнул я. — Ка… Баркас взяли мы. Это наша добыча. Мертвых гарпий отдадим. И уйдем. Ясно?
— А хто вы такие? — покраснел от натуги Касум. — Чужаки! А ну как заодно с гарпиями?!
Бредовое предположение, если вспомнить, что мы гарпий и перебили. Но толпа смолкла. Переваривала слова.
— Вот мразь, — шепнул за спиной Антон. — Шлепнуть бы его…
— Нельзя, — так же шепотом ответил я. — Тогда они бросятся, придется стрелять всех. Давай трупы.
Два парня, что сгоряча полезли в воду, зайдя по грудь, поняли, что поспешили. Вернулись за небольшой лодкой и теперь подплывали на ней с правой стороны. Борт катера был на высоте трех метров от воды, так что достать его с лодки невозможно.
А трап мы убрали.
Парни задрали голову и смотрели на катер, не зная, что делать дальше. Пока они не опомнились, я их окликнул. И велел принимать тела.
Вид голых гарпий немного успокоил толпу. Все с интересом смотрели на страшных врагов. Нечасто здесь видели подобные картины.
— Отваливайте, — сказал я парням, — отвезите их и покажите всем.
Те согласно закивали. О катере временно забыли.
— Антон, заводи машину. Уходим.
— Куда?
— Куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Хоть в море.
Антон кивнул и исчез.
Любоваться трупами рыбакам надоело. Конечно, здорово, что враги мертвы. Но вот катер… В этот момент за кормой негромко зашумела вода. Заработали движки. Корпус слегка завибрировал, стал тихонько поворачиваться.
— Эй, эй! Вы куда?! — крикнул Касум. — Баркас не отдадим. Наш он!
— Он наш, раз мы его взяли. Забыли о праве добычи?! — рявкнул я. — Хочешь закон нарушить?
Касум смутился. Это действительно против правил. Но отдавать так просто катер он не хотел. Нехитрый ход его мыслей я уже просчитал. Нас мало, их много. У нас оружия не видно, а у них полно. Закон побоку, кто сильнее, тот и прав. Не в первый раз такое происходит…
— А ну слазь оттуда! — Касум поднял копье. — Не то кишки выпущу!
Не все рыбаки были с ним согласны, но спорить не посмел никто. Касум самый вероятный кандидат в старосты. Ссориться с будущим начальством нельзя.
— Касум, — я поднял «форм» на уровень груди, — брось копье, не то я тебе голову прострелю.
Тот опешил, увидев совершенно незнакомую конструкцию оружия. «Железки» гарпий видел, знал, что это такое. И сообразил, что в моих руках тоже нечто смертоносное.
Надо отдать ему должное — он быстро пришел в себя. Повернулся назад, обвел взглядом толпу и прокричал:
— Пугает, чужак! Это такая же хлопушка, не убивает, а сносит с ног! Он ничего нам не сделает! А ну, братья, разом!..
Касум взмахнул рукой, готовясь сделать бросок. С его силой и умением зашвырнуть копье метров на тридцать — пустяк. В толпе вверх взмыли еще две руки с копьями. И кто-то натягивал лук.
— Дурак ты, Касум.
Я нажал на спусковой крючок. Пуля с легкостью пробила лобовую кость, превратила в кашу — мозги и вышибла приличный кусок черепа на затылке. Практически обезглавленное тело рухнуло под ноги рыбакам. Плеснуло кровью и сероватой жижей. Толпа в испуге отхлынула.
— Кто еще хочет попробовать «хлопушку»?
Тишина. Руки с копьями опустились, лук исчез. В глазах людей страх. Не меньший, чем перед гарпиями.
