Установку охраняли три солдата. Они внимательно смотрели по сторонам, готовые открыть мгновенно огонь при первом подозрительном шевелении.
— Это тоже по нашу душу. Сейчас шарахнет.
— Марк, гранатой. Антон — очередь. А я — по установке… готовы?
Осторожно выглянув, Марк бросил гранату и тут же отпрянул назад. Едва грохнуло, Антон дал длинную очередь. Не убить, так заставить залечь, не мешать.
Последним отработал я. Три ракеты с визгом покинули гранатомет и через секунду ударили в борт установки.
Взрывы еще гремели, когда мы уже летели вниз по ступенькам. Нам вслед с небольшим опозданием ударила пулеметная спарка с бота. Прозевали…
Добежать до лестницы, ведущей в подвал, незамеченными не удалось. С другой стороны коридора начали стрелять. Пули летели выше и правее. Мы тут же попадали на пол и поползли к стене.
— Они в комнате! — заметил врагов Антон.
— Хер с ними! Уходим.
Доползя до лестницы, мы шустро слетели вниз, миновали лестничный пролет и побежали на второй подземный этаж. И опять нас никто не преследовал. Почему датлайцы не идут вниз?
Условное место встречи группы — узкий участок тоннеля, заметный со всех сторон. Пройти мимо него сложно. Рядом два отворота, глубокая ниша, закрытая металлическим щитом, и выложенный зеленым камнем круг на полу.
Наверняка это что-то означает, но как понять заумные знаки сгинувших аборигенов?..
В назначенное время, кроме нас, сюда пришли всего пять человек. Шестого принесли с собой. Капитана. Едва взглянув на него, я понял, что Утреван не жилец. Правой руки как таковой не было. На ее месте короткий обрубок, укутанный блокирующей повязкой. Самое удивительное — капитан был в сознании.
Впрочем, не так уж и удивительно. Обезболивающие и тонизирующие препараты, кровоостанавливающие тампоны, жгут… Если использовать все, что есть в аптечке, человек с оторванной рукой еще часок провоюет.
Людей привел Блантек. Выглядел сержант сильно потрепанным. Бронежилета нет, налокотников нет, разгрузка висит на одном плече. Ремни лопнули или были срезаны осколком.
Подойдя к нам, он снял шлем и вытер мокрый лоб.
— Все. Семерых потеряли. Датлайцы начали зачистку… Что у вас?
— Подбили установку залпового огня. Пять-шесть солдат…
— Неплохо. Пошли, капитан зовет.
Утреван сидел на полу, прислонившись к стене. Глаза блестят, зубы сжаты. Лицо бледное.
— Вижу, живы… Хорошо вас обучали там… в лагере. Шевалган, вы сможете вывести нас из тоннеля?
— В какую сторону?
— Обратно на северную окраину.
— Да. Но там все здания разрушены. Мы можем не выйти на поверхность.
Капитан скрипнул зубами.
— Верно. Тогда… на западную.
— Туда сейчас отходят датлайские части. Вы не слышали? Бой наверху окончен. Поставлена дымовая завеса, открыт отсекающий огонь. Наверняка минируют все возможные пути преследования…
— И что ты предлагаешь? — более злым голосом спросил Утреван. — Сидеть здесь?
— Да. Сидите здесь, а мы проведем разведку. Найдем удобное место для выхода — вернемся.
Капитан переглянулся с сержантом. Тот пожал плечами, мол, как вариант пойдет.
— Моя радиостанция берет на пятьсот километров. Город почти в семистах километрах. Если наши действительно отходят, мы можем потерять связь.
— А если выйдем сейчас наверх — потерям жизнь, — парировал я. — Здесь тихо, спокойно. Датлайцы почему-то не лезут в подвальные этажи. Переждем.
Капитан опять покосился на сержанта, потом на наемников. Пять человек сидели и лежали на полу метрах в пятнадцати от нас. Они были вымотаны до предела. Бой, бросок по странному подземелью, две короткие и злые стычки, массированный огонь, смерть за спиной и сбоку, и перед глазами… И вчера то же самое. Не привыкшие к таким нагрузкам люди подошли к пределу своих возможностей. Боевую задачу выполнили до конца, но сейчас не смогли бы пройти и километра. Им как воздух требовался отдых. Хотя бы небольшой.
Наверное, капитан это понял. Как понял и то, что требовать от них продолжать бой — значит спровоцировать возможное неповиновение.
— Сколько вам потребуется времени на разведку?
— Все зависит от размеров города. Но, думаю, часа два точно.
— Хорошо. Через два часа вы должны быть здесь. Если я… окончательно выйду из строя, командование перейдет к сержанту.
— Ясно.
— И еще…
Утреван обвел нас внимательным взглядом.
— Не забывайте. Вы — наемные солдаты Равитана. И должны выполнять все приказы командования.
— Так точно, господин капитан! — изобразил я стойку «смирно».
Перед уходом к нам подошел Блантек.
— Боеприпасы есть?
— По четыре-пять магазинов на каждого. Выстрелов к гранатометам мало. И гранат.
— Возьмите, — протянул он нам большой рюкзак, в которых обычно перевозили дополнительные боекомплекты. — Мы сняли с убитых. Выстрелов мало, но патронов достаточно.
Он с мрачным выражением лица следил, как мы заполняем пустые гнезда сумок разгрузки, а потом вдруг сказал:
— У капитана, кроме оторванной руки, еще осколочные ранения ног, крупнокалиберная пуля пробила бок. Медикаменты поддержат его, но если через семь-восемь часов он не ляжет на операционный стол, то умрет. Еще двое солдат ранены, правда, легко. Нам нужна связь с батальоном.
— Сержант. Мы не хотим затянуть время. Но если хочешь знать… — Я взглянул ему в глаза. — У нас мало шансов выбраться отсюда. Если наши ушли, мы их не сможем вызвать. А пеший семисоткилометровый марш займет как минимум неделю. При условии, что противник оставит город и не будет вести разведку в этом квадрате…
Блантек не ответил. Молча смотрел, как мы проверяем оружие и уходим. Ему предстояло самое тяжелое — ждать…
Начальник штаба сводной бригады майор Леребрант докладывал коронеру Твилду результаты недавних боев на Асвинте:
— Город атакован с двух сторон. По меньшей мере один пехотный батальон при поддержке роты танков «олиде». Атака отбита. Уничтожены два танка, около полусотни солдат. Еще несколько систем разного уровня. Наши потери — двадцать восемь раненых и убитых. Данных по потерям техники пока нет. Противник отошел после флангового удара второго батальона.
— Что отбили — хорошо. А вот как прозевали подход врага, непонятно… Сделайте запрос.
— Есть.
— Что по второму обнаруженному городу?
— Там хуже. Противник сумел устроить засаду и встретил наши роты на подготовленных позициях. А потом атаковал вторую роту на подступах к окраине города. Подкрепление прибыло с опозданием из-за внезапных ударов вражеской авиации. В результате второй батальон понес тяжелые потери.
— Точнее…
— Полностью уничтожена третья рота наемников.
— Полностью? — не поверил коронер.
— Да. При отходе был подобран командир первого взвода. Его группа держала позиции на северной окраине города.
— Что он говорит?
— Ничего. Лейтенант имеет тяжелые ранения и сейчас находится в коме. После первичной операции перевезут на космодром и отправят на Логошет. Его жизнь висит на волоске. Так как поступил приказ на отход и противник был в непосредственном соприкосновении, то полномасштабного поиска не производили. Найдено двадцать два трупа. Остальные, видимо, под обломками зданий. Датлайцы применяли там тяжелую технику.
— Они разрушали здания? — не поверил коронер. — Не боясь похоронить все следы местной цивилизации?
