— А вдруг… — Я на миг замер, глянул на парней. — Вдруг наших обнаружили? Те могли устроить налет на лагерь.
— Увидим. Пошли.
Тянуть и вправду нельзя. Мы косили под наемников и должны соблюдать правила игры. Сказано — построение, значит, бегом туда. Остальное — по ходу дела.
Капрал Олмер уже ждал у входа. Когда он успел прибежать? Видимо, был поблизости или узнал о тревоге заранее.
Бросил на нас внимательный взгляд, отметил наличие снаряжения и скомандовал:
— За мной.
— Что происходит? — спросил Марк.
— Отправка на Миренаду перенесена на более ранний срок, мы летим на космодром.
Мы сбились с шага и посмотрели друг на друга. Отправка? Уже? Черт, как не вовремя! Мы-то думали, что успеем найти выход из положения. Или Серега с Толиком что-то придумают, но теперь все планы на побег идут коту под хвост. Сейчас загрузят в цуфагер, отвезут на космодром, а там — поминай, как звали. Из космоса не убежать.
— Чего встали? — рявкнул капрал. — Бегом! Наша машина последняя в ряду. Надо успеть.
Он заметил смятение на наших лицах и еще злее выкрикнул:
— Облажались?! Лететь расхотели? Поздно штаны щупать, вы уже наемники! Так что хватит сопли распускать!
— Придержи язык, капрал! — не выдержал Марк.
Я тут же толкнул его в плечо и шагнул вперед, заслоняя мощную фигуру от обжигающего взгляда Олмера.
— Уже идем.
Капрал опешил не столько от слов, сколько от тона, каким они были произнесены. Одарив Марка уничижающим взглядом, он круто развернулся и побежал к цуфагерам, что ровными рядами стояли на взлетной площадке.
От соседней казармы туда же бежала третья рота. Строем, как и положено, впечатывая каблуки в бетон и позвякивая неплотно подогнанной впопыхах амуницией. Яркий свет прожекторов освещал площадку и плац, заставляя прикрывать глаза, чтобы не обжечь об искусственные светила.
— Заткнись, Марк, — прошипел я, чуть обернув голову. — Нам только проблем с субординацией не хватало. Лучше думай, что делать в полете. Может, сумеем захватить цуфагер?
— Что толку? Здесь двадцать машин плюс прикрытие в небе. Плюс книпы и эти… как их?
— Платформы.
— Именно. Как только они поймут, что цуфагер захвачен, — разнесут его в клочки.
— Значит, на космодроме.
— Посмотрим, — угрюмо буркнул Марк, сверля спину Олмepa злым взглядом. Дай ему волю, он капрала по бетону размажет.
Больше никаких проверок не было. Роту загрузили в цуфагеры (по секции в каждый), подождали, пока загрузят транспортные платформы, потом дали сигнал к взлету, и тяжелые машины начали медленно набирать высоту. Высоко в небе парили две пары самолетов. Прикрывали от возможного нападения.
Высоко в небе парили две пары самолетов. Прикрывали от возможного нападения. Хотя напасть здесь могли только аборигены со своими дульно-зарядными ружьями и копьями. Но правила есть правила.
Олмер летел с нами. Сидел на противоположном ряду, держал карабин на коленях и бросал на нас подозрительные взгляды. Ожидал попытки побега? Или просто следил?..
Но мы сидели смирно. Марк был прав, захват цуфагера ничего не даст. Надо ждать…
А потом был космодром. Гигантская площадка, закованная в броню сверхпрочного бетона (или не бетона?..). Огромная сигара транспорта — нечто среднее между космической ракетой и самолетом. Разгонные ступени, сопла двигателей, скрытые под обшивкой силовые линии, генераторы…
По периметру космодрома — насколько мы успели рассмотреть — позиции ЗРК, решетки радаров, вышки охраны, камеры наблюдения, забор трехметровой высоты. Космодром — объект особой важности и охраняют его капитально. Разумеется, не только здесь. Два-три кольца безопасности отстоят от него километров на сорок — сто.
Загрузка в транспорт проходила организованно и четко, что выдавало немалый опыт подобных работ. Ни суеты, ни беготни. В необъятном чреве корабля исчезали цуфагеры, грузовые платформы, техника. Тонкой цепочкой проследовали наемники. Потом подошла наша очередь.
— Третий уровень, пятый сектор, — скомандовал Олмер, выслушав приказ по встроенной в шлем радиостанции. — Нам туда. Идти за мной цепочкой. Не отставать. По сторонам не глазеть, рты не разевать…
Проговаривая обычный в таких случаях текст, капрал обернулся и… замолчал.
Вид у нас был не такой уж и испуганный и растерянный. Ясно — на колени не упадем и молить богов о спасении не станем. И не остолбенеем.
— Пошли.
Транспортный космический корабль, рассчитанный на полеты внутри Солнечной системы, имел двигательный отсек, рабочий отсек, гигантский грузовой отсек и пассажирский отсек. В рабочем размещалась команда корабля. Там были пилотажная рубка, технические помещения и комната отдыха.
В грузовом отсеке, занимавшем половину корабля, перевозили — понятное дело — грузы.
Пассажирский отсек представлял собой модифицированный вариант салона обычного самолета. Только в несколько раз больше. Рассчитан на шестьсот двадцать человек — полнокровный батальон. Состоял из шести секторов по сто мест. Место — шикарное кресло-лежанка с системой страховочных ремней, специальной выемкой под голову, подачей воды и кислорода. Перед каждым креслом специальный ящик для вещей.
Десять кресел в ряд, всего десять рядов. Три сектора слева и три справа. Впереди отдельно двадцать мест для офицерского состава батальона. От остальных они отличаются только наличием внутрикорабельной связи и экранов компьютеров.
Сейчас, когда вместо батальона перевозили роту, часть кресел сняли, их место заняли контейнеры с имуществом.
— Падайте, — махнул рукой капрал на ряд кресел. — На выбор любое. Перед полетом вас проинструктируют, но скажу сразу — при старте сидеть на месте. Ремни не отстегивать, головы не поднимать. И не болтать. Туалет позади, но в него ходить только с разрешения командира.
— То есть вы с нами не летите? — задал вопрос Антон. Олмер смерил нас своим пронзительным взглядом и, чуть помедлив, покачал головой.
— Мне опять обучать таких же оборванцев, как и вы. Новый набор… Вы же переходите под командование сержанта Блантека. Будете в его секции. Все. Садитесь. Вещи уберите в ящик.
Марк скинул ранец с плеча, поставил карабин на кресло, глянул по сторонам и проговорил:
— Да-а.
.. не густо. Я-то рассчитывал увидеть нечто.
Олмер, еще стоявший рядом с нами и наблюдавший за посадкой одного из взводов, вздрогнул и перевел взгляд на Марка.
— То есть? Что значит — рассчитывал?
Антон незаметно показал Марку кулак — распустил язык, мать! Тот крякнул с досады, развел руками.
— Я в смысле, что на занятиях говорили о таком… Таком!
Он поднял руки, изобразил нечто шарообразное. Олмер прикусил губу, глядя на него, потом махнул рукой и пошел к выходу.
— Сдурел? — прошипел я Марку. — Ляпни еще, что привык летать не менее комфортно.
— Пардон, — серьезно отозвался Марк. — Не сообразил. Я о другом думал.
— О чем?
— Сможем ли мы захватить этот кораблик.
— Зачем?
— А как ты линять отсюда собираешься? — задал встречный вопрос Марк. — Он ведь обратно пойдет. Вот тогда его и можно прихватить.
Антон первым убрал вещи и занял место. Похлопав руками по подлокотникам, поднял голову.
— На таком корабле команды — человек двадцать. Они знают все ходы и выходы, все отсеки, все технические ниши. Мы просто не уследим за ними.
