После того как последний представитель темных сил скрылся в бочонке, Алиса закупорила его пробкой и приложила печать Гермеса.
В ту же секунду с потолка упала летучая мышь и, достигнув черного пола, превратилась в совершенно целую и невредимую Юлю. Перстень Гиппократа соскользнул с ее обнаженного тела на пол, как только она снова стала девочкой. Юля наклонилась, подхватила с пола треуголку Брюса, чтобы прикрыть наготу.
Юля наклонилась, подхватила с пола треуголку Брюса, чтобы прикрыть наготу. С профессора Серебрякова со звоном упали рыцарские доспехи, а зеленый змий с протестующим воплем опять превратился в игуану и быстро вскарабкался на плечо к Алисе.
Брюсу, все еще висевшему на растяжке, уже некем было командовать. Он разжал пальцы и рухнул вниз, но в полете успел перехватить трость обеими ладонями и спустился на ней, как на парашюте. Оказавшись внизу, граф остался стоять у стены с выжидательным видом. Вдруг он вытянул свою обезьянью руку и раскрыл ладонь, сверля Алису таким злобным взглядом, что у нее закружилась голова. Печать Гермеса на ее шее зашевелилась, как живая, повисла в воздухе, как будто ее притягивал огромный магнит. Кулон завибрировал на тонкой золотой привязи, — та не выдержала нагрузки и лопнула под невыносимым напором Силы магнетизера. Гемма описала в воздухе полукруг и, сверкнув напоследок обрывком цепочки, скрылась из глаз в кулаке Брюса. Граф довольно хмыкнул, тут же приложил ее к набалдашнику трости- гемма плотно вошла в сделанное под нее углубление.
— Да будет так! — воскликнул довольный собой Брюс.
Карлос разбежался по сцене, прыгнул в сторону графа, раскинув руки как крылья. И с легкостью птицы перелетел через весь зал. Теперь оба мага стояли друг против друга, как дуэлянты, на расстоянии десяти шагов.
— Милостивый государь, вы арестованы! — крикнул Карлос. — Сопротивление бесполезно!
Усмехнувшись, Брюс не глядя ударил тростью по стене у себя за спиной — она расступилась, открывая вход в инферно. Брюс боком прыгнул в образовавшийся провал и мгновенно растворился темноте. Порыв ледяного ветра донес откуда-то издалека, снизу, раскаты его громкого хохота.
— Я вернусь! — отвратительно низким голосом крикнул он из глубины преисподней. — Вы еще пожалеете!
Оссуарий в полете совершил мертвую петлю, выхватил из рук Юли треуголку Брюса и успел нырнуть вслед за графом в черный зев туннеля прежде, чем проход закрылся и на его месте сам собой восстановился ровный монолит серого бетона.
Все произошло так потрясающе быстро, что никто не успел даже пошевелиться. Карлос подбежал к стене и изо всей силы стукнул по ней кулаком с возгласом досады. Швыров набросил Юле на плечи свою куртку, которая достала ей почти до колен. А Грызлов с тихим хлопком превратился из юноши в черного скотчтерьера. Все трое спрыгнули со сцены и медленным шагом подошли к страшно расстроенному Карлосу.
Никто из них не заметил, как баба Ванда, уже надевшая свои знаменитые синие очки, наклонилась и подобрала с помоста перстень Гиппократа…
Карлос размеренным шагом подошел к выстроившимся в шеренгу черным магам и молча, с осуждением, принялся их разглядывать. Алиса и Юля встали у него за спиной, Швыров и Серебряков расположились по левую руку Карлоса, готовые в любой момент броситься в бой. Глаза их все еще сверкали азартом схватки.
Баба Ванда подхватила Грызлова на руки и встала справа от Карлоса. Грызлов расположился у нее на локте с видом полководца, принимающего капитуляцию противника. Растерянные маги с мрачными, потемневшими лицами, не пытаясь что-либо предпринять, стояли все так же неподвижно, но от них исходила явная угроза.
— Вы сознательно нарушили предельно допустимую концентрацию инфернальных магических сил, — твердо сказал Карлос, окинув их недовольным взглядом. — Вы отдавали себе отчет в том, что нарушаете астральную конвенцию и совершаете преступление, но это не остановило вас! — Гневные слова Карлоса взметнулись вверх и отразились от высоких сводов, усиленные многократным эхом.
Маги молчали, некоторые из них опустили глаза в пол, другие с угрюмой ненавистью смотрели на победителей… Особенно один из них, колдун Волховитинов: маленький и щуплый, напоминающий ящерицу своим юрким телом и крошечными черными глазками! Он сверлил Карлоса недобрым, вызывающим взглядом, который показался испанцу знакомым. Он напряг память и узнал в этом человечке будущего похитителя Костей Рока. Так вот, значит, где их снова свела судьба! Нетрудно догадаться, что тот бежал в прошлое, чтобы не отбывать наказание в своем времени!
Карлоса захлестнула волна негодования — он медленно поднял руку над головой. На его ладони образовался светящийся оранжевый шарик, точь-в-точь миниатюрная шаровая молния. Карлос с грозным видом промедлил всего пару секунд — маги съежились и закрыли лица руками, — шаровая молния грянулась им под ноги. Шеренга магов скрылась за плотным облаком оранжевого тумана, который рассеялся уже через несколько мгновений.
Алиса и Юля одновременно выдохнули, — оказывается, секунду назад они невольно задержали дыхание, как будто находились под водой. И они, и Швыров с Серебряковым удивленно уставились на своих недавних противников. Черные маги неуловимо изменились. Если раньше в их облике было что-то пугающее и неприятное, то сейчас одухотворенные лица их засияли каким-то внутренним светом. Даже противный Волховитинов несказанно похорошел.
— Вы свободны, господа, — сказал им Карлос.
Светлые, как ангелы, маги дружно повернулись и веселой толпой направились к выходу из зала.
— Что это было? — шепотом спросила Алиса у Грызлова.
— Он преобразовал их темную сущность в светлую… — пояснил тот.
Грызлов неодобрительно покачал своей кудлатой головой и сокрушенно посмотрел на Карлоса, но больше ничего не добавил к сказанному.
— Ну, Карлос, ты и накосячил! — с осуждением сказала баба Ванда. — Ладно, поздно пить боржоми, сделанного не воротишь. Только как бы не пришлось тебе отвечать за такие фокусы перед Магическим советом.
Карлос помрачнел, но голос его, когда он отвечал ворожее, был тверд и спокоен:
— Может, и так. Но я считаю, что поступил правильно в этих обстоятельствах. Нельзя после боя оставлять за спиной целый батальон черных магов.
Алиса всей душой была на стороне Карлоса, однако в душу ее закралось неприятное предчувствие. А тут еще Юлька шепнула ей на ухо, что добром эта перековка плохих магов в хороших не кончится.
— Ладно, давайте выбираться отсюда, — положил конец дискуссии Швыров. — Что-то мы загостились в этих сталинских угодьях!
Эпилог
Через полчаса Карлос и его команда выбрались на поверхность в районе Измайловского вещевого рынка. На неправдоподобно голубом небе вовсю сияло солнце: от тяжелых черно-бурых туч, успевших набить оскомину за последнее время, не осталось и следа. Щуря глаза от яркого света, победители по очереди вылезали из люка коллектора прямо на проезжую часть улицы, которую только что омыла водой поливальная машина.
Вокруг десятки рабочих в оранжевых жилетах трудились не покладая рук, очищая Москву от последствий урагана. Они грузили в кузова самосвалов ветви сломанных деревьев, обломки рекламных щитов и торговых павильонов, смятые урны и прочие свидетельства гнева разбушевавшейся стихии. По улицам сновали туда-сюда уборочные машины и тракторы — их круглые щетки весело крутились, сметая с асфальта следы катаклизма. На улицах столицы царила атмосфера праздника, громко и наперебой чирикали воробьи, степенно прохаживались голуби, куда-то, несмотря на ранний час, спешили энергичные улыбающиеся люди.
Хотя и Карлос был в черном пластиковом скафандре, да и вся сопровождавшая его компания выглядела более чем странно, никто не обратил на них внимания. Тем не менее профессор чувствовал себя неловко в своем жеваном черном костюме и несвежей рубашке, в которых в свое время был закован в рыцарские доспехи. Бабе Ванде тоже стало не по себе в серебристом одеянии феи. И она в ту же секунду превратила его в свой любимый балахон вишневого цвета.
