Честно говоря, Водорябова даже не допускала мысли, что браслет может быть таким дорогим, иначе не приняла бы его в подарок даже от жениха Саши.
Ниночка решила посоветоваться с Корделией и побежала ее искать. Сестра нашлась в гримерной, где над ней колдовала волшебница макияжа Светочка. Корделия сидела перед обрамленным горящими лампочками зеркалом, закутанная в специальную накидку, чтобы пудра с кисточки визажистки не попала ей на платье.
— Привет, дорогая, — одними губами сказала Малышкина, увидев краем глаза Ниночку, — я сейчас освобожусь.
— Я подожду здесь. — Нина прислонилась спиной к притолоке. — Мне надо с тобой поговорить.
Светочка, словно кошка, повела на звук ухом, с жадным любопытством перевела взгляд с Корделии на Нину и обратно. Но узнать больше того, что она услышала, ей не удалось.
Сестры, не забыв закрыть за собой дверь, покинули гримерную и остановились в коридоре на безопасном расстоянии от чужих ушей.
— У тебя есть знакомый ювелир? — заговорщицким тоном спросила Ниночка. — Тут, понимаешь, такая история вышла… — Она передала Малышкиной свой разговор с Хрюковой.
— Тут, понимаешь, такая история вышла… — Она передала Малышкиной свой разговор с Хрюковой.
Разумеется, у Корделии был свой ювелир, лысый и говорливый дядечка, который, однако, умел держать язык за зубами, когда дело касалось его клиентов. Фамилия у него была смешная — Мабутько.
Сестры договорились о совместной экспедиции к эксперту для выяснения истинной стоимости Сашиной морской находки.
Резиденция Мабутько находилась совсем недалеко от Останкино, и сестры добрались до него пешком во время одного из перерывов между эфирами. Ювелир практиковал частным образом за двойной железной дверью обычной квартиры в доме на улице Академика Королева. Над этой похожей на сейф дверью была прикреплена маленькая видеокамера, поэтому никаких проблем с допуском в квартиру не возникло.
Ювелир вышел в прихожую навстречу гостьям, и сразу Ниночке понравился, наверное потому, что он был похож на известного актера Леонова и одновременно на Винни-Пуха. Такой же кругленький, с короткой шеей и овальным брюшком, наползающим сверху на ремень черных брюк. Он был в белой рубашке и черной жилетке. Во лбу у ювелира торчала, словно обрезанный у основания рог, маленькая лупа в коричневой оправе.
Нина с любопытством осмотрелась. Однокомнатная берлога ювелира представляла собой странную смесь стиля шестидесятых годов прошлого века с антикварной лавкой. Журнальный столик на комариных ножках служил подставкой для большой старинной вазы, под зеркалом в изумительной бронзовой раме, украшенной изящно вырезанными в бронзе виноградными листьями, примостилась жутковатого вида полочка из ДСП.
Старик уселся за массивный, потемневший по краям стол, включил мощную лампу и примостил лупу поближе к глазу. Затем выжидательно уставился на сестер.
— Яков Рувимович, — проворковала Корделия — Не откажите нам, пожалуйста, в небольшой консультации!
Она попросила Нину снять браслет и передать его на экспертизу. Ювелир пригласил дам садиться, указав на стоящие у стены стулья. А сам низко склонился над своим рабочим столом. На нем кроме монитора с картинкой лестничной клетки стояли горелки, тисочки и прочие совершенно неизвестные большинству женщин этой планеты приспособления.
Эксперт передвинул лупу со лба на глаз, направил на браслет мощную лампу.
— Ничего себе, небольшая консультация! — Увиденное привело его в полнейший восторг, он даже цокнул языком от восхищения. — Я уже давно не видел таких потрясающе чистых камней! Это очень древняя вещь, — сообщил Мабутько торжественным голосом. — Видите, какая огранка, никакой симметрии! Мастер сохранил природную форму камушков. Это так называемые кабошоны. А само золото очень древнее, в нем больше меди, чем в современных изделиях. Отсюда красноватый оттенок.
— И сколько, по-вашему, это может стоить? — спросила радостно удивленная Ниночка.
— Вот так, навскидку, не скажу. — Ювелир подумал с полминуты, разглядывая браслет под разными углами, и посоветовал: — Если вздумаете продавать с рук, будьте осторожны, я вам не советую рисковать. Во-первых, много вам не дадут, может быть, тысяч четыреста, не больше. Выставляйте на аукцион, тогда сможете выручить чуть больше миллиона.
— Вот здорово, — обрадовалась Ниночка, — неужели это такая ценная вещь? А сколько это будет в долларах?
— Что вы имеете в виду? — не понял ювелир.
— Ну стоимость браслета в долларах?
Ювелир посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Я вам только что сообщил примерную стоимость браслета в долларах — около миллиона баксов, — с ангельским терпением повторил ювелир, привыкший к причудам своих клиентов.
Если бы Ниночка не сидела, а стояла, ей бы точно отказали ноги. Но в теперешнем своем положении она просто попыталась упасть со стула с закрытыми глазами. Однако Корделия успела ее подхватить и вернуть в исходное положение. Хозяин выбежал из комнаты и тут же вернулся со стаканом воды. Вдвоем они привели Нину в более-менее походное состояние.
— Чем еще могу быть полезен? — спросил ювелир, давая голосом понять, что у него есть чем заняться.
— Вы просто чудо, Яков Рувимович, — сказала Корделия, вручая консультанту пару крупных купюр с видами Ярославля. Она взяла остолбеневшую Нину под руку и повела к выходу. — Спасибо, не провожайте, мы найдем дорогу…
Яков Рувимович подошел к компьютеру и одним кликом открыл входную дверь.
На лестничной клетке Нина снова едва не хлопнулась в обморок.
Алиса под руководством и призором Грызлова снова наводила на кухне чистоту. Она вывалила на стол содержимое подвесных полок и под строгим приглядом домового, аккуратно протерев каждую баночку-скляночку, возвращала их на свои законные места.
— Съестные припасы порядок любят, — наставительно заявил домовой, прохаживаясь по подоконнику туда-сюда с руками, заложенными за спиной. — Где это видано: мука просыпана, сахар в банке с надписью соль, кофе хранится прямо в пакете! Так ведь и тараканам можно сдать без бою позиции.
Покончив с уборкой, Алиса с облегчением закрыла дверцы шкафа.
— Ох, Разлай Макдональдович, — с укоризной сказала она, — какой ты все-таки бюрократ оказался. Воинствующий к тому же.
— Ничего подобного! — возмутился Грызлов. — Я тебя правильно хозяйствовать учу! Вот выйдешь замуж, деточки пойдут, а ты уже все умеешь. И муж доволен будет, и всем на загляденье хозяйство получится!
Алиса только вздохнула. Спорить с домовым не имело никакого смысла. Он настойчиво претворял в жизнь свои планы по благоустройству жилья. И учил ее не переставая:
— Не забывай бодрствовать в себе.
Это означает, что нельзя успокаиваться и останавливаться на достигнутом. Алиса и сама каждую свободную минуту использовала для общения с «Практическим магомъ». Пожелтевшие страницы манили, притягивали ее к себе. Ей все время хотелось ощущать под рукой шероховатое тепло старинного коленкорового переплета.
Как всегда, она раскрыла фолиант наугад. Сегодня ей попалась глава «Как защититься от злых духов и черного колдовства». Удобно устроившись в кресле, Алиса углубилась в чтение. Грызлов пристроился на спинке, свесился и тоже читал, водрузив на нос старинные очки, которые он выудил из кармана своего комбинезона.
