Трость волокла Швырова за собой по черному полу сцены, несмотря на все его сопротивление. Когда он оказался всего в трех шагах от Брюса, тот шагнул вперед и вырвал свой жезл из рук Михаила. Улыбка радости и злобного торжества исказила лицо графа. Он схватил трость двумя руками и нанес удар по плечу Швыра — удар, который должен был превратить его в кучку пепла.
Он схватил трость двумя руками и нанес удар по плечу Швыра — удар, который должен был превратить его в кучку пепла. Но прежде, чем это произошло, узор на плече Михаила вспыхнул ярким оранжевым пламенем, и трость остановилась в дюйме от него. Брюс взвыл в бессильной злобе, принялся молотить тростью по плечу Швырова, но с тем же результатом.
С лица бабы Ванды упала пелена безразличия и отрешенности, как только она увидела, что ее племяннику угрожает нешуточная опасность. Что-то шепча под нос, она начала рисовать круг за кругом указательным пальцем правой руки на левой ладони. Через секунду оттуда сорвался черный вихрь, обернулся вокруг Брюса, подхватил его, завертел и со страшной силой бросил на стену зала. Треуголка свалилась с головы графа и упала на пол. Сам он, пролетая возле растяжки, с великим трудом успел схватиться за нее рукой и остановить движение. Он застыл там, словно огромная бабочка с черными крыльями.
Под куполом зала продолжал махать крыльями Оссуарий. Сверху картина боя выглядела как на ладони. Черные, как муравьи, даркеры волнами то накатывались на сцену, то отступали назад, воя от бессилия и злобы. Неожиданно в том месте, где должны были находиться наглецы, бросившие вызов самому Брюсу, вспыхнул желтый солнечный шар с темным силуэтом человека внутри. Очередная темная волна, навалившаяся на квантовый шар, начала с шумом, словно раскаленная магма, столкнувшаяся с ледяной водой, превращаться в светлые существа. Это были пухленькие мальчики в голубых штанишках с помочами. Они принялись отталкивать даркеров своими маленькими ручками. И чем больше черная нечисть заливала сцену, тем больше становилось кольцо света вокруг подиума.
Брюс в досаде страшно заскрипел зубами и взмахнул тростью. В ту же секунду рядом с обороняющимися возникла Железная Баба. Размахивая своим подносом, как щитом, она двинулась на стоявшего к ней лицом профессора Серебрякова.
— Вот отличная парочка! — крикнул на весь зал Брюс, качаясь на растяжке. — Оба железные и одинаково безмозглые!
Такого оскорбления профессор не смог стерпеть, он широко размахнулся, его меч описал ровную сверкающую дугу и обрушился на шею Железной Бабы. Голова ее, как оказалось, была слабо прикреплена к кургузому телу. Железный череп упал и покатился по полу, издавая металлический грохот. Руки железного существа несколько раз судорожно дернулись, ноги подогнулись, и она рухнула на пол, сминая юбку из тонкой жести. Профессор издал торжествующий вопль победителя. Нечисть в очередной раз отступила.
Но Брюс прокричал какое-то заклинание на латыни, и сверху на сцену посыпались десятки железных птиц с острыми, как ножи, клювами. Они с глухим стуком вонзались в помост, а между ними метались беспомощные, казалось, люди. Но ни одна из этих пернатых бомб не достигла цели. Алиса, Швыров и Грызлов подхватили с пола биты, брошенные даркерами, и застыли в угрожающих позах.
Сверху на них изрыгал страшные проклятия Брюс. Он размахивал тростью, указывая своим штурмовикам направление удара. Но атака все не начиналась, так как нечисть больше всего боялась превращения в светлые существа.
Тогда Брюс по-обезьяньи раскачался на растяжке и перелетел на другую сторону зала. Здесь из прохода медленно выползал зеленый змий. У него на спине, уцепившись руками-крыльями за роговой выступ, сидела летучая мышь с золотой перетяжкой на тельце. Едва разобравшись в ситуации, она бросилась на Оссуария. Под куполом начался настоящий воздушный бой с фигурами высшего пилотажа: бочками, боевыми разворотами и сальто-мортале. Несмотря на разницу в весе, Оссуарию пришлось туго: его маневренность снижал бочонок, который он с трудом удерживал обеими руками.
Алиса, вспомнив про свой заговоренный оберег, выхватила его из кармана, дернула завязки на мешочке и бросила в толпу горсть мелочи.
Твари завыли и расступились — монетки прожгли дыры в их безобразных телах.
Брюс криками подбодрил отступившую на шаг нечисть, и уроды снова бросились вперед. Бесов было слишком много, и на место выбывших из строя тут же приходил десяток добровольцев. Алиса увидела, как к подиуму приближается зеленый змий, раздвигая как ледокол «Ленин» толпу бесов своим мощным телом. Он взобрался на подиум, встал возле Алисы и несколько раз хлестнул толпу уродов шипастым хвостом, разбрасывая в стороны вопящую нечисть. Потом разинул пасть и выпустил из глотки клубы огня и дыма ничуть не хуже, чем легендарный Змей Горыныч. Несколько заманух, тянувших к Алисе свои руки, обратились в пепел.
Вдруг Алиса заметила краем глаза, что Брюс, все еще висевший на растяжке, вытянул руку с тростью в сторону Юльки, нападавшей под самым куполом на Оссуария.
— Юлька! — закричала Алиса. — Берегись! Атака слева.
С конца трости сорвалось несколько белых шаровых молний, но летучая мышь ловко от них увернулась, и ни один разряд в нее не попал, только выбил из мозаики купола квадратики разноцветной смальты. Они посыпались дождем вниз как раз в тот момент, когда нечисть темной массой снова повалила на подиум. Карлос, Швыров, Алиса, профессор, Грызлов и подоспевшая баба Ванда встали спиной друг к другу. Когтистые лапы уже тянулись к их лицам.
Нечисти было столько, что бесы не успевали превращаться в светлые сущности. В этот момент что-то сильно ударило Грызлова по голове — он едва успел подхватить выпущенный Оссуарием из рук во время очередного пике бочонок. Грызлов повернул голову к Алисе и крикнул:
— Алиса! Открой бочонок, слышишь! Приложи к пробке свой кулон! Это бочонок Пандоры! Я знал, только не говорил! Скорее!
Алиса сорвала кулон и приложила печать Гермеса к пробке, раздался громкий хлопок, пробка повисла на тонкой цепочке, а из бочонка, как джинны из бутылки, струей потекли наружу нечистые духи и сразу же начали разворачиваться для нападения, словно штурмовики Ил-2. Алиса растерянно и беспомощно посмотрела на Грызлова.
— Не ту пробку! — изо всех сил завопил домовой, подставляя ей бочонок. — Ты открыла не ту пробку! Скорее, Алиса, скорее!
Взяв себя в руки, Алиса заткнула отверстие непослушными пальцами и распечатала другую сторону сосуда. Бочонок взревел, и в него с шумом и свистом начали влетать их противники, в точности как соринки в мощный пылесос. Парочка баньши подняла ужасающий вой, и обе с громким хлюпом исчезли в отверстии бочонка.
— Помогите мне! — крикнул Грызлов, изо всех сил прижимая бочонок локтем к боку. — Я не могу его удержать!
Действительно, бочонок Пандоры сильно вибрировал, норовя вырваться из его цепких рук. Карлос и Швыров бросились помогать домовому. В нутро магического пылесоса нечисть залетала, как в ускоренной киносъемке, по нескольку десятков тварей одновременно. Через несколько минут этой чистки в зале не осталось никого, кроме Брюса, все еще висевшего на растяжке, кувыркающихся под потолком Оссуария и Юли, команды Карлоса с бабой Вандой на подиуме и еще толпы светящихся изнутри мальчиков в коротких штанишках. Отдельно стояли черные маги. Вид у них был совершенно обалдевший и растерянный.
