Харальд увидел, как глаза Йофрид закатились, и она, сомлев, начала сползать по стенке. По лицу скользнуло нечто теплое — словно его коснулась липкая паутина, но ощущение тут же пропало.
— Я не поддаюсь магии! — Младший стремительно прыгнул вперед.
На лице Вечного Государя отразилось безмерное удивление — глаза выпучились, рот раскрылся. В последний момент хозяин Пирамиды попытался крикнуть, но безжалостная рука сдавила горло.
Младший оглянулся, бросил нетерпеливо:
— Отец, прирежь его! Я же не могу убивать…
Правитель огромного государства извивался в его руках пойманной гадюкой. Лицо побагровело, а руки тщетно молотили по предплечьям Младшего.
Лицо побагровело, а руки тщетно молотили по предплечьям Младшего.
Харальд поспешно оглянулся, выискивая что?нибудь колющее. Бросился в глаза лежащий на столе небольшой ножик, декоративный, с богато отделанной рукоятью. Драгоценные камни на ней неудобно воткнулись в ладонь, но лезвие было острым.
— Извини, — сказал Харальд, подходя к Вечному Государю. Резать безоружного не поднималась рука, но иного выхода не было. Если оставить правителя в живых, то следующий разговор наверняка состоится в пыточной, где языки строптивых чужаков будут развязывать опытные палачи. — Просто нам нельзя задерживаться в твоем мире.
Он зашел чуть сбоку и ударил стремительно, прямо в затылок. Лезвие с легким хрустом вошло в основание черепа. Вечный Государь несколько раз дернулся и обвис. Жизнь, длившаяся более девятисот лет, закончилась.
Младший разжал руки. Тело мешком брякнулось на пол.
На лавке заворочалась, приходя в сознание, Йофрид. Села, и тут же взгляд ее, направленный на мертвеца, наполнился радостным изумлением, а на губах появилась неуверенная улыбка.
— Вы его убили? — спросила она.
— Нет, приласкали, — буркнул Харальд, протягивая нож сыну. — Теперь помоги нам.
Кровь прилила к освобожденным кистям, и он некоторое время стоял, ожидая, пока они окончательно оживут. Младший тем временем пилил веревки на руках Йофрид. Когда путы упали, девушка охнула.
— Осталось всего лишь выбраться из этой башни, — повернувшись к отцу, спокойно сказал Младший.
Он подошел к двери, через которую их привели, и осторожно заглянул в щелку.
— Двое стражей, — проговорил он, — в пяти шагах от двери. Так, в этой комнате есть что?либо тяжелое?
Пришлось Харальду вновь приступить к поискам. Особенным успехом они не увенчались. Предметы были или слишком легковесны, или чрезмерно тяжелы. Пришлось отломать от стула ножку.
Младший повертел ее в руках и скептически скривился.
— Идите только по моему сигналу, — сказал он, вновь приникая к щели. — Что бы ни происходило.
Он приоткрыл дверь и ловко проскользнул в открывшуюся щель. Исчез и почти сразу послышался
Звонкий удар, словно кто?то тихонько стукнул в треснутый колокол, за ним еще один.
— Быстро сюда, — долетел сквозь приоткрытую дверь зов.
Оба стража в роскошных одеяниях валялись на полу без памяти. Ни один из них не успел даже взяться за оружие — мечи остались в ножнах, а на лицах воинов застыло безмятежное выражение.
— Переодеваемся, быстро! — сказал Младший. — Ты, Йофрид, сойдешь за пленницу, которую мы конвоируем вниз. Иди намотай на руки для видимости веревку.
Девушка исчезла, а мужчины начали переодеваться. Одежда у охранников Вечного Государя оказалась добротной и удобной. Харальд перетянул халат песочного цвета с едва различимыми оранжевыми полосами парадным алым поясом, надел поверх него панцирь.
Больше всего хлопот доставил шлем — он норовил сползти на глаза, а назатыльник, погнутый в результате удара Младшего, силился впиться в шею, словно жаждущий крови комар.
Наконец и его удалось пристроить. Харальд взял в руку щит с ременной петлей.
— Мечи у них неудобные, — сказал Младший, извлекая клинок из ножен. — Но наши нам вряд ли вернут.
И они пошли. Йофрид шествовала посередине, держа на виду искусно обмотанные веревками руки. Отец с сыном важно вышагивали по сторонам, всем видом изображая служебное рвение.
Миновали зал, и Младший решительно распахнул дверь, ведущую на лестницу.
Тут караулили еще трое воинов со знаком Пирамиды. Когда дверь распахнулась, они прервали разговор, и три пары глаз уставились на вышедших.
Нападения никто из стражей не ожидал.
Меч Харальда вонзился в горло первому, второй лишился руки после удара Младшего, и только третий успел вытащить оружие. Он был силен, умел и привычен к тому мечу, который держал в руках. Вот только в настоящем бою ему бывать не приходилось.
Пару раз звякнули клинки, и лезвие Харальда, подтверждая его же догадку о плохих панцирях, вошло противнику в бок. Изо рта воина хлынула кровь, и он рухнул навзничь.
Того, который остался жив, Младший оглушил ударом плашмя.
— Пусть отдохнет, — сказал он, вытирая окровавленное лезвие об одежду одного из погибших. — А потом всем расскажет, что тут произошло. То?то суматохи будет!
Захватив пару факелов, принялись спускаться по лестнице.
Когда до окончания спуска осталось несколько саженей, снизу послышались голоса. Навстречу беглецам кто?то двигался, на округлые стены лестничной шахты упали отблески факела.
— Нападем? — Харальд, идущий первым, приостановился.
— Попробуем проскочить, — ответил Младший, — но если нас опознают, то руби без пощады.
Они прошли еще десяток ступеней, когда из?за поворота появился воин в точно таком же, как у беглецов, снаряжении. За ним поднимался тот самый человек в расшитом золотом халате, который сегодня брал бунтовщиков в плен. Теперь можно было рассмотреть его лицо — широкое, мясистое, с маленькими и острыми, точно иглы, глазами.
— Кто такие? — спросил он начальственным тоном.
Харальд поднял факел повыше, чтобы свет не падал прямо на лицо, и ответил спокойно:
— Конвоируем вниз пленницу. В подробности пускаться не стал. Чем больше врешь, тем легче запутаться.
Широколицый удивился:
— А куда он остальных дел?
— Не могу знать, — пожав плечами, ответил Харальд.
— Ладно, — буркнул сановник в золоченом халате и приказал:
— Пропустите нас!
Харальд послушно развернулся боком, встав лицом к стене так, чтобы рука с факелом прикрывала его.
Сопровождающий воин, а за ним и широколицый протиснулись мимо. По ноге Харальда проехались висящие на поясе сановника ножны, а носа коснулся сладкий аромат притираний.
— А тут нас, боюсь, так просто не выпустят, — проговорил Младший, когда впереди показалась двустворчатая дверь. — Пустите?ка меня первым…
Свет факела отразился в обнажившемся мече. Йофрид с остервенением избавлялась от ложных пут.
Младший толкнул створку и проскочил в открывшийся проем. Харальд, отдав факел подруге, последовал за ним.
Тут стражей было много — почти десяток. И если бы не стремительность и неожиданность нападения, у беглецов не оказалось бы шансов. А так Младший поверг наземь сразу двоих и схватился с третьим еще до того, как Харальд вступил в бой.
Меч его лязгнул, соприкоснувшись с клинком высоченного воина, настоящего великана, и рукоять чуть не вывернуло из ладони. Он отбил еще пару ударов, чувствуя, что этот противник ему не по зубам. В сердце неизвестно откуда появилась паника, и тут гигант замер. Захрипел, схватившись за горло, и рухнул на колени, а затем и на пол, громыхнув доспехами.
