Нбоге поспешно отошел, оставив Харальда размышлять над своими словами, вскоре донеслись его зычные крики — хозяин корабля подгонял матросов, устанавливающих мачту.
Еще раз поразившись тому, насколько спокойным стало море, Харальд спустился вниз. Шторм вымотал его, и хотелось спать. Усевшись на ковер, служивший постелью, Харальд некоторое время разглядывал лицо спящей Йофрид. Оно казалось почти детским, лишь на лбу, повыше переносицы, залегли строгие вертикальные морщинки.
— Зеленый цвет, — пробормотал он, отводя взгляд. — Цвет жизни, цветения и плодородия, знак весны. Хоть с этим тебе повезло…
Низкий берег появился из?за горизонта внезапно, точно вынырнул из воды. При виде желто?серой полосы радостно закричали матросы, а на темном лице хозяина корабля появилась улыбка.
— Еще немного, и будем дома, — сказал он Харальду, — в Офире!
Этот день корабль шел вдоль самого берега. Он оказался песчаным и каменистым, в глубь страны уходили ряды невысоких округлых холмов, поросших каким?то блеклым кустарником.
— Неужели у вас нет лесов? — спросила Йофрид у Нбоге.
— На западе, в горах, растут дубовые рощи, — ответил тот со смешком. — А в самом городе хватает садов. Нам этого довольно.
Офир, появившийся из?за узкого и длинного, словно нос сплетника, мыса, блестел, как серебряное украшение. Все в нем было белым — снежного цвета городская стена, изящные башни, вырастающие из зеленоватой морской воды, дома, нестройной толпой взбирающиеся на холм в середине города, и дворец на его вершине — точно облако лебяжьего пуха, присевшее отдохнуть.
Йофрид восхищенно ахнула, Харальд невольно покачал головой.
— Офир, — с гордостью сказал Нбоге. — Да продлит Судьба века его жизни…
Небольшая гавань оказалась забита судами.
Здесь были огромные чернобокие красавцы с орлиными головами — близнецы того, на котором они приплыли, и неказистые суденышки, участь которых — толочься около берега Шустрыми карликами сновали лодчонки, грязная вода воняла отбросами.
Не сразу кораблю Нбоге удалось найти место для швартовки Когда же длинные весла были убраны и судно неподвижно замерло рядом с причалом, на берег с грохотом полетели сходни.
— Судьба велит нам расстаться, — сказал корабельщик, повернувшись к пассажирам, которые с собранными вещами стояли на палубе. Смотрел он при этом на Харальда, спутницы его упорно не замечал. С тех пор как девушка укротила бурю, он относился к ней с легко читаемой неприязнью и старался держаться подальше. — Пусть она ведет ваш путь и сделает его успешным!
Он отвесил глубокий поклон.
— И тебе всего хорошего, — ответил Харальд, слегка склоняя голову. — Надеюсь, что на твоем корабле вернемся домой.
— Если буду тут, когда соберетесь плыть, с радостью возьму вас на борт. — Лицо офирца стало кислым, словно недозрелое яблоко. — Мой дом на Цветочной улице, у меняльной лавки. Хорошие гостиницы находятся в Закатном районе, а Святилище Судьбы, которое я упоминал в беседе с тобой, — тут голос купца прервался, — сразу за дворцом правителя. Его легко узнать. Это единственное здание из черного мрамора во всем городе!
— Благодарю, — ответил Харальд, и по шатким сходням они сошли на берег.
— Почему он так относится ко мне? — с обидой спросила Йофрид. — Ведь я спасла ему жизнь?!
— Он помешан на Судьбе, — скривившись, ответил Харальд. — Как я понял, все они тут такие. И наш доблестный купец готов погибнуть, лишь бы следовать ее велениям. Тогда же, во время бури, он поддался малодушию и прибег к твоей помощи. А ты для него — преступница, идущая против Судьбы, ломающая ее ход. Он корит себя за слабость, а ты ему об этой слабости постоянно напоминаешь! Понятно, что ты не вызываешь у него добрых чувств…
Глава 9
Город Офир — жемчужина среди пустыни дома его из белого камня, а жители ликом черны
Иезекия Странник Описание земель
— Что со мной произошло? Там, на корабле? — Йофрид смотрела Харальду прямо в глаза, и уйти от ответа было сложно.
Они шли офирскими улицами, и прокаленная солнцем мостовая стелилась под ногами, точно желтая шкура исполинского животного.
— Ничего страшного, — ответил Харальд, вздохнув. Рано или поздно все равно пришлось бы это сказать. — Ты стала Владетельницей.
— Как? — Глаза девушки расширились, став похожими на голубые монетки. — Не может быть! Я не верю!
— Может. Я сам через это проходил, так что знаю, о чем говорю.
— Но я же не хотела ей становиться! — Голос Йофрид звучал зло.
— Не всякая куколка желает становиться бабочкой, но избегнуть этого не может, — Харальд пожал плечами. — Любой маг, достигший определенного уровня силы, обретает статус Владетеля Таков закон.
— Глупый закон! — с сердцем сказала девушка.
Некоторое время шли в молчании. Затем из?за угла возникла темная громада здания.
— Ты уверен, что нам надо туда идти? — Йофрид остановилась в нерешительности. Глаза ее недоверчиво блестели.
Они жили в Офире три дня. Привыкали к январской жаре, к местной кухне, в которой встречались блюда вроде змеиного мяса в подливе из песчаных скорпионов. Харальд упорно искал способ присоединиться к одному из караванов, уходящих на юг, в пустыню.
Но, выслушав его речи, невнятные из?за плохого языка, караванщики лишь хмыкали и отрицательно качали головами.
Но, выслушав его речи, невнятные из?за плохого языка, караванщики лишь хмыкали и отрицательно качали головами. Даже золото не могло ничего изменить. И сегодня, обозлившись на все на свете, он решил сходить в Святилище Судьбы. И прихватил с собой Йофрид, о чем сейчас почти пожалел.
— Надо, — ответил он, скрипнув зубами. — Очень уж странно то, что произошло с тобой. И слишком много задержек на нашем пути! Хотя, клянусь, мне не хочется туда идти!
Святилище Судьбы оказалось огромно. Черный исполинский краб, прижавшийся к земле и готовый проглотить неосторожного входом — ртом. Ногами ему были колонны, каждая толщиной в сажень. Над ними панцирем нависала массивная крыша. И везде блестящий черный мрамор, ни единого светлого пятнышка.
Когда вышли из тени, безжалостное офирское солнце обрушилось на головы горячей волной, точно кто?то вылил сверху чан с кипятком. Мгновенно выступил пот, заскользил по лицу противными теплыми струйками.
Вышедший из Святилища офирец вытаращился на двоих людей со светлой кожей, рот его неприлично приоткрылся. Харальд уже привык к тому, что на них все пялятся, будто на редкостных уродов, но все равно это было неприятно.
Светлокожие были тут такой же редкостью, как черные — на севере.
Изнутри Святилища шло холодное дуновение, словно там спрятали глыбу льда. С наслаждением Харальд вдохнул свежий воздух, напомнивший о настоящей зиме, о родине.
Под массивными сводами оказалось не так темно. Пройдя под аркой входа, гости очутились в небольшом зале, освещенном стоящими у стен масляными светильниками. Желтое пламя вырывало из тьмы гладкие стены, уходящие в темноту, черный пол и множество дверей. От горящего масла распространялся душный, сладкий запах.
— Куда нам? — спросила Йофрид шепотом.
Перед ними словно из мрака соткался человек. Темная кожа, черные одеяния — он был почти невидим, только глаза и зубы сверкали да шелестела одежда.
— Что ищете вы здесь? — спросил он, подходя ближе. Череп служителя маслянисто блестел, а на лице при виде белокожих чужаков не появилось ни тени удивления. Явись сюда ангел, бритоголовый повел бы себя точно так же.
