Тем большей неожиданностью оказался грубый голос, прозвучавший впереди:
— Стоять!
Йофрид вздрогнула и остановила лошадь.
Дорогу перегораживали пятеро воинов. Все на конях, высоких и мощных, с блестящей шерстью и сильными ногами. Наездники выглядели куда хуже, чем ихживотные. Обтрепанные, исхудавшие, глаза угрюмо сверкают из?под простых плоских шлемов. В руках — оружие.
Среди всадников, преградивших путь, выделялся один, в полном доспехе, чьи пластины блестели, как зеркало. У него единственного оказался щит — небольшой, треугольный, с изображенным на нем гербом — одинокой черной башней на алом поле.
— Кто вы и что вам надо? — поинтересовался Младший спокойно.
— Я — родовитый Матфей фон Зур, — проговорил горделиво воин с гербом, голос его из?под опущенного забрала звучал глухо. — Это мои земли, и я волен собирать на них какие угодно пошлины! Вы должны заплатить за проход!
— И сколько же ты хочешь? — спросил старший из путников, выезжая вперед. Клинок его был обнажен, а на морщинистом лице гуляла ехидная улыбка.
— Нам хватит ваших коней, — проговорил родовитый Матфей, а его воины заржали. — А вы можете продолжить путь пешком. Как видите, я исключительно добр.
Он засмеялся сам — глухое равномерное уханье послышалось из?под шлема.
— Боюсь, что кони нужны нам самим. — Бывший Владетель обменялся взглядами с сыном. — Может быть, родовитый Матфей фон Зур пропустит родовитого Харальда фон Триза через свои земли без всяких пошлин?
«Они что — боятся?» — удивилась Йофрид и тут же устыдилась собственной мысли. Пятеро против двоих — шансов не так много. И ускакать не получится, у родовитого и его людей кони лучше, да и свежее, если честно.
— Ты что, издеваешься надо мной? — прервав смех, яростно взревел родовитый фон Зур. — Род Триз истреблен варварами, как и многие другие славные дома западных земель! А ты такой же родовитый, как куча дерьма!
— Если ты родовитый, то где твой замок? — поинтересовался старший Харальд. — Не та ли это развалина, что торчит в версте отсюда?
— Не ваше дело! — грубо прорычал фон Зур. — Слезайте с коней, а то мои люди перебьют вас из арбалетов!
— Какие люди? — спросил его Младший с насмешкой. — Я не слышу никого на сотню саженей вокруг. А если мы скрестим мечи, как думаешь, кто победит?
Родовитый Матфей зарычал, точно голодный волк, и пришпорил коня.
— Йофрид, в сторону! — рявкнул Харальд, поднимая меч.
Она послушно спрыгнула с лошади, отвела ее к обочине. Когда оглянулась, схватка уже началась. Бывший Владетель сошелся в поединке с одним из воинов родовитого фон Зура, а Младший атаковал самого предводителя.
Он легко уклонился от удара Матфея, а затем сделал такое, отчего Йофрид вытаращила глаза от удивления. Двое подручных родовитого разбойника одновременно ткнули копьями. Избегая участи жука, нанизанного на иглу, Младший одним движением встал в седле, а затем прыгнул прямо на фон Зура. Раздался грохот и лязг, родовитый вылетел из седла, словно его ударило бревном. Сам Младший, гибко изогнувшись, удержался на коне врага и, быстро развернувшись, уже на нем вступил в бой.
Его отец продолжал обмениваться ударами с тем же воином. Мечи лязгали, и никто пока не мог одолеть.
В движениях воинов, потерявших предводителя, появилась неуверенность, а бывший жрец обрушился на них с мощью и свирепостью морского шторма. Меч его двигался с такой быстротой, что Йофрид успевала уловить только отблески солнечных лучей на клинке.
Воинам фон Зура не помогло ни численное превосходство, ни доспехи. Один за другим они свалились с коней. Один вопил, держась за руку, второй лежал навзничь, молча, а третий стонал, прижав ладони к лицу, по которому струилась кровь.
Последний уцелевший противник старшего из фон Тризов не стал искушать судьбу, развернулся и взял в галоп. Но конь успел сделать только три прыжка. В поднятой руке Младшего что?то сверкнуло, и воин рухнул на землю, а рядом с ним упал метательный нож.
Родовитый фон Зур привстал на локтях, со скрежетом приподнял забрало. На мир глянули полные страха и злости светлые глаза.
— Откуда вы взялись, ублюдки? — спросил он.
— Не стоит верить всему, что слышишь, — проговорил старший Харальд, спешиваясь.
— Не стоит верить всему, что слышишь, — проговорил старший Харальд, спешиваясь. — Я ведь сказал правду, что я — фон Триз. Ты не поверил и поплатился.
Он подошел к тому воину, который лежал неподвижно, перевернул его.
— Так он жив? — В голосе было недоумение.
— Конечно, — отозвался Младший. Он спрыгнул с чужого коня и деловито перегружал на него свои вещи. — Я стукнул его плашмя по шлему, чтобы оглушить.
— Почему? — спросила Йофрид. — Ведь они могли нас убить!
— Да, — ответил он серьезно. — Но я их убить не могу. Слишком долго я занимался тем, что убивал. Хватит.
— Хорошая компания, — проговорил его отец, подходя. — Воин, не желающий убивать, маг, не способный колдовать, и Владетельница, никогда не имевшая Владения!
— Самое то, — улыбнулся Младший. — Поймали бы вы себе тоже лошадей, а то наши как?то заморились. Оставим их тут, как нас и просили…
С земли таращил глаза, полные злобного недоумения, родовитый Матфей фон Зур.
Река была широка, в несколько сотен саженей. В чистой и прозрачной воде отражалось небо, голубое, с плывущими в вышине облаками, похожими на огромные сугробы. Меж них мелькало солнце — раскаленный желтый блин. Чуть дальше виднелся перевернутый вверх ногами другой берег, низменный и песчаный. За прибрежным пляжем стоял небольшой городок, в реку вдавалась пристань с пришвартованными лодками.
День выдался жаркий, но от реки тянуло прохладой, и Младший даже искупался, пока они ждали переправы. Светлые волосы его, ставшие мокрыми, прилипли к голове, и сквозь шевелюру просвечивала розовая кожа.
На носу приблизившейся барки объявился высокий мужчина. Рыжая борода его пламенела, а зычный голос легко перекрыл плеск весел.
— Есть ли у вас деньги? — поинтересовался бородач. — Если же их нет, то я, клянусь моими штанами, отберу у вас одного из коней или вот эту девицу, если она вам надоела!
Он захохотал отрывисто. Йофрид поморщилась, смех рыжего напомнил ей собачий лай.
— Деньги есть, — ответил Младший. — Сколько возьмешь за троих человек с лошадьми?
Они торговались, пока барка подходила к берегу. Когда же она ткнулась носом в бурую глину, то зазвенели монеты.
— Забирайтесь! — рявкнул рыжебородый, подставляя для золота широкую мозолистую ладонь, похожую на весло.
Лошади фыркали, и стоило некоторого труда завести их на палубу. Гребцы с изумлением разглядывали девушку в мужской одежде, и Йофрид, чтобы не видеть их вытаращенных глаз, отвернулась, прислонившись к борту.
Скрипели уключины, плескалась вода, от берега доносилось деловитое утиное кряканье.
— Эй, хозяин! — Голос старшего спутника прозвучал на этом фоне резко и громко. — Ниже по течению должен быть замок. Не знаешь, кто там правит?
Доски палубы заскрипели под тяжелыми шагами, потом зычный голос произнес:
— А никто! Нету замка?то, уж пять лет как нет! После того как тамошнюю Владетельницу убили, почти сразу его один из местных родовитых захватил. Да только удержать не смог. — Хозяин барки рассмеялся, звучно сплюнул. — Той же зимой, перейдя по льду, его замок взяли штурмом. С тех пор там все обрушилось и никто не живет. Недаром люди рассказывают, что тот замок был магами выстроен, маги в нем жили, а как их не стало, тут и строение умерло.
