— Вечного Государя, да не закончится его правление, — ответил Отуэлл, явно повторяя заученную словесную формулу. В голосе его слышалось удивление — как это собеседники могут не знать таких простых вещей?
— Титул, должно быть, такой, — сказал Харальд сыну, а повернувшись к пленнику, бросил:
— Ну а что за обоз?
— Везли собранные в Залесной провинции за последний год подати.
С деньгами все оказалось просто. Осталось разобраться с людьми.
— А что там за скованные позади телег? Преступники?
— Часть — да, — дернул головой десятник. — Но большинство — пожертвованные Вечному Государю, да не закончится его правление, люди.
— Рабы, значит, — хмыкнул за спиной Младший и спросил:
— А чего же они не разбежались, когда твои соратники, десятник, дали деру?
— А зачем бежать? — Отуэлл улыбнулся. — Неповиновение Вечному Государю, да не закончится его правление, обречет их на такие муки, по сравнению с которыми нынешняя их судьба — приятный отдых!
— Ну?ка, давай про своего государя подробнее, — нахмурившись, сказал Харальд. — Кто он, откуда взялся и почему неповиновение ему столь гибельно?
Десятник поперхнулся, в ужасе глядя на святотатца, что осмелился задавать такие вопросы, но, оправившись, начал рассказывать.
— Кто он, откуда взялся и почему неповиновение ему столь гибельно?
Десятник поперхнулся, в ужасе глядя на святотатца, что осмелился задавать такие вопросы, но, оправившись, начал рассказывать. Из его путаной речи выяснилось, что Вечный Государь (да не закончится его правление!) правит в этих местах почти тысячу лет, — Харальд на этом месте недоверчиво покачал головой, а Младший хмыкнул, — что его земли тянутся на юг, восток и север, а за их пределами людей нет, только Неприобщенные, которые должны бежать от одного вида воинов Вечного Государя.
— Мы не побежали! — сказал Харальд гордо. А Младший добавил:
— Ясно теперь, почему они так струсили! Не ожидали сопротивления!
Отуэлл продолжал рассказывать. Неприобщенных необходимо брать в плен и отвозить в Пирамиду — место жительства Вечного Государя, которая находится в столице, лежащей далеко на юге. Именно оттуда Государь правит своими людьми, а любой, кто не повинуется его воле, вскоре заболевает жуткой болезнью, во время которой плоть чернеет, гниет и отваливается кусками. Человек при этом испытывает страшные муки, которые ничем нельзя облегчить. Поэтому люди, которым ведено прибыть в столицу в кандалах, даже и не подумают бежать. — Харальд покачал головой, а Младший удивленно присвистнул. — Жуткая кара ждет и Неприобщенных, которые осмелились поднять руку на воинов Вечного Государя. Они будут прокляты на тысячу лет, и их потомки, и…
На этом месте Харальд прервал пленника.
— Ладно, — сказал он. — Хватит. Я все понял…
Отуэлл замолчал, с испугом глядя на собеседника. Ожидал, должно быть, что его за ненадобностью просто прирежут, точно старого петуха, переставшего топтать кур.
Харальд вкратце пересказал услышанное Йофрид.
— Да, не повезло нам, — сказала она, когда он закончил. — Самый мелкий родовитый не стерпит, чтобы кто?то обидел его слуг, а тут не просто родовитый, а правитель больших земель! Наверняка он вышлет людей на наши поиски, не одну сотню.
— Отобьемся, — бросил Младший, беспечно махнув рукой.
— Не уверен, — покачал головой Харальд. — Нам отсюда, как я знаю, на восток, по голой степи. А там укрыться от конных отрядов сложно. Если навалится пара сотен человек — что сделаешь? Магия тут другая и для крупных сражений мало подходит. Так, Йофрид?
— Да, — кивнула девушка. — И для мелких — тоже.
— Что же нам остается? — недоуменно спросил Младший.
— То, чего от нас менее всего ожидают, — идти на юг, — ответил Харальд. — В столицу, где правит этот самый Вечный Государь. Помимо всего прочего, мне очень интересно, кто он такой!
— А мне интересно, как мы сумеем уцелеть, если поедем в ту сторону? — На лице Младшего читалось сомнение. — Может быть, лучше отсидеться в лесу? Переждем, пока все успокоится, а затем двинемся на восток…
— Не думаю, что нас быстро перестанут искать, — покачал головой Харальд. — И я не согласен терять несколько месяцев. Лучше рискнуть!
Оба одновременно посмотрели на Йофрид.
— Поедем в столицу, — сказала та, тряхнув волосами. — Надеюсь, что хотя бы одну ночь мы сможем провести в кроватях, а то ужасно надоело спать на земле!
— Ладно, — сдался Младший. — Но с этим что делать?
Он показал на Отуэлла, который лежал на земле, похожий на чрезмерно разъевшегося червяка, и таращил глаза, полные ужаса. Десятник думал, должно быть, что чужаки выбирают наиболее мучительный способ казни.
— Оставим тут, — махнул рукой Харальд.
— Оставим тут, — махнул рукой Харальд. — Потом его бравые соратники вернутся и подберут.
— Он знает, как мы выглядим, — проговорила Йофрид ледяным тоном. — Его нужно убить!
— Я взял его в плен, — слегка раздраженно ответил Харальд. — И мне решать, что с ним делать!
— Как знаешь. — Йофрид пожала плечами. — Но сдается мне, что мы еще заполучим от него неприятности!
Она отвернулась, демонстрируя обиду, а Харальд вздохнул про себя: вот уж никогда не знаешь, каким поступком обидишь женщину! Пристукнешь кого?нибудь — кричит «нехорошо!», а откажешься убить связанного пленника — еще хуже!
Младший деловито разбирал захваченный с одной из телег тюк с одеждой. Когда Харальд подошел, сказал с улыбкой:
— Придется нам, похоже, в эти халаты переодеться. Тут, судя по всему, все так ходят!
— Подбери несколько, а я пойду поймаю коней, — ответил Харальд.
Лошади фыркали и отступали от чужака, не желая подпускать к себе. Но он подходил ближе, не делая резких движений, говорил что?то ласковое. Животные постепенно успокаивались, а когда Харальд брался за поводья, то не брыкались, позволяли вести себя куда угодно.
Вскоре путники сидели в седлах, обряженные в неудобные тяжелые халаты. С непривычки в них было жарко, ворсистая ткань натирала запястья и шею. Харальду казалось, что он выглядит нелепо, хотя его сын в сине?фиолетовом одеянии на вороном жеребце смотрелся достаточно красиво.
— Ну что, поехали? — спросил он, привешивая к седлу сумку, набитую золотыми и серебряными монетами с изображением пирамиды.
— Поехали, — ответила Йофрид и ударила коня задниками сапог.
Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулись поля, кое?где прерываемые зелеными пятнами садов. Среди посевов и деревьев копошились, подобно трудолюбивым муравьям, крестьяне. На едущих по дороге всадников они внимания не обращали. Из?под копыт поднималась мелкая желтая пыль, норовившая забраться под одежду, осесть на лицо, а солнце нещадно палило, обрушивая на плечи и голову волны невыносимого жара.
С того момента, как они выбрались из леса, языком вдающегося в открытые пространства, прошло два дня, и к вечеру первого Харальд понял, что вся их маскировка бессмысленна. В этом краю смуглых и черноволосых любой блондин смотрелся белой вороной, а тут их сразу трое. Русая шевелюра Йофрид давно выгорела до золотого блеска, льняные волосы Младшего падали ему на затылок, да и сам Харальд был сед точно лунь. Но кто будет разбирать — седина это или просто светлая масть, как у его спутников?
Они прикрыли волосы наголовными повязками, принятыми среди местных, но в этом было мало проку. Оставалось надеяться, что успеют доехать до столицы быстрее, чем туда доберется весть о нападении на обоз.
