Харальд в изумлении повернул голову, а Свенельд выругался про себя. Как же так — совсем забыл про погоню!
Отодвинув в сторону гибкие ветви, на поляне появились четверо мужчин. Одинаково широкоплечие и поджарые, в куртках из толстой кожи, они двигались легко и слаженно, как волки из одной стаи. У переднего в руках был заряженный арбалет, трое других держали наготове мечи.
— Ну что, маг? — оскалив крепкие белые зубы, спросил тот, что с арбалетом. — Не ушел ты от нас? Нечего было в деревне ночевать! Тебя там запомнили и даже сказали, куда ты поехал! Кстати, кто это с тобой?
Свенельд промолчал, вместо него неожиданно ответил другой воин, с широким лицом и огромными, как лопаты, ладонями.
— Это нищий, — пророкотал он. — Я его знаю.
— Ясно, — удовлетворенно кивнул воин с арбалетом. — Злобный маг хотел использовать бродягу в своих мерзких ритуалах, но мы вовремя поспели! Это нам зачтется перед лицом богов!
«Богов? — подумал Харальд, пятясь. — Похоже, что в этом мире многое изменилось».
Он отступал и отступал, пока не уперся спиной во что?то большое и теплое. Судя по недовольному фырканью — в коня Свенельда. В бок ткнулось длинное и плоское, очень похожее на меч… да, на меч!
Четверо воинов не смотрели на нищего. Их взгляды, полные ненависти, скрестились на старом маге, который, гордо выпрямившись, застыл среди поляны.
— Пришло время умереть! — прохрипел воин с арбалетом.
Харальд слегка повернул голову. Так и есть — короткий, ничем не примечательный клинок. С таким идти против четырех сильных воинов? И кому идти — пятидесятилетнему мужчине, который очень долго не держал в руках оружия!
Верная гибель.
— Что, так и убьете безоружного старика? — спросил Свенельд. Голос его звучал спокойно, словно он интересовался ценами на свинину.
— Убьем, — ответил тот, что с арбалетом. — Ты не старик, ты гнусный маг, и смерть твоя станет радостью для всего мира!
«Эх, была не была! — решился Харальд. — В конце концов, он излечил меня от безумия. Долг платежом красен!»
Пальцы сомкнулись на холодной рифленой рукояти. На миг он замер, набираясь решимости, а затем выхватил меч из ножен и прыгнул к ближайшему из врагов.
Помогло ему то, что враги не ожидали нападения.
Успел увидеть вытаращенные глаза широколицего, и тут же лезвие мягко, точно в масло, вошло ему в бок.
Кто?то изумленно крикнул, хлопнула тетива арбалета.
Краем глаза Харальд заметил, что старый маг начал оседать, словно подрубленное дерево.
Он ударил еще одного, тот с воем покатился по земле, вытаращившись на отрубленную у локтя руку.
Преодолевая сопротивление тела, которое двигалось тяжело, со скрипом, словно старая телега, Харальд развернулся и оказался лицом к лицу с двумя противниками.
Один стоял спокойно, второй — арбалетчик — скалил зубы, вытаскивая из ножен клинок.
— А ты не прост, нищий странник, — процедил он сквозь зубы. — Тем приятнее будет тебя убить!
Они атаковали быстро и слаженно. Харальд едва успевал отражать удары. Он вертелся, как волчок, с ужасом ощущая, что силы у него совсем не те, что двадцать с лишним лет назад.
Помогло почти что чудо. Один из нападавших вдруг вскрикнул, раскинул в стороны руки и упал навзничь. В спине, обтянутой черной курткой, торчал короткий метательный нож.
Бросивший его Свенельд со стоном повалился обратно на землю.
Последний противник на мгновение отвлекся на сраженного товарища, и тут же меч Харальда полоснул его по горлу. Там открылась багровая щель, хлынула кровь, черная, точно вода в торфяном болоте. Враг упал, хрипя и булькая.
Харальд некоторое время стоял, слушая, как в груди что?то свистит и клокочет. Руки дрожали, меч, казалось, весил целый пуд. Едва хватало сил на то, чтобы его удержать. Сердце трепетало, как пойманный заяц.
— Я смог! — сказал он сам себе. — Победил, одолел! Вновь застонал Свенельд, и Харальд поспешил к нему.
Стрела, толстая, точно палец чревоугодника, вошла чуть ниже ключицы. Снаружи остался только самый кончик.
Увидев такое, Харальд выругался зло и отчаянно. Ясно было, что старый маг не выживет.
Тот некоторое время лежал молча, лишь дышал шумно. Затем открыл глаза, неожиданно ясные и спокойные.
— Вот и смерть пришла, — сказал, закашлявшись. — Ничего, хорошо пожил, славно…
— Ты еще выживешь! — сказал Харальд, приподнимая голову старого мага. Чувствовал, что врет, но не мог иначе. — Еще сходим с тобой в кабак, к девицам!
На лице Свенельда появилась хитрая усмешка.
— Нечего меня утешать, — сказал он, дыша тяжело, как вытащенный на берег лещ. — Лучше послушай. У тебя есть сын…
Харальд напрягся. Сердце на мгновение остановилось, а затем словно рухнуло в пропасть. Да, сын есть. Но он должен быть на севере, за горами. Откуда старик знает о нем?
— Он приходил ко мне за помощью, — продолжал Свенельд, не замечая терзаний собеседника. — Несколько лет назад. Я не смог ему помочь…
Он замолчал, отдыхая.
— Что с ним случилось? — вскричал Харальд, ощущая, что каждое новое слово для него — как глоток воды для измученного жаждой.
— Он стал безумцем, — пришел тихий ответ, — одержимым страстью убивать… к этому причастен кто?то из богов.
— Богов?
— Многое изменилось в мире за те годы, пока ты… отсутствовал. — Свенельд говорил все тише, паузы становились больше. Чувствовалось, что каждое слово дается старому магу с трудом. — Поезжай туда, где был мой дом… Позади него, в дубраве… Купель Видений, она поможет тебе найти сына.
— Как? Я же лишен возможности колдовать? — воскликнул Харальд, ощущая бессильную злость.
— Ты сможешь. — Свенельд улыбнулся, вновь закашлялся. Изо рта его, похожего на старую рану, выплеснулась кровь, свежая, яркая. — Еще… в подполе моего дома тайник… Там разные магические вещи… Многими из них может пользоваться не только маг… Вдруг пригодятся…
Он захрипел, тело его выгнулось дугой, дернулось несколько раз и застыло. Глаза остекленели, их взгляд, спокойный и строгий, был направлен прямо вверх, в зрачках отражались облака.
Харальд медленно встал, постоял некоторое время в почтительном молчании. Сказал громко:
— Прощай! Ты не был мне другом, но сделал для меня больше, чем друг!
Похоронив старого мага, Харальд первым делом добил двоих воинов, которые были только ранены. Оставшийся без руки сомлел от боли и даже не пошевелился, когда холодное лезвие вошло ему в горло. Второй, с рассеченным боком, все еще жил. Глаза его смотрели со злобой и презрением. Он шевелился и пытался отползти от убийцы.
— Уж извини, — сказал Харальд, вытирая окровавленное лезвие об одежду одного из убитых. — Не хочу я оставлять следов, чтобы за мной гонялась сотня таких молодых и ретивых, как ты…
Он деловито обшарил трупы. Одежда одного из сраженных оказалась впору, а в сумке нашлась бритва.
Харальд провел рукой по лицу, наткнулся на колючие заросли возле рта. С отвращением ощупал бороду и, не мешкая, направился к небольшому ручейку, чье журчание расслышал, когда хоронил Свенельда.
Из водной глади на него глянул изможденный старик. Неопрятные космы свешиваются до плеч, неряшливая борода торчит веником.
Бритва оказалась тупой, шла по лицу с таким хрустом, словно он косил ей тростник. Щеки и подбородок дергало от боли. Харальд ругался про себя, но терпел. Время от времени ополаскивал лицо холодной водой. Кожа немела, давая возможность продолжать.
