— Здесь тоже все зависит от твоего поведения, — откликнулся Лукас. — Если будем работать споро, лет через двадцать — двадцать пять, по моим прогнозам, выйдем на свободу, — оптимистично заявил Лукас, подхватывая одну из кирок. — А в свободное время, когда долбить выход будешь ты, я смогу писать стихи. Электросеть для питания лэптопа имеется. Ты еще полюбишь мои стихи, Глеб Эдуард! Я буду читать их тебе долгими спокойными вечерами…
— Будь ты проклят, Лукас Раук! — взревел Глеб.
Электросеть для питания лэптопа имеется. Ты еще полюбишь мои стихи, Глеб Эдуард! Я буду читать их тебе долгими спокойными вечерами…
— Будь ты проклят, Лукас Раук! — взревел Глеб.
— Если ты думаешь, что мне легко принять потерю двадцати лет жизни, то глубоко ошибаешься, — обиделся лемуриец, — я хотел лишь ободрить друга.
— Приступаем немедленно, — решил Жмых, схватил кирку и ударил ею в стену.
— Лучше не здесь, а вот тут, — скорректировал направление работ Лукас.
— Это еще почему?
— Потому что тут порода мягче. Погляди…
— Да она везде одинаковая! — выкрикнул Глеб. — Базальт, он и на Дроэдеме базальт!
Им предстояли годы изнуряющего каждодневного труда, рацион сухой, однообразной пищи и легкое безумие, какое начинает посещать всякого, кто обречен на длительное заточение…
Через девятнадцать лет, четыре месяца и три недели они вышли на поверхность с твердым намерением начать новую жизнь. Ни один астероид не вызывал столь необратимого изменения в сознании преступника в сторону стремления к законопослушности, как первая экспериментальная тюрьма «Дроэдем-1».
За эти годы мало что изменилось. Наверху их ждали нестареющие бойцы отрядов самообороны. Один из свирепых андроидов-убийц поднял лазерную винтовку, направил ее на Глеба и нажал на спусковой крючок…
Жмых вскрикнул и проснулся. Опять этот страшный сон. Он немного полежал, глядя в неровный потолок шахты. Как бы то ни было, он сделает все возможное, чтобы выбраться и сбежать с проклятого Дроэдема. В конце концов, ему будет не так много лет, когда он окажется на свободе. Поживет еще на белом свете в свое удовольствие. К дьяволу законы и Межпланетное братство!
Глеб повернулся на бок и попробовал уснуть. Не получалось. Из углубления в стене доносились мерные удары кирки — Лукас трудился не покладая рук, одержимый мечтой когда-нибудь снова увидеть солнечный свет и родную Лемурию…
[1] Коск — «космический каторжник». Изначально так называли себя те, кто по воле закона оказался на одном из тюремных астероидов. Косками также могут быть члены любого криминального сообщества. Понятие «коск» прочно вошло в языковую структуру и является общеупотребительным. Так называют всякого закоренелого преступника. (Здесь и далее прим. авторов.)
