— Не лечи меня, — усмехнулся Анисимов. — К тому же о каком рынке ты говоришь?! Мы на Дроэдеме. Здесь цены совсем другие. Дам за андроидов по семь тысяч. Не устраивает — ищите другого покупателя. Только вряд ли найдете. Даю по семь только из-за того, что хочу помочь вам подняться.
— По рукам, — объявил Глеб. — И еще — я сниму «президентский» люкс!
— Таргариец вас проводит. Тебе тоже люкс?
— Мне обычный номер, — ответил лемуриец. Жмых едва не подпрыгнул.
— Да ты чего, Лукас? Мы только что заработали сорок девять тысяч! Почти по двадцать пять тысяч на брата! И тебе жалко какой-то лишней сотни?!
— Богат не тот, кто много зарабатывает, а тот, кто экономно расходует средства. Деньги я лучше потрачу на звонки моей любимой в Мамбасу. Не могу же я оставить ее без своего внимания и, главное, без высокой поэзии?
— Кстати, связь у нас недешева, — заметил Анисимов. — Что на Дроэдеме стоит приличных денег — так это связь с внешним миром… В общем, звонить часто я вам не рекомендую. Можно разориться. К тому же, — владелец отеля задумался, словно не знал, стоит ли говорить то, что он хочет сказать, или пока повременить, — хм, э-э, у нас здесь действует некоторое, хм, ограничение на звонки.
— Ограничение? — удивился Лукас.
— Впрочем, вас это не должно волновать. В целом, проблема упирается в деньги, — заверил Анисимов.
— Это ничего, — ответил Глеб, — на голодном пайке мы вроде как не сидим. Деньги на первое время есть. Так что можем себе позволить пару звонков в месяц. А там посмотрим. Может, дела у нас пойдут совсем хорошо. И потом, кому нам звонить? А?!
— Два раза в месяц? О нет, нет, — запротестовал Лукас, — я буду звонить своей возлюбленной чаше. Гораздо чаще.
— Хорошо. Давайте пока оставим эту тему. Предлагаю вам разместиться. — Владелец «Левого берега» нажал невидимую кнопку.
На зов явился недовольный таргариец. Он застыл в дверях и принялся сверлить новых постояльцев сердитым взглядом.
На зов явился недовольный таргариец. Он застыл в дверях и принялся сверлить новых постояльцев сердитым взглядом.
— Чего-то не так, толстый?! — вскинулся Глеб. — Рубля тебе мало, гнида? Ну, на еще, на, подавись. Он извлек из кармана горсть мелких монет и швырнул в таргарийца. Тот ловко увернулся. Мелочь зазвенела на полу.
— Однако, вспыльчивый ты, — заметил Юрий. — Рубль у нас имеет большую ценность. Но система товарно-денежных отношений иная. Вам еще предстоит освоиться на Дроэдеме. Вы, наверное, не знаете, что здесь своего рода курорт. У нас проживают самые богатые граждане со всей Галактики. Климат на планете благотворный. И они имеют возможность здесь отдохнуть от дел, поправить здоровье. Им у нас хорошо. Ну и нам хорошо оттого, что они у нас есть. Накнак, — обратился он к таргарийцу, — проводи гостей в их апартаменты. Этого, — он указал на Глеба, — в «президентский» люкс. А его, — кивок в сторону Лукаса, — в обычный номер. У нас семьсот первый, кажется, свободен.
— Семьсот первый? — удивился лемуриец. — У вас здесь столько номеров?
— А что, не похоже?! — Анисимов самодовольно улыбнулся. — Многие поражаются, как это в «Левом береге» так много места?! Все дело в том, что у нас тринадцать подземных этажей. Причем, заметьте, нижняя часть «Левого берега» куда обширнее той, что вы видите наверху. Под землей у нас и игровая комната, переоборудованная под казино, и боулинг, и шмоулинг, и специально сделанный для развлечения постояльцев стриптиз-бар, есть еще множество интересных заведений.
— Что такое шмоулинг? — озадачился Жмых.
— Фигура речи, — уточнил хозяин отеля. — Я хотел подчеркнуть, что у нас много всего есть. Да вы сами все увидите, если решите остаться у нас надолго.
— А что, мне здесь начинает нравиться, — объявил Глеб, несколько сконфуженный оттого, что не понял столь примитивную фигуру речи, — пожалуй, я задержусь тут.
— Пожалуйста, располагайтесь. Когда устроитесь, приходите ко мне. Уладим наши дела с андроидами. Деньги я плачу наличными.
— Вот это деловой подход. Сразу видно серьезного человека, — одобрил Жмых и обернулся к таргарийцу: — Ну, чего ты встал, пудинг? Веди давай в «президентский», не слышал, что ли? Как там тебя? Накнак.
Таргариец двинулся к выходу, следом за ним направились Лукас и Глеб. Жмых напоследок махнул хозяину:
— Скоро увидимся.
— Разумеется, — ответил Анисимов.
Миновав холл и длинный коридор, они остановились возле дверей скоростного лифта.
— Вам вниз, — сообщил Накнак Лукасу, — а вы, — он обернулся к Жмыху, — будете жить под самой крышей.
— Я и не сомневался, — кивнул Глеб, — там и воздух почище, и солнца побольше. Так всегда бывает, если не экономишь на комфорте. А что в жизни может быть важнее комфорта?
— У нас отличная система наблюде… вентиляции, — таргариец закашлялся, — а что касается «президентского» люкса, то, по мне, там еще не полностью выветрился запах смерти.
— Чего? — переспросил Глеб.
— Прежний жилец зарезался в ванной комнате, — сообщил администратор с довольной улыбкой. — Воткнул себе нож в спину. Вогнал, главное, по самую рукоять. Самоубийство, разумеется.
— Разумеется, — эхом откликнулся Жмых. — А это… Хозяин вроде бы говорил что-то про три «президентских» люкса.
Может, мне поселиться в другом номере?
— Два других заняты, — сообщил таргариец. Двери лифта открылись, и они вошли в кабину. — В одном проживает девица с крайне дрянным характером, в другом некий джентльмен, который просит называть его Факер.
— Факер? — переспросил Глеб.
— Нуда. Факер.
— Может, Факир?
— Точно, Факир. — Накнак улыбнулся. — Все время путаю. Имя вроде бы простое, но вот все время из головы вылетает.
— Это не имя. Это кличка у него такая, — Жмых многозначительно посмотрел на Лукаса. Еще один конкурент. Положительно, всякая мразь стекалась на эту не столь давно открытую планету со всей Галактики с безумной скоростью. Лучше бы они с такой же скоростью драпали отсюда куда подальше. Но рай есть рай. Он остается таковым на краткий миг, пока его не наводнят и не загадят подонки, каких в мире гораздо больше, чем славных, мирных людей.
Факира он отлично знал. Случалось встречаться в Мамбасу. Поговаривали, что погоняло свое Факир получил за то, что деньги в его руках испарялись мгновенно. Он прибыл в Мамбасу прямиком с тюремного астероида, пошатался пару недель в городе, оформил банковский кредит по липовым документам и в тот же день прокутил все до копейки — спустил на смазливых певичек из «Ласкало-плезир», самой крупной оперы-борделя в Мамбасу-горб, а большую часть продул в казино.
Лифт остановился на подземном этаже. Таргариец вышел первым и направился по коридору налево, поманив постояльцев за собой.
— Девица из «президентского» люкса, она кто? — поинтересовался Глеб.
— Сложно сказать! — Накнак скривил лицо в уже знакомой брезгливой гримасе.
— То есть как это сложно? Ты что, семь классов окончил в благотворительной школе для выходцев с отсталых негуманоидных планет? Или приют для слабоумных, как некоторые из нас? Точнее можешь говорить, тупая твоя морда?
— Обычная шлендра! — выпалил таргариец. — Я б таких на порог приличных заведений не пускал.
— Ты говоришь о даме, негодяй! — Лукас в мгновение ока оказался рядом и отвесил таргарийцу звонкую оплеуху.
