Распростертого на полу Глеба осветила бушующая снаружи огненная стихия — и в следующее мгновение ярко-красное зарево сменилось густой космической чернотой, посверкивающей ледяными крупинками звезд.
Гравитация пришла в норму. Жмых, кряхтя, встал на четвереньки. Чувствовал он себя так, словно пара бравых легавых несколько часов буцала его форменными ботинками. Ребра, во всяком случае, ломило. И виски тоже.
Миновав пустующий темный отсек, Глеб ввалился в рубку управления.
— Поднимайся, — скомандовал он одному из андроидов и, когда тот встал, почти упал в пластиковое кресло, — фуф, так-то оно получше будет. Что ж ты, гад, меня не предупредил?! — поинтересовался он у лемурийца. — Я крикнул: «На взлет!» — заметил тот.
— Ладно, — недобро усмехнулся Глеб, — я тебе тоже как-нибудь крикну: «На взлет!», когда такая возможность представится. Попомнишь меня.
— Что-то не так?
— Именно. Я тебе больше скажу. — Глеб уже собирался высказать поэту все, что он о нем думает, но к нему вдруг подбежал и вытянулся в струну навигатор:
— Капитан, только что получено указание из Мамбасу.
Интонации его голоса Глебу не понравились, поэтому он, нахмурясь, приказал:
— Сто отжиманий.
Андроид рухнул на пол и принялся отжиматься, продолжая смотреть на Глеба.
— Капитан, — начал он, не прекращая спортивных упражнений, — приказ из Мамбасу.
— Что еще за приказ? — буркнул Глеб. — Тем более из Мамбасу, будь оно неладно.
— Мы должны немедленно развернуть корабль и посадить его обратно на космодром Мамбасу.
— Глупости, я твой капитан и только я могу тебе приказывать.
— В мою программу внесена поправка о прерогативе приказов командного пункта, — сообщил навигатор.
— Ты начинаешь меня раздражать, — Глеб смерил андроида свирепым взглядом, — сейчас дам тебе пару пенделей, и поймешь, чьи приказы важнее.
Понял?
— Вынужден подчиниться приказу из центра, — откликнулся андроид, завершил сотое отжимание и поднялся с пола.
— До чего ж ты наглый. — Жмых вскочил на ноги. — Я не посмотрю, что ты синтетический. Отделаю, как настоящего!
Рука искусственного человека упала на плечо Глеба. Не прилагая видимых усилий, он усадил его в кресло.
— Ты что делаешь, гад? — выкрикнул Жмых, несколько обескураженный демонстрацией силы со стороны андроида.
— Спокойнее, — проговорил Лукас, — сейчас мы его деактивируем. Он свою задачу уже выполнил. — Лемуриец пробежался по кнопкам, и навигатор вдруг сложил руки на груди, уселся у стены и закрыл глаза. Остальные андроиды поступили так же. Все, за исключением тех, что были в красно-синих комбинезонах.
— Вот так будет лучше, — проговорил Лукас.
— Он не встанет? — спросил Глеб, массируя плечо. — Пальцы у них, как тиски. Чуть ключицу не поломал.
— Они впали в состояние сомати. Головной андроид у них навигатор. Если он впадает в сомати, рядовые делают то же. Правда, все равно дышат, сволочи.
— Как же им не дышать? — удивился Жмых. — Если они дышать не будут, подохнут ведь.
— Об этом я и хотел поговорить, — вздохнул лемуриец и замолчал. Повисла пауза.
— Ну и… — поторопил Глеб. — Если ты хочешь меня заинтриговать, у тебя получилось. Я весь — одно большое ухо.
— Проблема с андроидами в красно-синих комбинезонах.
— Они несколько тормознутые. Я это заметил еще перед стартом. И что?
— А то, что они — списанная на берег команда потерпевшего аварию при посадке сухогруза «Титаник».
По крайней мере, так утверждает их головной — второй пилот.
— Тогда какого черта они ошивались возле нашего звездолета?! — выругался Глеб.
— Они говорят, что просто сидели рядом с временным складом, ожидая, когда за ними придут и дадут им новое назначение, — пожал плечами Лукас. — А потом ты позвал их.
— Я позвал?! А, ну да, я их действительно позвал. Вот черт. — Жмых нахмурился.
— Но проблема даже не в них. Проблема в потреблении воздуха. Я проверил, кислорода до Дроэдема нам не хватит, — сообщил лемуриец. — Андроиды в красно-синих комбинезонах — старой модификации и кислорода потребляют в два раза больше, чем каждый из современных образцов.
— И речевой аппарат у них морально устарел, — отметил Глеб и передразнил андроида: — Я вто-рой пи-лот. Еще бы сказал, идиот, второй пилот чего. Вот попали так попали.
— Может быть, и нет, — задумчиво заметил Лукас. — Ведь «красные» андроиды не управляются из центра. Они вообще списаны на берег. И будут подчиняться только нашим приказам.
— Так это здорово! — Настроение Жмыха тут же изменилось. — Всего и делов-то — избавиться от лишних андроидов.
— Убить?! — ужаснулся Лукас.
— Зачем так сразу — убить? Просто вышвырнем их за борт! И все дела.
— Но они же погибнут!
— Да брось ты! Это ж синтетика!
— Но они мыслят! Разговаривают. Один даже восхищался моим творчеством. Ты, к сожалению, не слышал, но в момент старта я прочел стихотворение. Если хочешь, я могу и тебе прочесть. Андроиды тоже с удовольствием послушают. Во второй раз.
— Пожалуй, не стоит. Много удовольствия для андроидов.
— Да, пожалуй… Они могут не выдержать наплыва чувств, — согласился лемуриец.
Жмых задумался. Он, конечно, был преступником. Тем, кто ходит по краю и находится за гранью общественной морали. Но к убийствам, пусть даже синтетических гоминидов, все же относился негативно. Иной раз раздражение брало над ним верх, и его так и подмывало дать кому-нибудь по роже, но одно дело — хорошенько дать по кумполу, кто этого заслуживает, и совсем другое — находясь в твердом рассудке и трезвой памяти (или наоборот, Глеб точно не помнил), совершить преднамеренное убийство. С другой стороны, за это убийство их вряд ли накажут. Преступление подпадает под раздел «причинение вреда чужому имуществу» — а уж такого вреда Жмых в своей жизни причинил немало.
— Если ты думаешь, что мне нравится этот выход, ты сильно заблуждаешься, — сообщил он Лукасу. — Более того, это противоречит моим принципам. Один из них звучит так — никогда не убивай никого, пока окончательно не приперло.
— И часто тебя припирало? — заинтересовался лемуриец.
— Пока что нет, — вздохнул Глеб. — Что касается андроидов… Если они отключаются полностью, то могут обходиться без кислорода много дней. Да что там без кислорода — они без всего могут обходиться. Их потом включат — и вся недолга. Понял?
— Я, разумеется, знаю, что, если они отключатся, с ними все будет в порядке, — кивнул Лукас. — Но мы же не сможем их отключить.
— Может быть, они сами отключатся в критической ситуации, — предположил Глеб. — Или их отключат из командного центра. А потом подберут. Да, конечно, отключат. А потом прилетят на челноке и пособирают. Каждый андроид стоит тысяч тридцать. Не будут же они деньги кидать на ветер. Точнее, в пустоту. Так что не заморачивайся! Пойдем пошвыряем их в шлюзовую камеру!
Лукас поднялся с пилотского кресла.
— Хорошо, пойдем. Кажется, выбора у нас нет.
— Кстати, а почему бы нам не приказать «красным» слегка потрудиться на благо общества? Зачем работать самим? — сообразил Глеб и пропел:
Воровка никогда не станет прачкой,
и коcк не подставляет финке грудь,
зачем нам грязной тачкой руки пачкать,
мы это дело перекурим как-нибудь.
— Лучше не стоит, — поморщился Лукас. — «Красные» андроиды сейчас подчиняются нам. Но, если в их и без того слабой и старой программе произойдет сбой, — последствия могут быть непредсказуемыми. Как бы они нас самих не пошвыряли в шлюзовую камеру.
