Если прежде Жмых и Лукас бродили все больше по пригородам, да еще и неустанно понукали андроидов, то теперь у них было время осмотреться. Дома вокруг стояли богатые. Но Глеб мог поспорить, что половина из них пустует. Вроде бы и дорожки подметены, и занавески на окнах висят — а чувствовалось, что людей внутри нет. Приготовлены то ли для продажи, то ли для сдачи внаем…
— Слышь, а Парниковая роща здесь где? — поинтересовался Глеб у Факира.
— В другой стороне.
— А почему она парниковая?
— Узнаешь, когда увидишь.
Дом, в который привел их Факир, отличался от остальных разве что более высоким забором — не по колено, а по грудь взрослому человеку. К тому же на столбиках по углам ограждения стояли коробочки Датчиков движения. Сам дом был двухэтажным, широким, с покатой крышей и небольшими окнами.
— Вот здесь и обосновался Лысый со своими ребятами, — объяснил Факир. — Заходите, он нас уже ждет.
— Заходите, он нас уже ждет.
Жмых шел по посыпанной красным гравием дорожке с гордо поднятой головой. Лукас беспечно глазел по сторонам. Или делал вид, что глазеет.
Как только компания подошла к двери, она распахнулась. Но не по команде фотоэлементов — за дверью стоял низенький паренек в черной водолазке и сером пиджаке…
— Здорово, Факир, — проговорил он. — Это кто?
— Они к Лысому.
— К Лысому? — паренек смерил Глеба и Лукаса оценивающими взглядами. — Ну, проходите.
Поплутали немного по коридору, спустились в подвал. В большой светлой комнате сидели несколько человек и один таргариец, внешне очень похожий на администратора отеля. Здесь же находился и Лысый — крепкий мужчина с орлиным взором и голой, как девичья коленка, головой.
— Жмых! — гаркнул Лысый во весь голос. — Ну, надо ж, какая встреча. Гляди-ка, и дружка с собой притащил… Ничего еще, родные мои, украсть не успели в моем городе? А?!
— Нет, — буркнул Глеб. — Я законы уважаю.
— Чьи законы? — ядовито осведомился таргариец.
Лысый благожелательно улыбнулся. Видно, таргариец был у него на особом положении. Жмых замечание шестерки проигнорировал.
— Значит, сделок на Дроэдеме ты не заключал? — поинтересовался Лысый. — Так?
— Этого я не говорил. Мы продали андроидов. Наших андроидов.
— А где же вы их взяли? Ил и ты стал торговцем андроидами, Жмых?
— Взяли мы их не здесь…
— И все равно, если хочешь войти в нашу семью, нужно делиться, — заметил Лысый.
— Сколько? — поразмыслив пару секунд, поинтересовался Глеб.
— Тридцать процентов…
— Да ты опух!
— Не борзей! — выкрикнул таргариец.
Двое здоровяков поднялись со стульев из-за кресла босса и с угрожающим видом двинулись в сторону Жмыха.
— Подождите, подождите, ребятки, — ласково улыбнулся им Лысый. — Наш друг просто еще не понял, куда попал. И что здесь делает.
— А куда я попал? Что я здесь делаю? И что тут такого особенного? — на всякий случай повторяя слова бандитского босса, поинтересовался Глеб. — Да, где я? Кто я? — Он засмеялся, стараясь разрядить обстановку.
Лицо Лысого окаменело, глаза сверкнули, а тон голоса сделался стальным:
— Тебе следует знать, что в этом городе я хозяин. Если хочешь вести мирную жизнь обывателя — я тебя и пальцем не трону. Купил себе дом — поселись там, устройся погонщиком андроидов или водителем такси-и живи, как тебе нравится. Но если хочешь заниматься своим ремеслом — плати долю. И слушайся моих приказов.
— А если — нет? — спросил Глеб.
— На нет и суда нет, — тон Лысого опять изменился, он стал мягким и вкрадчивым. — Живи как знаешь… Да только тогда никто и гроша за твою жизнь не даст. Слышал, что с прежним жильцом твоего «президентского» люкса случилось?
«Уже знают, где я живу! — опешил Глеб. — Ну и ну. Ну и скорость. Факир не успел бы настучать. Он все время на глазах был. Должно быть, тот толстый таргариец донес своему соотечественнику. Все они одним миром мазаны, лохмоухие. Все друг за дружку Держатся».
— Это я так, к слову… — сообщил Лысый.
— Тридцать процентов — много. Десять мы дадим, — объявил Жмых.
— Ты не понял, парень — скривился Лысый. — Правила здесь устанавливаю я. Или вы гоните тридцать процентов от сделки, или я за вас не ручаюсь… Вы в чужом, враждебном мире, мои родные.
Или вы гоните тридцать процентов от сделки, или я за вас не ручаюсь… Вы в чужом, враждебном мире, мои родные.
Лукас откашлялся, улыбнулся и заявил:
— Четырнадцать тысяч не деньги, только я не понимаю, почему вы записали нас с товарищем в бандиты? Мы ничего незаконного не делали и не собираемся…
— Можно подумать, я не знаю, что ты хакер, — усмехнулся Лысый. — Проходил по двум делам, но оба раза удачно отмазался. У нас здесь хакерствовать сильно негде… А ты привык жить красиво, не так ли? Так что придется тебе добывать средства на жизнь иными способами. Ну так что, родные мои?
— Пять тысяч, — предложил Глеб. — И ты от нас отцепишься.
— Десять тысяч, и вы не предпринимаете никаких крупных операций, не посоветовавшись со мной.
— Идет, — кивнул Жмых.
— Десять тысяч много! — попытался возразить Лукас.
Но Жмых зашипел на него:
— Ты выйти отсюда хочешь или как?!
— Вот теперь правильно понимаешь, — осклабился Лысый. — Молодец, никогда не сомневался в твоей разумности. Ну что ж, платите денежки, и свободны. Беспредела не творить, не забывать делиться с нами. В восточный город не соваться — мне лишние разборки с рангунами ни к чему…
— Казино на Устричном острове — чье? — поинтересовался Жмых.
— Не мое, не бойся… Но грабить его не советую. Нейтральная территория. Да еще, мы сегодня едем беседовать с рангунами… Можете поехать с нами. Осмотритесь заодно… Поймете расклад.
— И где здесь можно спокойно отдохнуть?
— Да где угодно, — фыркнул Лысый. — Только безопасности я тебе не гарантирую… Полиции здесь нет, сам знаешь… Но беспредельничать на Дроэдеме нельзя. Мы работаем законно. Рудники, недвижимость, игорные дома… Никого убивать не сметь без моего ведома. И воровать по мелочи — тоже. Осмотришься — можешь войти в бизнес. Я не злопамятен, как ты успел заметить.
— Ладно, босс, — кивнул Жмых, — деньги мы тебе сегодня принесем. Будешь доволен.
— Вот и отлично, — кивнул Лысый, — буду ждать вашего визита с большим нетерпением. Ой-йо, — обернулся он к Факиру, сделав вид, будто только что его увидел. — Это кто же тебя так разукрасил? — Незаметно для негра он подмигнул Глебу.
— Упал! — поведал Факир. — Очень неудачно! Лицом о ступени!
Люди Лысого дружно захохотали. Один из них подошел и хлопнул Глеба по плечу.
— Добро пожаловать на Дроэдем! — сказал Лысый. — Хорошим людям у нас всегда найдется место!
ГЛАВА 3
Красивая жизнь
— Счастливо, парни! — коротко стриженный крепыш, у которого была простая и емкая кличка Хмурый, захлопнул дверь штаб-квартиры Лысого.
— Ну что, куда мы теперь? — спросил Лукас.
— На кудыкину гору, — буркнул Глеб. — Такое нехорошее чувство у меня образовалось, словно меня только что кинули. Вот потому я и одиночка, что все бугры одинаковы — лишь бы карманы своим почистить да к делу приспособить, чтобы чужими руками жар загребать. А кому на терках в первую очередь ящик дубовый светит? Вот то-то и оно.
— Дубовый ящик? — удивился лемуриец.
— Ну, деревянный пиджак… Не втыкаешь? Цинковая консервная банка! Еще бывает пеньковый галстук. Это когда веревку на шею накидывают и петельку затягивают. Бетонные ботинки. Ставят тебя в тазик, заливают ножки бетоном, ждут, пока застынет, и кидают в реку.
В общем, гроб всем светит, кто на бугра поставит, а на себя надеяться перестанет. Слышал такую пословицу?
— Нет.
