Удар гонга заставил Глеба оставить интереснейшую познавательную передачу «Интеллектуальные холодильные установки промышленного назначения» — неожиданно для себя он увлекся созерцанием производственного процесса. Жмых прошел по коридору, толкнул дверь и втащил доктора в дом. Увидев, кто перед ним, Кротов едва не упал в обморок, хотел закричать, но крепкая ладонь зажала ему рот.
— Спокойно! — прорычал Глеб. — Подотдел по очистке! Без паники!
— Кого же вы собираетесь очищать?
— Я больше по кошкам, — хмыкнул Глеб. — Но и тебя очистим — заказ поступил.
— Только не убивайте! — попросил Кротов.
— Кому ты нужен, — ухмыльнулся Глеб и заорал: — Лукас, наш подельник прибыл.
— Подельник?! — от ужаса Кротов затрясся всем телом. — Ч-ч-что это такое? П-п-простите меня. Отпустите меня!
— Успокойся, я сказал, — глядя на него с презрением, проговорил Жмых. — Тебе повезло сегодня, слизняк. Потому что я беру тебя в долю. Прежде ты и мечтать о таком не смел. А тут раз — и счастье привалило!
— К-какую долю?
— На дело пойдем! — сообщил Глеб. — Мы долго думали… И, наконец, придумали. Поняли, что ты нам подойдешь. — Он схватил доктора под руку и потащил по коридору. — Дело такое, что внакладе не останемся, — приговаривал он.
— Но я… Мне показалось, вы на меня злы…
— Из-за пиджака, что ли? — хмыкнул Глеб. — Или из-за подлых ударов, которыми ты награждал меня в больнице Мамбасу? Да, больно было, надо заметить! — Глеб едва подавил желание садануть доктора по скуле. — Ну да ладно, прощаю! Пиджак я вернул, тебе тоже накостылял там, помнится. В расчете.
— Тогда что вам от меня надо? У меня же ничего нет!
— Ты деньги любишь?
— Люблю, — признался Кротов.
— Вот и я люблю. И денег у нас скоро появится столько, что нам девать их некуда будет. Хочешь, чтобы у тебя было много денег? Можешь не отвечать. Я по выражению твоего лица вижу, что хочешь. Очень хочешь.
Лукас повернулся на крутящемся кресле от компьютерного терминала и приветствовал появление гостя широкой улыбкой.
— Добрый день, — поздоровался он. — Мы ждали вашего прибытия…
— Я пришел… — начал Кротов.
— Мы ждали вашего прибытия…
— Я пришел… — начал Кротов.
— Для дезинфекции, — кивнул лемуриец, — знаю,я отправлял это письмо.
— И когда приступим? — промямлил Кротов.
— Это был только предлог, уважаемый доктор, — ответил Лукас.
Кротов поник и осунулся, сообразив, что попал в обычную ловушку, которой вполне мог бы избежать.
— Да успокойся ты! — прикрикнул на него Жмых, крепко держа Кротова под руку. — Сказали же тебе, ничего с тобой не будет. На дело с нами пойдешь — фарт тебе привалил. Уже, наверное, не терпится на дело сходить, а?! Соскучился по настоящей работенке, прихвостень рангуний?!
— Нет, нет, не хочу, — заныл доктор, — отпустите меня, пожалуйста. Я домой хочу. Не надо мне никаких денег!
— Врешь, деньги всем нужны. И нет у тебя дома! — отрезал Глеб. — Забыл, слизняк, ты не в Мамбасу! Ты у рангунов на побегушках. Так?
— Так, — горестно кивнул Кротов и чуть не заплакал. Видно, вспоминал, как его заставляли расчесывать шерстистые пятки.
— Мы тебя, между прочим, для того и взяли с собой, чтобы от их опеки избавить, — продолжил Жмых. — Ведь ты человек! А человек — это звучит гордо! Втыкаешь? Так что хватит нервничать. И вникай, что к чему. На дело пойдем — никто облажаться не должен. Ты — в первую очередь. А я в тебя пока не верю.
Доктор кротко глянул на своего мучителя.
— А что… я должен… делать?
— Ну, вот, — обрадовался Глеб, — совсем другой разговор. А то «пустите меня домой, к маме…». Так дела не делаются. Ты ж теперь — член преступного сообщества. Не понял еще?! Коски рассусоливать не будут. Если ты слабый, мочканут тебя, и вся недолга.
— Я понял, — обреченно кивнул Кротов. — А коски — это кто?
— Коски? — задумался Глеб. — Ну, коски — это мы. Чтобы не пугать тебя раньше времени, я не говорю, что мы тебя замочим. А выражаюсь более обтекаемо, как любит мой друг-поэт. И сообщаю: тебя замочат коски. Когда это случится и как — это уже от тебя зависит. Втыкаешь?
— Да, — жалобно всхлипнул доктор.
— Итак, — заговорил Лукас, — мы собираемся стырить бандитские деньги, так называемый общак, у главаря людской шайки Дроэдема…
Доктор на мгновение затих, ошарашенно глядя на своих мучителей — не шутят ли они, потом понял, что они настроены серьезно, и запричитал:
— Ой-ой-ой, горе мне, горе… Я не могу! Не могу! Отпустите меня, прошу вас! Таких денег мне уж точно не надо!
— Ну вот, опять запел, — помрачнел Жмых и хватил с досадой Кротова кулаком поперек спины. Тот коротко вскрикнул и замолчал. — Ты давай не зли меня! — потребовал Глеб. — У меня кулаки так и чешутся тебе вломить как следует. Мне слизняки никогда не нравились. Я тебе еще эпизод в больнице в Мамбасу припомню!
— Зачем же вы тогда меня с собой тянете?
— Потому что больше никого нет!
— Алиса прибыла! — сообщил Лукас. — Выходит из катера. Представитель брачного агентства оставил ее одну. Сам не идет.
— Пойдем, встретим, — предложил Глеб и потащил Кротова к входной двери. Лукас поднялся, пригладил пиджак и пошел следом.
Благоухающая духами девушка вплыла в дом, как прекрасная фея, и остановилась на пороге, разглядывая мужчин лучащимися счастьем глазами.
— Ну, — проговорила она наконец, — кто из вас тот счастливчик, которому пришла в голову такая романтичная идея?!
Лукас тут же кивнул на Жмыха, а Жмых — на Лукаса.
— Не поняла, — разочарованно протянула Алиса. Тогда Глеб и Лукас одновременно указали на Кротова. Тот взвизгнул и закрыл лицо руками.
— Это что значит? — нахмурилась Алиса. — Что это за гадкий толстяк? Да я его и не знаю вовсе.
— Вообще-то, идея позвать тебя была моя, — сознался Жмых.
Девушка взвизгнула и собиралась уже кинуться ему на шею, но Глеб остановил ее жестом:
— Но позвали мы тебя не затем, чтобы на тебе жениться. Это был только предлог. Мы собираемся на дело, и хотим, чтобы ты была с нами.
— Что-о-о?! — Алиса надула губки и отвернулась, закрыв лицо ладонями. — Разве можно так шутить с девушкой, которой уже не восемнадцать лет? Да если бы и восемнадцать… Брак — это самое светлое, самое прекрасное…
— Ну, для кого как, — осторожно откликнулся Жмых.
— Она права, — неожиданно вступился за девушку Лукас. — Мы с тобой негодяи, Глеб Эдуард! Обманули девушку!
— Вот и женишься на ней. Как честный человек. Когда все закончится. А сейчас — к делу!
Девушка резко выпрямилась, убрала руки от лица. В глазах ее стояли слезы.
— Все мужики — козлы! — резюмировала она. Достала из сумочки платок и промокнула глаза. — Даже лемурийцы — хотя они вовсе и не мужики.
— А кто же? — заинтересовался Глеб.
— Ну, они скорее коты, — фыркнула Алиса. — Ну и… что за дело у вас?
— Мы собираемся реквизировать деньги у преступной группировки Лысого, — ответил Лукас, решив уйти от скользкой темы особенностей физиологии лемурийцев.
На мгновение воцарилась тишина. Девушка захохотала. Смеялась она так громко и пронзительно, что Жмых поежился. Ему отчего-то сделалось неуютно.
— Чего смешного?! — проворчал он.
— Конечно, это смешно, — продолжая улыбаться, заметила Алиса. — Вы, мальчики, хотите общак Лысого подломить, но не понимаете простой вещи — это просто невозможно. Не одни вы такие ушлые. Общак охраняется в забетонированном подвале, как золотой запас Межпланетного сообщества. Лысый не доверяет никому. Дом все время стерегут четверо-пятеро бойцов. И стоит им свистнуть, прибудет еще человек тридцать, живущих поблизости.
