— Ничего себе! — проговорил Лукас, заглядывая в пролом'.
— Ага, — отозвался Жмых. — Добро пожаловать в недра Дроэдема! Будь я проклят, если понимаю, что здесь происходит.
— Не иначе какой-нибудь богач организовал тут дешевое производство.
— Почему же он скрывает его ото всех?
— Наверное, оно противозаконно, — предположил лемуриец. — Или перенесено под землю, чтобы не портить пасторальный пейзаж… Кому приятно, когда вокруг города полно чадящих труб?
— Мне приятно, — ответил Жмых, — люблю промышленные пейзажи.
— Или перенесено под землю, чтобы не портить пасторальный пейзаж… Кому приятно, когда вокруг города полно чадящих труб?
— Мне приятно, — ответил Жмых, — люблю промышленные пейзажи.
— Такты урбанист, — заинтересовался Лукас. — Это все объясняет.
— Урба-кто? — Глебу на ум пришло несколько;лов, оканчивающихся на «ист», — все очень обидные. — Я тебя, конечно, бить не буду, — сказал он, измерив лемурийца сердитым взглядом, — но предупреждаю первый и последний раз. Не надо меня так называть…
— Хорошо, — отозвался Лукас, он с интересом оглядывался крутом, — и все же мне представляется, что первая версия верна. Данное производство, скорее всего, противозаконно.
— Противозаконно? Это интересно. — Глеб потер ладони. — Как думаешь, он дорого заплатит за то, чтобы никто не узнал, какие наркотики он тут синтезирует? Может, он даже организует наш вылет с Дроэдема на специально оборудованном комфортабельном корабле?
— Скорее постарается, чтобы мы не улетели отсюда никогда.
— Да ладно. Уже испугались. Информация, знаешь ли, никогда не повредит. Потому что ее можно продать. Хотя, — Глеб почесал в затылке, — многих моих корешей грохнули именно за то, что они слишком много знали. Ладно, пошли, рассмотрим производство этого фраера повнимательнее. Жалко., у меня нет видеокамеры. Я бы тут порезвился.
— А если хозяин завода не фраер?
— Фраер, фраер. Иначе он под землей бы не прятался. Занимался наркотой свободно, отстегивая кому следует…
Они направились в глубь «металлургического завода». Шаги их отдавались гулким эхом. Мимо проехало несколько роботов на помощь первому.
— Гляди-ка, — Жмых ткнул приятеля локтем. Следом за роботами по наклонной плоскости с нижнего яруса поднимался человек с зажатой в руке электронной записной книжкой. Глеб замер, приготовился сбить незнакомца сильным ударом в челюсть. Пусть только попробует поднять тревогу. Вот человек поравнялся с ними, скользнул по ним равнодушным взглядом и направился дальше. Глеб оглянулся на Лукаса. Тот приподнял брови:
— Что-то я ничего не понимаю. Он даже не посмотрел в нашу сторону.
— Может, это андроид? — предположил Жмых. — Правда, кожа у него, будто у человека.
— Никогда не видел таких андроидов, — покачал головой Лукас. — Насколько мне известно, производство андроидов, в точности копирующих внешность человека, запрещено.
— На этой планете ни один запрет не действует, — заметил Глеб. — Я не удивлюсь, если здесь делают похожих на людей дроидов…
— Вот черт, — хлопнул себя по лбу лемуриец. — Мне только что пришла в голову одна идея.
— Какая?
— Как называется планета?
— Дроэдем.
— Эдем для дроидов. Понимаешь?!
— Нет! — Жмых насторожился. Что-то в открытии Лукаса ему сильно не понравилось. Он повернулся, вглядываясь в спину человека, который измерил с помощью лазерной линейки ширину пролома в стене и теперь заносил какие-то данные в электронную записную книжку.
— Я ведь поэт. Привык воспринимать слова как конструкции. Название этой планеты сразу показалось мне подозрительным. Дро Эдем… С Эдемом все ясно — так назывался рай. А вот дро… Я почему-то начала решил, что корень как-то относится к деревьям. То есть Дроэдем — древесный рай… Очень подходит! Но дроидами называют и человекоподобных роботов.
— Шаришь, лохматый! — прошептал Глеб, пребывая в самых смешанных чувствах.
— Слушай, я что подумал. Если это так, то тут наверняка половина населения — андроиды. То-то мне многое показалось странным. Помнишь того водителя такси, который выпрашивал у меня деньги на порошок? Наглее таксистов только коски, да и то не все. А этот только что не извинялся перед нами. Наверняка дроид!
— И ассенизатор, наверное, тоже!
— Да, пожалуй… Хотя тот показался мне обычным идиотом!
За поворотом перед ними оказалась тяжелая металлическая дверь.
— Войдем? — спросил Лукас.
— Хуже уже все равно не будет. Ты сможешь открыть эту дверь? Замок вроде бы электронный.
Лемуриец начал.присматриваться к разъемам электронного замка.
— Сложная конструкция, — сообщил он, — тут работы на несколько часов.
— Да?! — Жмых разбежался и врезался в дверь плечом. От удара она распахнулась. — Вот как надо! — крякнул Глеб. — А ты… несколько часов, несколько часов. Бамс — и все! Пошли! И дверь за собой мы прикроем.
Они оказались в узком коридорчике. Лукас поспешил вперед, а Глеб изловчился и с грохотом захлопнул стальную дверь.
— Жаль, задвижки нет, — проворчал он. Тут же послышался веселый посвист запирающегося электронного замка. Щелкнули входящие в пазы язычки. — Оп-па! — обрадовался Глеб и ударил по изгибу локтя, — вот вам, взяли Жмыха!
— О боже-е-е! — послышался вопль лемурийца. Он пронесся по коридору с дикой скоростью и едва не сбил Глеба с ног. Лукас был бледен как полотно, губы его беззвучно шевелились.
— Эй, ты чего? — испугался Глеб. — Что там такое?
Лукас молча начал скрестись в только что закрывшуюся дверь. Да еще поскуливал от страха.
— 'Ты что, ополоумел?! — заорал Жмых. — Что случилось?!
— Там… Там… — только и смог пробормотать лемуриец, обернулся и забился о дверь всем телом.
— Да что там такое?
Лукас не ответил, продолжая неравный бой со стальной дверью.
Тут Жмыху тоже стало очень не по себе. Прежде он никогда не видел, чтобы отчаянные бойцы-лемурийцы впадали в такую позорную панику. Что же там такое увидел Лукас? Чтобы побороть свой страх, надо встретиться с ним лицом к лицу. Глеб вынул из-за пояса пистолет и осторожно пошел по коридору. Нет такого чудища, которое не остановит разрывная пуля сорок пятого калибра!
Небольшой коридорчик выходил в зал, набитый под завязку. Местная публика оказалась весьма своеобразной. Почти все они были инвалидами — не имели рук, ног. У некоторых по какой-то причине отсутствовали грудные клетки и брюшные полости. А парочка, сидящая у стены неподалеку — мужчина и женщина, — держали в руках свои круглые головы. При этом все шевелились, постанывали, пощелкивали…
— Елки зеленые, — пробормотал Глеб, поднимая пистолет.
Но стрелять не стал. Глупо. В обойме всего шесть патронов, запасных нет. А нечисти — пруд пруди. Штук пятьдесят уродов… Людьми этот ходячий ужас не назовешь!
На Глеба живые мертвецы, по счастью, не обращали внимания. Он озирался с ужасом, пока не заметил, что в дальнем конце зала нарисовались три фигуры в темных одеяниях и направились прямиком к нему. Эта картина Жмыху совсем не понравилась. Пару секунд он раздумывал — не пострелять ли по черным, принял решение поберечь патроны и ринулся обратно, к стальной двери, в надежде, что Лукасу удалось ее открыть.
Лемуриец сидел возле двери, спиной к ней, и тихонько хныкал. Плачущего лемурийца Глеб видел впервые в жизни. Да это просто невероятно, такого не может быть!
