Идеальный муж

Мне всегда кажется, когда я выхожу из чьей-нибудь гостиной, что на
мне ровно ничего не осталось, кроме обрывков приличной репутации, и только
одно это мешает представителям низших классов делать иронические замечания,
заглядывая в окна кареты. По-моему, светское общество страдает от
перенаселения. Надо бы организовать правильную эмиграцию. Выдавать им
подъемные, что ли. Кто-нибудь должен этим заняться. Это будет очень полезное
дело.
Миссис Чивли. Я совершенно с вами согласна, леди Маркби. Я шесть лет не
была в Лондоне, и должна сказать, светское общество стало с тех пор ужасно
пестрым. Всюду встречаешь каких-то странных субъектов.
Леди Маркби. Сущая правда, милочка. Но, знаете, с ними можно не
знакомиться. Я, например, незнакома с доброй половиной из тех, кто бывает у
меня в доме. И вряд ли хотела бы познакомиться, судя по тому, что я о них
слышу.

Входит Mэсон.

Леди Чилтерн. Какая она на вид, эта брошка, что вы потеряли, миссис
Чивли?
Миссис Чивли. Змейка из бриллиантов, а в голове у нее рубин. Довольно
крупный.
Леди Маркби. А не сапфир? Вы, кажется, говорили — сапфир.
Миссис Чивли (улыбаясь). Нет, леди Маркби. Рубин.
Леди Маркби (кивает). А-а, рубин. Очень… мило.
Леди Чилтерн. Мэсон, когда убирали сегодня утром, не находилась
бриллиантовая брошка с рубином?
Мэсон. Нет, миледи.
Миссис Чивли. Право же, это не важно, леди Чилтерн. Мне так совестно,
что я вас затрудняю.
Леди Чилтерн (холодно). Какое же затруднение. Это все, Мэсон. Можете
подавать чай.

Мэсон уходит.

Леди Маркби. Всегда так досадно, когда что-нибудь теряешь. Помню, раз в
Бате, много лет назад, я потеряла в курзале очень красивый браслет с камеей,
который мне подарил сэр Джон. И больше он, кажется, ничего мне не дарил. За
последнее время он очень изменился к худшему. Эта ужасная палата общин
невероятно портит наших мужей. Нет ничего губительнее для семейного счастья,
чем парламентская деятельность. То есть не было, пока не придумали этот еще
худший кошмар, который называется более высокое образование для женщин.
Леди Чилтерн (улыбается). В нашем доме это ересь, леди Маркби. Роберт
горячий сторонник более высокого образования для женщин. И я тоже.
Миссис Чивли. Более высокое образование у мужчин — вот на что я хотела
бы поглядеть. Им его так недостает.
Леди Маркби. Вы совершенно правы, милочка. Но боюсь, что это
безнадежно. По-моему, мужчина неспособен к развитию. Он уже достиг высшей
точки — и это не бог знает как высоко, не правда ли? А что касается женщин —
ну, вы, Гертруда, принадлежите к молодому поколению, и, наверно, все это
правильно, раз вы это одобряете.

По-моему, мужчина неспособен к развитию. Он уже достиг высшей
точки — и это не бог знает как высоко, не правда ли? А что касается женщин —
ну, вы, Гертруда, принадлежите к молодому поколению, и, наверно, все это
правильно, раз вы это одобряете. В мое время было иначе. Нас учили ничего не
понимать. В этом и заключалась прежняя система воспитания. И это было очень
занятно. Мы с сестрой столько должны были не понимать — даже перечислить
невозможно. Я всегда сбивалась. А современные женщины, говорят, все
понимают.
Миссис Чивли. Кроме своих мужей. Это единственное, чего не понимают
современные женщины.
Леди Маркби. И очень хорошо, что не понимают. А то вряд ли уцелел бы
хоть один счастливый брак. К вам, Гертруда, это, конечно, не относится. У
вас примерный супруг. Хотела бы я о себе сказать то же самое! Но с тех пор
как сэр Джон стал регулярно посещать все парламентские заседания, чего в
доброе старое время он никогда не делал, у него выработался совершенно
чудовищный язык. Ему все кажется, что он в парламенте, и поэтому, когда он
начинает рассуждать о положении сельскохозяйственных рабочих, или о
методистской церкви, или еще о чем-нибудь, столь же непристойном, мне
приходится высылать слуг из комнаты. Ведь неприятно видеть, как твой
собственный дворецкий, прослуживший у тебя двадцать три года, краснеет, стоя
возле буфета, а лакеи корчатся по углам, словно акробаты в цирке. И не знаю,
чем все это кончится, если только сэра Джона не введут немедленно в палату
лордов. Тогда уж он перестанет интересоваться политикой, правда? Палата
лордов такое здравомыслящее учреждение. Настоящие джентльмены! Но сейчас сэр
Джон — это тяжкое испытание. Не дальше как сегодня за завтраком он вдруг
стал в позу перед камином и принялся во весь голос взывать к английскому
народу. Я, конечно, сейчас же вышла из-за стола, как только допила вторую
чашку чаю. Но его скандальные речи были слышны по всему дому. Неужели и ваш
Роберт такой?
Леди Чилтерн. Но я сама очень интересуюсь политикой, леди Маркби. Я
очень люблю, когда Роберт говорит о политике.
Леди Маркби. Неужели? Ну, я все-таки надеюсь, что он хоть не так
увлекается Синими книгами. Сэра Джона от них не оторвешь. А это, по-моему,
никому не может быть полезно.
Миссис Чивли (томно). Я никогда не читала Синих книг. Я предпочитаю
книги… в желтых обложках.
Леди Маркби (с полной наивностью). Ну да, желтое — гораздо более
веселый цвет. Я в молодости часто носила желтое, И теперь бы носила, но сэр
Джон постоянно делает такие бестактные замечания о моих туалетах. А что
мужчины в этом понимают!..
Миссис Чивли. Наоборот, леди Маркби, они-то и есть настоящие судьи.
Леди Маркби. Да-а?.. Гм! Вот уж бы не сказала, если судить по тем
шляпам, что они носят.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30