— Заставляете себя ждать, ведьмы! — без предисловия заверещал он.
— Прекратите орать, — посоветовала я ему, — вы меня утомляете. Должны же дамы привести себя в порядок? Или у вас принято являться на прием неумытыми и непричесанными как босячки?
— Что-то долго вы умываетесь. — Голос Бельвиора сочился сарказмом, как зубы кобры — ядом.
Я философски пожала плечами. Ну что взять с демона? Может, он за всю жизнь ни разу не принимал ванну, не говоря о маникюре с педикюром.
— Косметические процедуры как процесс любви — их нельзя прерывать. Будешь торопить, вообще никуда не пойдем.
Лицо демона заметно вытянулось и перестало помещаться в шаре. И тут я раскрыла причину внезапного косоглазия собеседника, проследив за направлением его взгляда. Оказывается, глазки демона взирали на мое обнаженное тело, при этом один нагло пялился на голую грудь, другой уставился ниже…
— Ах ты!.. — Слов подобрать я так и не смогла, безнадежно запутавшись в их разнообразии.
Шар выпал из рук и наверняка бы разбился вдребезги, но в последний момент удалось подхватить его буквально у самого пола.
— Мастерский бросок! — похвалила я себя, потирая ушибленные ребра и бедро. — Но повторять не будем. Так и до инвалидности недалеко.
— Неплохо, — одобрительно хмыкнул Ахурамариэль. — Напомни, чтобы я научил тебя координации движений при падении.
Он меня похвалил?! Сегодня день сюрпризов.
Только успела обернуться банным полотенцем, как раздался робкий стук в дверь. Дворецкий материализовался бесшумно, как и положено нормальному духу.
— Я тут подумал… — неуверенно прокашлялся он. — Не мешало бы подкрепиться с дороги.
— Было бы неплохо, — благодарно улыбнулась я.
Дворецкий расцвел улыбкой, махнув рукой в сторону двери:
— Девочки, заносите!
В комнату впорхнула пара служанок с подносами, источавшими дивный аромат свежеприготовленной снеди.
Вид такого изобилия приятно взволновал пустой желудок и одновременно вызвал чувство стыда. В лесу народ голодает, ящерицами собирается питаться… Но требовательно урчащий желудок совместно с обильным слюноотделением жестоко подавили не ко времени возникший приступ гуманизма. В конце концов, чем им поможет моя добровольная голодовка?
— Очень удобно так думать.
Укоризненное высказывание меча насыщающийся организм просто пропустил мимо ушей. Что может знать о чувстве голода пусть даже самый лучший клинок?
Я придирчиво рассматривала себя в зеркало. Элегантное черное платье из дорогого переливчатого эльфийского шелка ладно обтягивало фигуру. Картину портил выпирающий после обильного обеда живот.
— Да-а-а. С едой я несколько погорячилась, — задумчиво вздохнула я, тщетно пытаясь втянуть выпирающую часть тела.
И погрустнела. Живот совершенно не желал уменьшаться в размерах.
— В платье для беременных будешь неотразима.
— Придушу заразу, — злобно пообещала я.
— Ха! Хотел бы я посмотреть на это зрелище.
— Думаешь, раз железный, и сделать с тобой ничего нельзя? — фыркнула я в ответ на шпильку.
— Ага.
— Перекую.
— На что? — опешил Ахурамариэль.
— На лопату.
Клинок обалдел и потерял дар речи.
Мелена вплыла в комнату, как особа царских кровей. Изящную фигуру безупречно облегал ярко-синий шелк платья с высоким воротником и таким глубоким V-образным вырезом, что виднелся пупок с пирсингом. Лицо искусно подкрашено и кажется еще более холеным и почти по-эльфийски прекрасным.
— Сногсшибательно , — выдавил из себя потрясенный клинок.
Мужчины… Вам лишь бы вырез пониже и разрез повыше.
— Завидуешь?
Вопрос настолько выбил из колеи, что я не удержалась и фыркнула.
— Я? Было бы чему. Я равнодушна к боям без правил.
— Не понял.
— В прошлый раз на мне была потрепанная футболка и видавшие виды джинсы, и Минерва грозила растерзать без суда и следствия. Представляешь ее реакцию на этот «скромный» наряд?
— Что, Загнибеда, разговариваешь сама с собой? Всегда подозревала, что ты ненормальная. Только не знала, что болезнь зашла так далеко.
Я обиженно засопела. Мелена в своем репертуаре.
— Побереги свое остроумие для Темного мира, — мрачно посоветовала я. — Думаю, у тебя будет масса случаев его проявить.
— В каком смысле?
— В прямом.
Она еще хотела что-то сказать, но я уже прикоснулась к зеркалу и трижды назвала имя демона, находясь в полной уверенности, что в очередной раз влипла.
В зале роскошного дворца Велиора мы появились весьма эффектно: с шумом, треском и руганью. Почему с шумом, треском и руганью? Просто мы споткнулись и в результате не вышли из зеркала, как было задумано изначально, а вывалились, грохнувшись на самом выходе из телепорта. Мелена до последнего пыталась смягчить или хотя бы замедлить падение, но что-то там у нее с заклинанием не заладилось, вместо подушки в полу возникла дыра, и мы с треском и руганью пролетели лишний этаж вниз. Я ругалась так, что кто-то даже зааплодировал, хотя в таком шуме могло и померещиться.
Я ругалась так, что кто-то даже зааплодировал, хотя в таком шуме могло и померещиться. Явление двух ведьм в Темный мир состоялось.
— Живы? — поинтересовались сверху.
— Да как сказать… — не очень уверенно ответили мы.
— Если пройдете направо по коридору, найдете лестницу. Поднимайтесь, — спокойно посоветовали нам.
Мелена заткнула мне рот ладонью раньше, чем я объяснила вежливому голосу, куда ему следует идти и как именно я намерена помочь ему в столь дальнем и утомительном путешествии. Я тут же укусила беззащитную руку и успокоилась, сорвав зло хоть на ком-то. Подруга взвыла, замахнулась, но затрещину влепить не успела — меня там уже не было. Я двигалась в сторону лестницы. Подняться вверх стоило хотя бы для того, чтобы придушить Бельвиора. Пусть сначала научится толком открывать портал, а уж потом созывает гостей. Мелена чихнула от поднятой нашим падением пыли, остатков штукатурки и строительного мусора и поплелась следом. Вовсе не так мы представляли начало нашего визита.
Зал был огромен. Высокие окна с ажурными решетками, беломраморные полы утопали в коврах, — их ворс достигал щиколоток и тепло щекотал кожу при ходьбе. Длинный стол поражал как разнообразием расставленных на нем блюд, так и красотой посуды, удачно гармонирующей с искусно вышитой скатертью. Да, замок Дельфициуса жалкая лачуга по сравнению со здешним великолепием.
Велиор поднялся нам навстречу. Грациозные, экономные движения хищника, пронзительные зеленые глаза, огненно-красный водопад блестящих волос, кокетливые витые рожки, проглядывающие сквозь прическу, произвели на Мелену неизгладимое впечатление. К моему удивлению, уверенная в себе ведьма вдруг превратилась в поминутно краснеющее, блеющее нечто невразумительное, скованное существо. Я вежливо поздоровалась, запуская сплетенное по дороге заклинание. Ключевое слово встало на свое место, как частичка пазла. Заклинание сработало. Голову Бельвиора украсили изумительные по красоте и ветвистости оленьи рога, а резко увеличившийся в размерах и покрасневший как у алкаша нос притянул демона к земле. Бельвиор обиженно заревел как бык, до которого наконец дошло, зачем хмурый хозяин притащил его на мясокомбинат. А я удовлетворенно хмыкнула, с удовольствием любуясь на творение рук своих. В кои-то веки заклинание сработало именно так, как задумывалось. Есть чем гордиться.
