— А-а-а!!!
Вопль оглушил. Звуковая волна смела Ваську как пушинку, следом в полет отправилась я. Дружный бульк сопровождал наш финиш в холодном озере. Ахурамариэль ржал над нами, от чего было обидно вдвойне.
— Блин! Сейчас же лето! Почему вода холодная? — возмутилась я, выбираясь на берег и щелкая зубами.
— Подземные ключи, — ответствовал Васька, отфыркиваясь и тщетно пытаясь отжать хвост.
Получалось плохо, так как промок не только хвост. На землю с котика натекла немалая лужа воды.
— Что это было?! — возопил Змей, буравя нас ошалелым взглядом.
Тут я вспомнила о предстоящем усекновении и постаралась придать себе более героический вид, соответствующий победительнице драконов.
— Хана тебе, вот что!
— За что? — обалдел от такой несправедливости ящер.
— За все хорошее, — пояснила я.
И только тут поняла, что предъявить усекновляемому мне нечего — тесак бесславно утонул. Да. Неприятно. Но и тут котик не подкачал. Предприимчивый мой! Пока мы со Змеем злобно сверлили друг друга взглядом, Василий приволок мою сумку, и в мою руку ткнулось что-то тяжелое, подозрительно напоминающее… Бац!
— Ё-моё! — взвыл Горыныч дурным голосом.
После встречи с бронированным черепом ящера несчастная сковородка видоизменилась, изогнувшись, как крутой мостик через речку. Рука потянулась в надежде нащупать что-нибудь более пригодное для боев с драконообразными. И фамилиар не разочаровал свою ведьму — я поочередно стукнула Горыныча кастрюлей, банкой вишневого варенья, пакетом с мукой, конспектом по заклинаниям, учебником по некромантии… Затем я запустила в противника вилкой, ложкой, поварешкой и алюминиевой кружкой. На этом запас метательных снарядов закончился. А жаль.
Издав боевой дикий мяв, Васька ринулся к ошарашенному противнику, ловко взобрался вверх как по лестнице и попытался сгрести противника за грудки. Естественно, ему это не удалось по многим причинам. Васькины когти бессильно скользили по бронированной шкуре, а издаваемый при этом звук противно отдавался болью в зубах.
— Куда команду дел, гад? — сурово поинтересовался пушистик, направив в глаза оппоненту луч карманного фонарика.
Совершенно дезориентированный ящер зашатался и хлопнулся копчиком о землю, ошалело хлопая глазами. Земля содрогнулась от удара, я потеряла равновесие и снова бултыхнулась в озеро. Ну все! Я разозлилась. Сейчас вылезу, и… Море трупов, гора костей… Ррр!
— Какую команду? — лепетал Змей.
— А ты не знаешь? — давил на психику котик.
— Нет.
— Нет? А кем ты позавтракал?
— Бутербродом.
— А бутерброд был из кого?
— Из сыра.
— Ты мне не финти!
Я вылезла на берег мокрая и злая, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь заклинательное, но в голову кроме «эни-бени-раба» ничего не шло. Досадно. Надо попить укрепляющий память травяной сбор. «Хокати-покати»… Тьфу ты, опять не то.
Именно этот момент избрал рыжеволосый эльф для своего эффектного появления у озера. В руках у перворожденного был увесистый мешок.
— О нет! Опять он! — обреченно простонала я, оседая в воду.
Озеро отчего-то показалось таким родным, что я всерьез задумалась, а не отрастить ли мне жабры. Интересно, русалки с рожками бывают?
— А что это вы здесь делаете? — недоуменно поинтересовался рыжий.
Его брови удивленно выгнулись луком амура.
— Отстань! — рявкнул на него кот. — Он вот-вот расколется и даст показания.
— Спасите… — прохрипел Горыныч и рухнул в обморок.
Я снова не успела выбраться из воды, шлепнувшись обратно. Надо же как не везет. Еще рыжий приперся. Чего, спрашивается, надо?
— Не чего, а кого. Меня, — самодовольно заявил меч.
Да забирал бы на хрен! Достал уже.
Ахурамариэль обиженно запыхтел. Я на карачках добралась до вожделенного берега и, обессиленная, рухнула лицом вниз, тихо удивляясь, как мне удалось покинуть ставшую почти родной стихией воду.
Рядом с лицом опустилось нечто шуршащее, сопящее и шевелящееся. Пугаться уже не было сил. Что это? И, главное, чем мне это грозит? А, плевать…
— Думаю, тебе это понравится.
Эльф дарит мне презент? Это, надеюсь, не бомба с часовым механизмом?
Спросить не успела. Сын природы просто растворился в лесу. Точно, бомба. Иначе чего он так быстро ретировался?
— Ой! А что это? — Васька бросил бесчувственное тело ящера, отчаявшись привести Горыныча в чувство.
И немудрено: кот не нашел ничего лучше, чем просто хлестать ящера сковородкой по щекам. Бесспорно, метод был оригинальный, но почему-то действовал слабее, чем обычная нюхательная соль. Гул стоял на весь лес, и только.
Котик запрыгал вокруг подозрительно шевелящегося мешка, словно вокруг новогодней елки с подарками.
— Давай откроем! Давай откроем!
— Ладно, уговорил, — обреченно вздохнула я.
Все равно не заткнется. Я внимательно посмотрела на милого котика, предвкушающего процесс разворачивания подарков. Ну как я могла испортить ему удовольствие? Что ж, если мне предстоит умереть страшной и мучительной смертью (что-то внутри меня было уверено, что рыжий приготовил нечто ужасное), я встречу ее если не стоя, то хотя бы сидя.
Васька поднатужился и, крякнув, вытряхнул содержимое мешка. И…
На нас во все глаза уставилось взъерошенное, глазастое чудо. Щенок?! Нет слов.
— Ой! Какой он славный! — умилился Васька. — А можно мы его оставим? Можно? Можно?
Ну хорошая собака еще никому не мешала.
— А можно мы его оставим? Можно? Можно?
Ну хорошая собака еще никому не мешала.
— Ладно. Он вроде симпатяшка…
Котик восторженно взвыл. Не подозревающий о серьезности нашего решения забавный щенок зевнул, показав довольно острые клыки. И тут перспектива иметь рядом очаровательного зубастика перестала казаться притягательной.
— У тебя прорезались мозги? Ух ты!
Сарказм меча я нагло проигнорировала. В конце концов, парочка ошибок еще не повод считать меня идиоткой. Щенок был крупный, размером со среднюю овчарку, но это был именно щенок. Огромные синие глаза, как у лайки хаски, смотрели удивленно и доверчиво. Я глубоко вздохнула, обругала себя сентиментальной дурой и присела на корточки, чтобы протянуть руку малышу. М-да… Малышом его можно назвать только с большой натяжкой. И как только эльф умудрился его притащить, не надорвавшись? Надеюсь, руку не отгрызет. Песик восторженно тявкнул и поковылял ко мне. Васька смотрел на меня как на самоубийцу, явно не имея понятия, как предотвратить медленно шлепающую лапами катастрофу.
Влажный нос нежно ткнулся в мою ладонь. Сердце в груди восторженно встрепенулось, рука зарылась в теплую мягкую шерсть. Какой милый. Разве может такое нежное существо быть плохим?
Мое внимание привлекли тихие всхлипывания. Васька буквально рыдал от умиления, прижимая к мордочке белый платок.
Горыныч все-таки сознался. Нам даже не пришлось его пытать. Оказалось, он не ел истребителей (кто бы мог подумать?), а просто проводил ребят к лаборатории в пещере. Я мило попросила его еще раз поработать проводником. Горыныч отказался. Обиделся. И что мы ему такого сделали?
— Ты еще спрашиваешь? — ехидно поинтересовался Ахурамариэль.
Честное слово, надоел хуже горькой редьки. Подумаешь, повздорили слегка. Ошибка вышла.
— Ничего себе ошибка!
Ну что пристал? Не ошибается тот, кто не работает. Этот меч даже молчать умудряется с невероятным скепсисом. Ужас. Придушила бы, если бы могла.
