Ангел вздохнул. Не огорченно и не тревожно, а с полной покорностью судьбе.
— У них не было ни одного шанса. Ты профессиональный игрок с… уже с тысячелетним стажем. Атэр проявляет магические способности. У вас меченые кости и…
Мне, конечно, слегка польстило то, что даже ангел считает меня профессионалом, пусть всего лишь в игре. Но я Не Дал ему распространяться на эту тему.
— Слушай, Энджи, не надо. Да, я пошел и обыграл этих человеческих остолопов. И ничто не дрогнуло в моей грубой, жестокой душе. У Атэра, кстати, тоже. Но я не заставлял их играть. Они сами прибежали к нашему столу с открытыми кошельками. Нам не пришлось вытаскивать деньги из их карманов, они сами их отдали. Элементарно, примитивно,
Даже не получил от этого удовольствия. И между прочим, у патрициев здесь денег столько, что они не успевают потратить их за всю свою жизнь.
Ангел будто не слушал меня — то смотрел себе под ноги, то запрокидывал голову, чтобы взглянуть на черно небо, то оглядывался на окна домов, за которыми горели слабые огоньки светильников. Но когда я замолчал раздраженно, он сделал одолжение и вернулся обратно на землю из заоблачных высот, в которых пребывал последние несколько минут.
— Гэл, не нужно оправдываться. Ты демон. У тебя свои представления о жизни. У меня свои. Уверен, они кажутся тебе глупыми, бессмысленными, но… Я знаю одно — сегодня ты обманул нескольких человек. Может быть, они не заслуживают жалости и сочувствия. Это не важно… Я не могу удержать тебя от естественных для тебя поступков… наверное, даже не имею права. Ты сам делаешь выбор. А я свой. Поэтому я пытаюсь помочь тем, кто действительно нуждается в помощи. Стараюсь восстановить шаткое, нарушенное тобой равновесие.
На несколько долгих мгновений я онемел от услышанного. Ангел шел рядом со мной, и его лицо светилось покоем и почти счастьем. Счастьем и покоем в этих грязных трущобах! Ему казалось, он нашел способ, как «бороться» с моей демонической сущностью, и утешился.
— Ты что, пришел сюда для того, чтобы тратить свои силы, свой свет на этих… на это отребье?!
— Они страдают, Гэл. Я чувствую их боль. Ты же знаешь. Власть демонов очень тяжела для них. Почти невыносима.
— Да! Да!! Отлично! Давай! Восстанавливай равновесие. Вся демоническая империя на одной чаше весов и один?единственный ангел на другой! Тебя раздавят, разорвут на клочки!.. — Я прекратил орать и произнес почти просяще: — Энджи, не валяй дурака. Я понимаю, тебе тяжело, жалко их, но не раздавай ты свою силу кому попало. Береги, копи в себе. Все равно на всех не хватит.
Он повернул ко мне спокойное, прекрасное даже в человеческом образе лицо.
— Я так не могу. Я не умею копить и сохранять. Я живу для того, чтобы раздавать — лечить, любить, сочувствовать… Иначе погибну.
— Откуда ты будешь черпать свою светлую силу, когда расходуется вся твоя внутренняя энергия? Грязи в этом мире хоть залейся, а доброты и нежности я что?то пока еще не встречал. Ты погибнешь, если станешь тратить себя на всякую шваль!
— Значит, так должно быть. — Это прозвучало строго и почти жестко.
— Дурак! — процедил я сквозь зубы. — Погибнуть ему захотелось! Ты о нас подумал?! О Буллфере, то есть Атэре… о Гермии этой ненормальной. Она молиться на тебя готова… Обо мне…
— А что — о тебе? — Он наклонил голову и, кажется, улыбнулся. — Разве ты не будешь доволен, что никто не мешает тебе воспитывать Атэра по своему образу и подобию?
Сначала мне снова захотелось наорать на него, потом крепко взять за изнеженную ангельскую шею и сжать как следует, чтобы не болтал глупостей. Но вместо этого я схватил Энджи за руку и толкнул к стене. Выше по улице послышались тяжелые нечеловеческие шаги.
— Гэл, что…
Тут я действительно одной рукой стиснул его плечо, другой зажал рот.
Он дернулся пару раз, а потом и сам услышал. В медленном прогулочном темпе к нам приближались демоны и судя по мощной волне, текущей впереди них, Высшие. Принесла нелегкая.
— Тихо. Ни звука, — страшным голосом прошептал я на ухо замершему Энджи, а потом собрал всю имеющуюся у меня в наличии силу и «набросил» на нас обоих тяжелый, непроницаемый «плащ тени». Он должен был замаскировать, заглушить белый свет, окутывающий ангела. И сделать нас обоих невидимыми… Вот теперь посмотрим, насколько я поднаторел в магии. Заклинание было мощным. Я сразу почувствовал, как взмок мой загривок. Сердце Энджи колотилось часто и громко, дыхание стало быстрым и прерывистым. Краем глаза я глянул на него — не собирается ли в обморок упасть. Но нет, вроде ничего. Только тяжело ему сейчас, может быть, даже тяжелее, чем мне. Я ведь только заклинание на нас держу, а он еще и сам со своей силой пытается справиться. Ангельская энергия постоянно изливается из светлого существа в окружающий мир, а если ей не давать выхода, заперев хотя бы заклинанием «плаща», она будет бурлить, клокотать, рваться наружу, в — отличие от демонической, которая затягивает внутрь себя все, до чего дотянется. Представляю, как Энджи сейчас захлебывается в потоке света, кипящего в его душе.
Темные приближались. Их поступь была медленной, величественной. Это шли хозяева, осматривая свои владения. Я наконец увидел их. Две высокие фигуры в угольно?черных плащах. Сначала они показались мне похожими на бесформенные сгустки мрака, и, только когда поравнялись с нами, я разглядел пояса, набранные из крупных рубинов — любимых камней демонической знати. Складки их одежды лениво колыхались, словно от слабого ветра. И ветер действительно был. Еще во времена правления Буллфера считалось модным держать при себе тонкую струю воздуха, которая, когда надо, эффектно взметнет волосы или поднимет край плаща… Энергии на поддержание в постоянном действии этого заклинания тратилось уйма. Но Высшие демоны недостатка в ней никогда не испытывали.
Две фигуры степенно в полном молчании прошли мимо и последовали дальше, дальше… как можно дальше, до тех пор пока я не перестал ощущать их давящую власть… Не увидели, не почувствовали. Мы для них сейчас были пустым местом. Грубой кладкой стены. Даже не оглянулись. Вот и славно. Стоит только порадоваться моим инстинктам. Спрятаться — было лучшим решением, даже объединеными силами нам с ангелом не одолеть двоих Высших.
Ну вот, кажется, все. Я медленно «стянул» «плащ» так же медленно выпустил Энджи.
Тот шарахнулся в сторону, жадно ловя ртом воздух, как будто спасаясь от удушья. А потом вдруг из него во все стороны хлынула белая волна.
Захватила ближайшие дома и пошла расходиться, как от брошенного в воду камня. Все шире и шире… Это выплеснулась на свободу долго сдерживаемая ангельская сила. Представляю, как обомлели люди, попавшие в ее поток. Им стало легко и спокойно, прошли, пусть ненадолго, все возможные заболевания. Счастье, покой, радость, облегчение. Бесплатно, для всех…
Меня тоже зацепило этой сумасшедшей волной. На несколько мгновений я потерял слух, зрение и голос. Ослепило, оглушило, прижало к земле, скрутило. Как же это больно, когда тебя прожигают белым раскаленным железом. А потом через сквозные дырки в шкуре струится расплавленный, звенящий металл и по шерсти пробегают искры…
— Гэл! Гэл! Гэл!!
