Он был уже порядком навеселе. Обычно бледное лицо раскраснелось, в глазах кроме пьяного безумия появилось злобное выражение. Лолла, повисшая на руке брата, глупо хихикала, лукаво поглядывая на будущую невестку.
— Я не танцовщица, — спокойно сказала Арэлл, стараясь не обращать внимания на гостей, подтягивающихся к ним в предвкушении занимательного зрелища.
— Я знаю, кто ты! — рявкнул Клавдий, чуть покачнулся, ухватился за стоящего рядом Сертория. Тот едва заметно брезгливо поморщился, но тут же снова вернул на лицо самое любезное выражение. — И все знают! И я хочу, чтобы ты танцевала. Здесь и сейчас! Для меня и для моих друзей.
— Лурия Арэлл, — эдил Квинт деликатно высвободился из цепких пальцев наследника, — почему бы вам не прислушаться к желанию лурия лудия. Доставьте всем нам удовольствие. Станцуйте. Музыка сейчас будет.
— Я не буду танцевать, — громко и четко произнесла девушка.
— Будешь! — Клавдий размахнулся, как будто собираясь ударить ее, но так и не опустил сжатый кулак. Арэлл вдруг стало жарко, по телу прошла мелкая дрожь. Сияющий «Гиеронт» поплыл перед глазами.
— Только посмей ударить меня, — прошептала она очень тихо. Но жених услышал. Его губы затряслись от ярости и беспомощности.
— Если ты будешь позорить меня перед моими гостями…
— Ты сам себя позоришь, Клавдий.
Она отвернулась от него, подобрала подол хитона, вспрыгнула на борт. Замерла, удерживаясь в обманчивом равновесии, и, чувствуя восхитительное ощущение освобождения, прыгнула в реку. Вода оказалась очень теплой. Арэлл вынырнула на поверхность, отбросила с лица мокрые волосы. Оглянулась на корабль. Оттуда слышались взволнованные голоса: «Достаньте ее! Достаньте! Она утонет!»
И злобные вскрики Клавдия: «Пусть тонет! Я сказал, пусть тонет! Не сметь ее вытаскивать!»
Рядом в воду с громким всплеском врезалось еще одно тело. Человек вынырнул, отфыркиваясь.
— Арэлл, до берега недалеко! Доплывете? Верный Гай бросился на помощь.
— Доплыву.
На берег они выбрались одновременно. Вода лилась с обоих ручьями.
Неожиданно для себя самой Арэлл опустилась на землю и захохотала. Так комично выглядел мужественный мокрый Гай. Сначала он смотрел на нее удивленно, потом улыбнулся сам:
— Идемте, Арэлл. Вы простудитесь. Отсюда до дворца недалеко. Мы в Среднем городе.
— Да?да, — она отдышалась и поднялась с помощью телохранителя, — идем.
В Претикапий они прошли через ту самую дверь, той же самой дорогой, по которой ходили к гадалке.
В своей комнате Арэлл переоделась, высушила волосы и легла на ложе. Закрыла глаза, чувствуя себя очень уставшей. Никто ничего не говорит. Никто ничего не хочет знать. Все боятся. Правителей, друг друга… И демонов.
— Арэлл, — услышала она вдруг тихий голос Гая, — не плачьте.
— Я не плачу, — глухо отозвалась девушка в подушку.
— Я устала.
— Вы можете мне доверять, — прошептал он. — Всегда. Во всем.
— Спасибо.
— Скажите, чего вы хотите?
Она села и, не глядя на верного преторианца, стала рассказывать. О роскоши императорского дворца, о налогах на хлеб, о цене жемчуга Лоллы, о предсказании ведьмы, о своей тоске, беспокойстве и ненависти к демонам.
— Я должна что?то сделать. Но я не знаю что. Они не должны управлять нами! Это дико и противоестественно! Раньше мне казалось, все думают так же! Но мне говорят:
— Да, можно пофантазировать о том, как было бы без них, — наверное, неплохо, не нужно будет приносить людей в жертву, участвовать в оргиях, быть готовыми умереть в любой день. Но ведь это фантазии, реальная жизнь другая. Ты в реальной жизни! Прекрати мечтать о несбыточном. Будь довольна, что не рабыня, не нищая…» А я не могу быть довольна! Не могу! Я не хочу!
— Арэлл, пожалуйста, не плачьте. — Гай стоял совсем рядом и смотрел на нее сверху вниз.
— Я не плачу.
— У вас слезы на глазах.
— Просто очень болит голова.
Он неожиданно снял свой шлем с высоким плюмажем, опустился на пол возле ложа, и щека Арэлл оказалась прижата к теплому металлу кирасы, а на затылок легла рука в бронзовой наручи.
— То, о чем вы говорите, не фантазия. И не вы одна думаете так.
— Кто еще?
Он выпустил ее так же неожиданно, как и обнял.
— Я скажу вам. Позже.
Телохранитель подобрал шлем, вернулся на свое место и снова застыл там.
ГЛАВА 8,
в которой Энджи ищет способ борьбы с моим демонским характером, а я извлекаю из этого прямую выгоду
Дорога до дома заняла не так уж много времени. Но солнце почти склонилось к горизонту, когда мы с Атэром Появились в своем скромном жилище. На пороге нас встретила Гермия.
— Явились?! — весьма язвительно поинтересовалась оба, едва мы успели войти в первую комнату, — И где, позвольте спросить, вас носило так долго? Вы заставили Энджи волноваться. Я ему, конечно, говорила, что, если вы в центральные термы отправились, так это на весь день. И кому в голову пришло вести мальчика в такое неприличное место! Всем известно, что там всякий сброд собирается.
Мы с Атэром переглянулись в полном недоумении. Превращение тихой мышки в огнедышащую гарпию было слишком неожиданным.
— Никакой не сброд, — дрожащим от возмущения голосом пролепетал Атэр. — Там очень демократичная публика. Сам Тиберий Гратх туда ходит.
— Ну это понятно. Лурий Гратх вечно со всяким сбродом и знается… А приличного мальчика незачем туда водить.
Она гордо тряхнула копной светлых волос и уставилась на меня серыми нахальными глазищами:
— Мне нужны деньги на хозяйство! -Ч?что?!
— Деньги на хозяйство. — Гермия чуть повысила голос, как будто разговаривала с плохо слышащим человеком. — Кто?то должен ходить на рынок, покупать еду. Я уже договорилась со здешней кухаркой. У нее родственники за городом, и каждую неделю она будет приносить свежее молоко. Не вы же будете за всем этим следить. Тем более не Энджи.
— Знаешь что, милочка, — ко мне наконец вернулся голос, — мы прекрасно жили без тебя все это время.
— Да?да, вижу. — Она ткнула пальцем в подол моей тоги, из которого был выдран клок для кошелька. — Поэтому оба похожи на оборванцев?
— Мы купили одежду! — рассвирепел Атэр. Он выхватил из моих рук узел и бросил его на стол. — Вот!
Девица тут же потеряла к нам интерес. Она разворошила вещи и выхватила оттуда самую красивую белую тунику с золотой каймой по краю.
Она разворошила вещи и выхватила оттуда самую красивую белую тунику с золотой каймой по краю.
— Это для Энджи! Ему очень подойдет. И вот эти сандалии.
Она повертела в руках изящные сома[24], довольно улыбнулась и умчалась в соседнее помещение.
— Нет, ты видел? — пробормотал наш ученик. — Совсем на нем помешалась.
— Хотел бы я знать, где он сам.
— А что, его нет?
Я отрицательно покачал головой. Ангела не было в комнатах, его не было в доме и вообще нигде на ближайших улицах. Унесло куда?то искать приключений… на свои крылья.
— Ну, может, он погулять пошел? | — Да, как же, погулять. Гермия!
— Что? — Девица выплыла из соседней комнаты, держа в руках деревянные дощечки для заглаживания складок на одежде.
— Энджи давно ушел?
— Незадолго до того, как вы вернулись, а что?
— Ничего.
— А мы тебе тунику купили, — вмешался Атэр, вытаскивая темное платье. — Смотри, вот.
Гермия презрительно сморщила нос:
— Такую одежду носят только продажные женщины. Развернулась, сверкнув бедрами в длинных разрезах своего одеяния, и удалилась.
