— Ну ничего себе! Что делает с людьми ангельское общество! Нет, я поговорю с Энджи! Пусть только вернется!
— Гэл! — Атэр довольно чувствительно пнул меня в бок. — Мы будем есть в конце концов или нет?!
Пришлось сгонять в ближайшую харчевню и накупить жареной рыбы, пирогов, сосисок и кувшин вина. Мальчишка, приплясывая от нетерпения, тут же выхватил у меня поднос, взгромоздил его на стол. Вытащил из шкафа три разномастные чаши, одну с выщербленным краем. Расставил вокруг блюда.
Уселся и требовательно посмотрел на меня:
— Эту звать будем? — Кивок в сторону спальни.
— Надо бы.
— Гермия, — заорал Атэр, — есть иди!
Девица появилась через несколько минут. С невероятным достоинством опустилась на краешек скамьи, двумя пальцами взяла пирожок и произнесла, не глядя на меня:
— Меч снимите.
— Чего?!
— За столом неприлично сидеть с оружием. Таким образом вы показываете всем присутствующим свои недружелюбные намерения.
Еще немного, и я убью ее сам! Так и знал, что Энджи преподнесет нам в ее лице еще тот подарочек. Возился бы сам со своей скандальной барышней, так нет, предоставил нам удовольствие выслушивать ее нравоучения.
— Вообще?то, — задумчиво протянул Атэр, запихивая в рот сразу половину сосиски, — это действительно неприлично…
Нет, поесть спокойно мне не дадут. Я расстегнул пряжку ремня, демонстративно снял его и грохнул ножнами по столу, укладывая меч рядом с собой. Едва мраморную столешницу не проломил. Гермия вздрогнула от очередного нарушения правил и произнесла задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь:
— В следующий раз к столу надо подать перчатки. Чтобы не пачкать руки едой.
Да уж, столовыми приборами, как все нормальные люди, рэймляне не пользуются, видимо, это у них тоже считается неприличным. Зато залезать рукой в кожаной перчатке в общее блюдо — вершина этикета. Суп, надо полагать, они здесь тоже через край хлебают, а может, через соломину тянут, ну или в крайнем случае хлебом вымакивают. Я насмешливо фыркнул, в красках представив себе застолье местной знати, и спросил, уже на другую тему:
— Гермия, куда ушел Энджи?
Она отвлеклась на минутку от Атэра, которого шпыняла за торопливую еду и чавканье, озадаченно посмотрела на меня и выдала:
— Вас, наверное, искать. Куда же еще.
А вот это плохо. Я представил своего соратника, в одиночестве идущего по сумасшедшему Рэйму, где в любую минуту могла появиться веселая толпа демонов, и мне стало как?то не по себе.
Куда же еще.
А вот это плохо. Я представил своего соратника, в одиночестве идущего по сумасшедшему Рэйму, где в любую минуту могла появиться веселая толпа демонов, и мне стало как?то не по себе. Даже вкус у еды пропал. За последние несколько сотен лет он, конечно, научился защищаться и даже нападать, но… Ангел есть ангел. И ладно демоны. ДЮДИ> к которым он испытывает безграничное доверие, вполне могут подстроить очень даже опасную пакость.
Я вдруг увидел, что Гермия тоже перестала есть и смотрит на меня странными прозрачно?серыми глазами с виноватой тревогой.
— Его не нужно было отпускать одного, да? Нужно было уговорить его дождаться вас?
— Если он захотел уйти, все равно уйдет. Никакие уговоры его не удержат.
Девушка нахмурилась и принялась нервно крошить на стол кусок хлеба. Тоже мне сторож?хранитель.
— Лурий Гэл, может быть, вы пойдете поищете его?
Ага, вот я стал лурием. Приятно было слышать почтительное обращение, предназначенное для самых влиятельных господ, от этой девчонки. Значит, я все?таки произвожу должное впечатление?.. Даже в драной тоге.
— Да чего вы волнуетесь, — наевшийся Атэр сыто потянулся и зевнул, — я лично сочувствую тому, кто встретится с Энджи в темном переулке… Слушай, Гэл, я посплю немного, ладно? А то я что?то устал.
Он поднялся и поплелся в спальню.
— Руки вымой, — крикнула вслед Гермия, но мальчишка предпочел не услышать. А она не стала настаивать, занятая одеждой, брошенной поверх сундука.
— В таком виде вам нельзя появляться на улице. Наденьте вот это. Тогу, сверху накидку… Да нет же, не так. Дайте я… Ах, лурий Гэл, вам больше подошла бы военная одежда. В этом вы похожи на…
— Так, попрошу без унизительных комментариев.
— Не вертитесь. Я заглажу складки… Вот, теперь хорошо. Нет, стойте!
— Все, хватит, отстань. Где мой меч?
— Здесь… В следующий раз купите перевязь, чтобы повесить его через плечо, а то поясом все складки мнутся.
— Как же ты мне надоела! Все. Я ухожу.
Девица в последний раз поправила какие?то складочки а одежде и наконец отцепилась от меня:
— Очень хорошо. Теперь вы похожи на солидного, почтенного рэймлянина.
Да?да, именно этого я и добиваюсь. Стать солидным и почтенным тупым горожанином.
Я спустился вниз по лестнице, вышел на площадь и медленно огляделся по сторонам. Ангел мог пойти куда угодно… Нет, стоп, будем мыслить логически. Куда мог пойти ангел, наделенный способностью к целительству и сверхчувствительностью к человеческим страданиям? К императорскому дворцу? В Нижний город? За пределы Рэйма? Людей везде хватает…
«Энджи! Слышишь меня?!»
Он не отозвался, но в ответ перед моими глазами возникла картина: какие?то жалкие трущобы, покосившиеся домишки, узкие улочки, зажатые между серых каменных стен, горы мусора и отбросов, жирные крысы, нагло роющиеся в объедках, остов колесницы с торчащими в небо оглоблями… Замечательно. Нижний город. Ничего приличнее найти не мог! Его светлости неугодно было прогуляться к прекрасному императорскому дворцу. Крысы и развалины ему приятнее павлинов со статуями. «Стой, где стоишь! Я иду к тебе». Как же, будет он тихо стоять, дожидаясь меня. Обязательно ввяжется в какую?нибудь историю.
Я довольно быстро добрался до нижней части Рэйма. Причем это оказалась какая?то особенно омерзительная его часть. Тот район, где мы останавливались на ночь у старика крестьянина, был бедным, но чистым, даже в чем?то… приятным. Было видно, что люди живут себе помаленьку, принося жертвы демонам, и исправно платят налоги. Здесь же во всем наблюдалась полная запущенность.
Теперь я воочию повидал три лика Рэйма Великого.
Казалось, что если над центром города и вокруг дворца круглые сутки блистал великолепный полдень, а возле сельских домиков прояснялось серенькое утро, то здесь промозглый вечер не спеша переползал в дождливую ночь. Освещение у них тут, что ли, такое? Или темные, низменные демонические страсти выползают изо всех окрестных домов?
Хотя, на мой взгляд, даже самый распоследний бес, верный слуга Хозяина, облагороженный длительным общением с ангелом, сунув сюда свой любопытный нос, моментально скривился бы и умчался куда подальше. В места более уютные и чистые. Впрочем, рядовым демонам в этой местности должно нравиться. Темно, навалом человеческой еды, вваливайся в любой дом и бери что хочешь. Мне бы тоже, наверное, понравилось… раньше.
Все было именно так, как показал мне Энджи: грязь, нищета, крысы. Только еще прибавился запах какого?то гнилья, которое долгое время копилось на улице и спрессовалось до консистенции камня. Да, хорош я буду здесь в своей белоснежной тоге. Такого человеческого болвана, решившего прогуляться тут вечерком, прирежут его же собственным оружием. И поделом, нечего шататься где не положено.
