— Ну так что? — переступил с ноги на ногу человек.
— Сколько? — спросил я многозначительно. Крестьянин в затруднении пошевелил пальцами.
— Ну… договоримся. Не больше одного дупондия[16].
— Ладно, согласны. Куда идти?
На протяжении всего разговора Атэр дергал меня за руку, толкал и делал умоляющие глаза. Его неудержимо притягивал верхний город, фонтаны и статуи. Он не хотел жить в бедной лачуге. Но я был неумолим. Мальчишке приишлось смириться.
Он недовольно скривился при виде земляного пола, кривоватых стен и вытертых циновок. Это радует. Явный професе в демоническом воспитании — стремление к роскоши и отвращение к бедности. В этом направлении будем работать в дальнейшем. А пока неплохо бы поужинать.
На ужин нам выдали по куску хлеба с овечьим сыром и по кружке молока. Неприхотливый Энджи быстро сжевал свою порцию и принялся рассматривать убогое убранство дома. Атэр брезгливо надувал губы, но не уворачивался, когда хозяйка — дородная женщина в линялом хитоне -изредка гладила его по голове.
— Вот и у нас такой же был, — приговаривала она, украдкой подсовывая мальчишке куски хлеба помягче. — Такой же кудрявый, ясноглазый.
— Где же он? — отрывисто спросил Энджи, рассматривая какую?то грубую фигурку, стоящую у очага.
— Не уберегли, — вздохнула женщина и больше ничего не сказала.
Ангел тоже не стал расспрашивать. Он явно проявлял повышенное внимание к каменной узкой печи, на краю длинного устья которой заботливая хозяйка подогрела еще одну кружку молока для Атэра. Энджи встал из?за стола, подошел ближе к печке. Ага, понятно, ему не давала покоя глиняная фигурка.
— Что это? — Ангел протянул руку, потрогал темную глину, а потом перевел взгляд на свои пальцы, испачканные чем?то красным. Я заинтересованно присмотрелся. Темно?бордовая фигурка изображала… демона. Да, пожалуй, демона. Раскосые глаза, широкий рот с клыками, тумбообразные ноги, круглый живот.
Темно?бордовая фигурка изображала… демона. Да, пожалуй, демона. Раскосые глаза, широкий рот с клыками, тумбообразные ноги, круглый живот. Энджи поднес пальцы с красными пятнами к носу, нахмурился.
— Это кровь, — сказал он тихо.
— Кровь, — радостно подтвердил крестьянин. — Только сегодня утром обряд проводили. Все как положено. Голубя зарезали и…
Энджи, недослушав, прижал чистую ладонь к губам и выскочил из дома. Я помедлил немного, потом швырнул стол недоеденный кусок хлеба с сыром и бросился за ним.
Ангела я нашел в саду. Он стоял, прислонившись лбом к серому стволу оливы. Его трясло, и он никак не мог справиться с собой.
— Энджи, возьми себя в руки.
— Они поклоняются демонам… Они им поклоняются, — шептал он, нервно вытирая красную от крови руку о древесную кору. — Приносят жертвы… Кровавые жертвоприношения.
— Энджи, пять тысяч лет прошло. Мир изменился.
— Мир не мог измениться настолько! Я не верю!! Демоны! Кровь! Убийство! Никто даже не вспоминает об ангелах! Где они?!
— Тебе лучше знать.
Он резко обернулся. На щеках два красных пятна, на лбу — отпечаток шершавого ствола и прилипший кусочек коры…
— Я не слышу их. Или они не слышат меня. Или… они ушли.
Я глубоко вздохнул, стряхнул чешуйку коры с его лба. Не первый это у нас разговор об ангелах. И не последний.
— Слушай, я тоже демон. Тебя это не смущает? Энджи улыбнулся, отпустил дерево, которое так страстно обнимал.
— Ты будешь смеяться, но я не могу считать тебя настоящим демоном.
Ну и на что он намекает?.. Я, конечно, знаю, что оборотней, подобных мне, умеющих принимать любые личины (не только волков, как вервульфы, или летучих мышей, как бруджо), относят к совершенно особому разряду существ, среди которых есть такие, кто имеет смешанную природу. Но это вовсе не значит, что я не чистый демон.
— Интересно, кто же я, по?твоему?
— Не знаю.
— А я знаю! Идиот, который связался с тобой и ненормальным Хозяином, захотевшим мирового могущества. Давно надо было бросить вас обоих, вернуться в мою прекрасную, между прочим, демонскую семью и…
Ангел взял меня за плечи и слегка встряхнул. Словно это он пришел успокаивать, а не наоборот.
— Ты не можешь нас бросить, Гэл. Ты наш друг. Ты скучаешь по Буллферу. Хочешь его вернуть… Впрочем, как и я.
— Ага! — Я многозначительно поднял палец вверх. — Скучаем, значит, по Буллферу, ваша светлость?.. По рыжему, бешеному, темпераментному Буллферу? Тогда что ты морочишь мне голову?! Свет! Совершенство! Восхождение! Энджи, не валяй дурака! Помоги мне сделать его демоном снова!
— Не могу, Гэл. — Ангел сел на землю у дерева, сорвал травинку, сунул в рот. — Он сам выбрал свой путь. Неслучайно я оказался рядом. И ты тоже. Да, я скучаю по рыжему, бешеному Буллферу, — он усмехнулся, перебросил травинку из одного уголка губ в другой, — но я буду делать то, что должен. Вести его к совершенству, которого он желал, сам того не подозревая. Не сердись.
— Не сержусь. — Я сел рядом, вытащил свою зубочистку. — Жаль, конечно, что из?за непредусмотрительности Хозяина ты теперь вечно будешь тащить его туда, куда он вовсе не собирался. Но это вы с ним потом сами разберетесь. А расскажи мне лучше, как он коварно перехитрил тебя тогда, в нашем времени…
Энджи наклонил голову, прищурился на заходящее солнце.
— Я ведь тебе уже сто раз рассказывал.
— Расскажи еще.
— Ну хорошо… Я летел по Срединным землям, принадлежащим Буллферу.
Ты, конечно, помнишь, библиотека в Южной империи считалась лучшей в человеческом мире. Я узнал, что в ней хранится одна редчайшая магическая книга, которую я очень хотел прочитать и искал по Срединному миру уже давно. Я добрался до Данкара, действительно нашел книгу, сделал мысленный «слепок» текста. И когда возвращался назад, Архэл должна была забрать меня, потому что сам я не мог открыть телепорт такой мощности. Мы договорились встретиться в трактире одного из небольших городков, где уже встречались однажды и где силовые линии были достаточно плотными и доступны ангелам по энергетике — это необходимо, чтобы открыть канал. Но…
— Ты заблудился! — подсказал я.
— Да. И очень устал. Промок под дождем, немного замерз, а тут еще поднялся туман, который становился все гуще, — и я потерял дорогу. Прошло довольно много времени, когда я, на свое счастье, вышел к какой?то деревянной, явно человеческой, невысокой постройке. Я надеялся, что смогу расспросить людей, куда двигаться дальше, но вдруг понял, что их здесь нет. Посреди чистого поля стояла конюшня. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь.
— Ну и… — подбодрил я, хотя ангел вряд ли нуждался в этом. Прошло то время, когда ваш покорный слуга именно в этот момент начинал саркастически хмыкать и отпускать замечания, что только наивный ангелок не мог заметить в этом странном совпадении ловушку, что, будь я на его месте, ни за что бы не зашел туда. Теперь я просто слушал. Энджи сделал паузу, и началась моя любимая часть истории.
— Кони, которых я увидел, потрясли мое воображение. Они стояли в ряд и были похожи на какие?то странные символы. Из тех, что оставляет в Срединном мире само Время.
— Начитался книжек… маг природный… — Эх, все?таки не удержался.
— …Длинногривые, тонконогие, все с лоснящейся, бархатной шерстью. Один — вороной — черный как ночь. Другой — белоснежный — словно пар над рекой ранним утром. Третий — гнедой — с золотыми, как солнечные лучи, гривой и хвостом. А четвертый… медный.
