Разбудило трибуна ощущение чужого присутствия в комнате. И шорох.
— Гай, ты?
Он приподнялся, вгляделся в темноту. Пять теней. Одна из них выступила в полосу лунного света, и Тиберий увидел, что человек одет в красную кожаную тунику. Жрецы?убийцы темного храма.
— Великий Некрос не дождался своей жертвы, — произнес один из них, и в его руке блеснула бронза.
Неожиданно Тиберию стало весело. Спокойно.
— А не пошел бы ваш Некрос… — Дальше он с удовольствием пояснил, куда именно нужно пойти Повелителю и что там сделать. В подробностях. Подумал мгновение и добавил, имея в виду уже турвона: — Обманул все?таки, подлец!
Схватил меч, лежащий на прикроватном столике, вскочил с ложа. Перед глазами мелькнул призрак Арэлл, бросающейся на жрецов. Бесстрашная самоубийца. Чем он хуже ее?!
Оказалось — хуже. Годы уже не те. Пора молодости и великих сражений, когда он не опускал меча от зари и до заката, разом справляясь с четверкой опытных бойцов, уже давно прошла. Сейчас он был менее проворный, сильный и выносливый, чем Арэлл. Да, у него было то, чему никогда не появиться у этих падалыциков, — опыт старого солдата. Но опыт — это еще не все.
Говоривший устремился вперед, к народному трибуну, который ожидал своего врага, держа спату острием вниз.
Прислужник Некроса напал молча, занес над головой тесак и спустя мгновение упал на кровать с разрубленным горлом, заливая кровью льняные простыни и покрывала.
— Ну? — с издевкой спросил у четверых оставшихся убийц Гратх.
Теперь его атаковали двое. Судя по всему, близнецы — невысокие, гибкие и проворные. Двигались они гораздо лучше своего товарища, да и опыта в схватках у них было побольше. Спальня наполнилась звоном бронзы. Тиберий успешно отразил первую атаку, не дал себя прижать к столу, затем тяжело ранил одного из противников. Спата ударила зазевавшегося жреца по лицу, рассекла кожу и лишила части носа.
Но потом проклятая нога предала Тиберия. Колено словно пронзило острое ледяное копье. Гратх потерял равновесие и упал. Встать он не успел. Тесак второго близнеца вспорол левый бок.
Гратх потерял равновесие и упал. Встать он не успел. Тесак второго близнеца вспорол левый бок. Народный трибун не почувствовал боли. Лишь разочарование, что все кончилось так быстро. Он выбросил свой меч вперед и вверх, услышал вскрик, понял, что попал в бедро. На лицо брызнула чужая кровь. Оставив верную спату, народный трибун пальцами вцепился в упавшего противника, раздирая ненавистное лицо, выдавливая глаза. Сейчас он был похож на рэймского боевого волка, из тех, что участвуют в сражениях вместе с солдатами. Он следовал закону волков. Даже умирая, убивать врага, рвать горло.
Двое оставшихся на ногах прислужников наносили ветерану рану за раной, но он не чувствовал их. Перед ним был враг, а все остальное — не важно. Тиберий Гратх, народный трибун Рэйма, умер молча на теле одного из своих убийц.
Этим исполнились сразу две его мечты. Он погиб в бою и не отдал душу демонам. Чего еще можно желать?
ГЛАВА 11
Путь к свободе
В доме Марка было темно. Спит или прячется. А может, любящая тетушка связала его по рукам и ногам, положила в теплую кроватку, чтоб не сбежал. А в рот засунула соску, чтобы не плакал.
Атэр колотил в запертую дверь тяжелым медным кольцом до тех пор, пока не послышались шаги и голос привратника не заблеял:
— Кого несет в столь поздний час?
Хореем заговорил, болван, от страха? Или у лучезарной Поппии все рабы научены изъясняться стихами?
— Атэр к лурию Маркосу, — подавляя гневные спазмы в животе, выговорил эллан.
— В ночное время дом закрыт для визитеров, — елейно отбрил доморощенный поэт.
— А ну открывай живо! — заорал Атэр. — А не то заложу всю вашу семейку храмовникам. Как укрывателей жертвы Великого Некроса!
Дверь распахнулась спустя минуту. В проеме появился встрепанный Марк. Схватил эллана за плечо и втащив внутрь, зашипел прямо в лицо, обдавая несвежим после на дыханием:
— Ты чего орешь?! Совсем ума лишился?! Какая жертва?! Какие укрыватели?!
— Арэлл в тюрьме. — Когда хотел, Атэр умел быть спокойным, хотя это стоило немалых душевных сил.
— Маркое, дорогой, что за шум? Кто к тебе пришел? На верхней галерее появилась тощая фигурка, замотанная в тогу. Видимо, драгоценная тетушка выползла посмотреть, не убивают ли (чего доброго!) ее обожаемого племянника.
— Тетя, все в порядке. Это мой… друг.
— А что ему нужно? — прочирикала старуха, пытаясь разглядеть гостя в темноте вестибюля. Атэр открыл было рот, чтобы с веселой злостью сообщить Поппии, что именно ему нужно, но приятель успел зажать ладонью рот и выпалил: — Ничего, тетушка. Он пришел вернуть мне долг. И прежде чем любопытная старуха спустилась вниз, утащил эллана в свои покои. Вытолкал из постели черноволосую девицу. Та, сонно позевывая и волоча за собой по полу хитон, удалилась. У самого выхода обернулась, подмигнула молодому гостю. Тот в ответ послал нагой красотке воздушный поцелуй. Марк захлопнул дверь.
— Арэлл в тюрьме, — напомнил ему Атэр.
— Да. — Хозяин дома недовольно скривился. Достал из шкатулки на столе пастилку, судя по запаху — мятную. Сунул в рот. Несколько секунд вдумчиво жевал. — Она осквернила алтарь Некроса.
— Я знаю, что она сделала! — Сдержаться и не заорать было очень сложно. Но он сдержался. К концу фразы. Поэтому первые два слова прозвучали несколько громче, чем рассчитывал, — Знаю. Мы должны спасти ее. Марк едва не подавился:
— Ты в уме?! Как ты собираешься это сделать?! Ее держат в каменном мешке под… — А мне плевать!
— Послушай, она сделала глупость! Ей не нужно было… Что нужно и чего нет, по его мнению, делать Арэлл, произнесено не было, потому что пальцы Атэра стали светиться синим светом.
Жутковатое зрелище. Особенно для рэймлянина, привыкшего до нервного поноса бояться магии.
— Мне все равно, сколько жертвенников она осквернила! Мне плевать, кого она зарубила. Жреца, демона, сунула в задницу Некросу раскаленную спицу для вязания. Мы вытащим ее.
— Атэр, — Маркое деликатно выплюнул недожеванную пастилку в платочек, — успокойся. Успокойся, тебе говорят! Никто не собирается отказывать тебе, но…
— Вот что я тебе скажу. — Эллан направил на хозяина указательный палец, все еще светящийся магическим светом. — Во всем вашем гребаном рэймском антидемоническом сборище есть только двое стоящих людей. Я и Арэлл. Все остальные — мешки с отрубями.
Внизу под окнами прогрохотали конские копыта, в дверь заколотили, — кажется, не только кольцом, но и сандалиями с металлическими набойками. В ответ раздалось уже известное робкое:
— Кого несет в столь поздний…
Гость перебил, проорав хорошо знакомым зычным голосом:
— Марк, открывай!
Атэр улыбнулся довольно и, подумав, добавил:
— Нет, пожалуй, трое. Я, Арэлл и младший Гратх.
Они сидели в маленькой, уютной библиотеке Марка. На низеньком столике стояли вазочки с засахаренными орехами, элланские чаши, инжир, финики. Лурия Поппия суетилась вокруг, лично подливая прохладительные напитки, тихонько, аристократично шмыгая маленьким покрасневшим носиком.
— Мальчики, ну что же вы? Ну зачем же вы так, ночью? Ну как же можно?
Атэр набил полный рот орехов, чтобы в раздражении не брякнуть какую?нибудь гадость. Все?таки милая старуха. Искренне беспокоится.
