Джоэл, который явно держался в тот момент за ручку двери, чуть не упал прямо на нее. Они уставились друг на друга.
— Ты отлично выглядишь, — сказал он.
— А ты похож на снеговика.
Они улыбнулись.
— Давай перед тем, как о чем?то говорить, ты мне разрешишь погреться? И немного оттаять? — Джоэл показал на горевший камин. В трубе завывал ветер, и от этого огоньки пламени взвивались и танцевали. — Доехать сюда стоило немалого труда.
— Садись. Я принесу тебе чего?нибудь выпить. И поесть.
Через несколько минут они бок о бок сидели у камина, а на столе стояли полные тарелки, бокалы и еще одна бутылка шампанского. Митци хотелось прикоснуться к нему, взять его за руку, поцеловать его, оказаться в его объятиях.
Вместо этого она просто наклонилась поближе к нему и посмотрела на него с вопросительным видом.
— Я думала, ты в Манчестере?
— Я там и был. Я вернулся.
— Там что, так уж плохо было?
— Вовсе нет. Мои родители были рады меня видеть, а моя бывшая с моим братом уехали отдыхать на Мальдивы.
— Так почему же…
— Ни малейшего понятия не имею. Вчера вечером, всего через несколько минут после приезда, я почувствовал, что мне нужно вернуться сюда. Что я должен вернуться. — Он сделал ударение на слове «должен». — Как будто какая?то непонятная сила убеждала меня, что мне следует быть в Хейзи Хассоксе, а не в Манчестере. Я так перепугался.
— Подумать только…
— Я так по тебе скучал.
— Я тоже по тебе скучала. Мне было так плохо. Извини за то, что…
Он наклонился и приложил пальцы к ее губам. Пальцы были ледяные, а губы — огненные.
— Не извиняйся. Сейчас это не нужно. Потом мы найдем время объясниться и попросить прощения. Каким же я был дураком.
— Тогда мы с тобой — два дурака. — Митци почувствовала, как внутри у нее будто что?то расправляется от любви и счастья.
Джоэл осушил свой бокал и снова налил вина ей и себе.
— Выпьем за Долл и Брета. И за нас.
— За Долл и Брета.
Джоэл осушил свой бокал и снова налил вина ей и себе.
— Выпьем за Долл и Брета. И за нас.
— За Долл и Брета. И за нас. Жаль, что ты не пришел на свадьбу.
Джоэл посмотрел по сторонам: в переполненном пабе вопили и гуляли на всю катушку.
— Мне тоже жаль, но, похоже, я приехал как раз в разгар веселья.
— У нас в Хейзи Хассоксе все лучшее оставляют на самый последний момент.
Джоэл улыбнулся.
— Я видел, как ты вышла на сцену в ратуше. Митци охватил стыд.
— Знаю. Не надо об этом, пожалуйста. Я выглядела отвратительно. Ужасно…
— Ты выглядела прелестно. — Джоэл забрал у нее бокал и поставил на стол. Потом он взял ее руки в свои и стал гладить ее пальцы. — Ты выглядела чудесно. Привлекательная, хорошенькая, счастливая, да ты была просто безупречна.
— Но ты ушел.
— Конечно, ушел. Мне было так больно из?за того, что мы расстались. Так мучительно было смотреть на тебя, видеть тебя, любить тебя, желать тебя… и понимать… и думать, что я тебе не нужен. Я же стоматолог. Если я когда?нибудь захочу сам себя мучить, то лучше я буду прочищать себе корневые каналы без анестезии.
Митци вздохнула.
— Какой я была глупой.
— Что же, седина в бороду… ой, больно! Ох…
Джоэл встретился с ней глазами, а желание было обоюдным. Он поцеловал ее. Митци, тая от страсти, желания и любви, ответила поцелуем.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Он улыбнулся.
— Не особенно мы оригинальны, да?
— К черту оригинальность, — засмеялась Митци. — Я сторонница старых добрых традиций.
Понимая, что Долл и Лулу заметили и приезд Джоэла, и поцелуй, — сейчас они радостно что?то друг другу говорили и смеялись в другом конце паба, — Митци помахала им рукой. Они махнули в ответ.
— Мне тоже им помахать? — спросил Джоэл, притянув ее еще ближе к себе.
— Нет. Просто поцелуй меня.
Так он и сделал, и Митци вздохнула, испытывая абсолютное счастье. Сегодняшний день несомненно стал самым счастливым в ее жизни… она получила все, что хотела… Спасибо бабушке Вестворд, царство ей небесное.
Внезапно музыка затихла. Для танцующих это был не повод остановиться.
— Леди и джентльмены, — гаркнул в микрофон Отто. — Одно небольшое сообщение. Нам позвонили из полиции. Проезд по дорогам невозможен. Их полностью замело снегом, и ожидается, что снегопад еще продолжится. Хорошая новость состоит в том, что у нас в этом году самое настоящее белое Рождество. А плохая новость, боюсь, в том, что вам всем придется остаться ночевать здесь.
Восторг присутствующие выразили оглушительными криками, возгласами и визгами. Микрофон взял Борис.
— Мы будем все время топить камин, а для вас мы приготовили подушки и одеяла, так что, когда решите, что нагулялись, вы сможете лечь спать. Еды и выпивки здесь предостаточно, поэтому мне остается лишь надеяться, что все вы — хорошие друзья, поскольку ночь вам придется провести вместе!
Раздались еще более громкие и радостные вопли.
Джоэл улыбнулся ей.
— Это настоящее волшебство. С тех пор как я встретил тебя, все происходит как по волшебству. Ты меня околдовала.
— Я? — блаженно улыбнулась Митци. — Никак нет.
— Но если мы останемся здесь на всю ночь, то что же будет с Ричардом и Джуди? Может, мне пойти и посмотреть, нельзя ли выехать через эти сугробы?
Митци хотелось задушить его поцелуями.
— С ними все будет в порядке. Более чем в порядке. Перед тем как отправиться в церковь, каждый поставил им по мисочке с едой.
А отопление в доме включено. Вполне возможно, что они сегодня будут ночевать с большим комфортом, чем мы здесь. Но все равно спасибо, что ты о них подумал.
— Я к ним очень привязался. И не хотел, чтобы ты беспокоилась.
— Я и не беспокоюсь, ни о чем не беспокоюсь. Так на чем мы остановились?
— Примерно вот на этом, как мне кажется… — Джоэл поцеловал ее. — И, хм, я совсем не такой представлял первую ночь, когда мы с тобой будем вместе.
— Я тоже представляла ее не такой, — тихо ответила Митци. — Но это целая история. А ведь у нас еще столько времени, чтобы сделать все так, как хотелось бы, да?
— Да. — Джоэл кивнул. — Времени у нас достаточно. По сути, у нас есть целая вечность. Может, даже и больше.
— Итак, они жили долго и счастливо? — Митци прижалась к нему. — Похоже, все закончилось, как в хорошей сказке…
Борис снова включил музыку. Через мгновение, будто чудом, «Волшебная долина» наполнилась легко узнаваемыми звуками «Черной магии» Фрэнка Синатры.
Эпилог
Митци открыла глаза и с наслаждением потянулась на славной и уютной кровати — вокруг, перепутанные друг с другом, лежали белые простыни, два шерстяных и одно пестрое пуховое одеяло. Какую?то долю секунды она с ужасом вспоминала, где находится. А потом вспомнила и улыбнулась.
Ничего не было слышно. Повсюду царила сверхъестественная, жутковатая тишина, как будто звуки утонули в мягкой подушке. Незнакомую комнату заливал приглушенный белый свет. Тяжелые бархатные портьеры сливового цвета были задернуты не до конца, и между ними пробивался бледный лучик света, скользивший по лакированному полу.
Лучик света на полу спальни .
Она сонно улыбнулась, повернув голову и зарывшись лицом в пышную перьевую подушку. Наступило рождественское утро, шел снег, и она была не дома, и не одна.
Она нерешительно вытянула ногу — кровать была огромной — и прикоснулась к голой ноге Джоэла. Я тянусь и прикасаюсь к его коже .
