Однако тишина в зале сохранялась совсем недолго.
Однако тишина в зале сохранялась совсем недолго. Как только на сцене появилось «Племя» — друзья главного героя, — в зале началась массовая истерия.
Даже Митци, которая уже не надеялась когда?нибудь весело рассмеяться, подобающим образом хохотнула.
На сцену, шаркая, вышли беби?бумеры — лица у них были загримированы в духе Вудстока, одеты они были в разного рода халаты, головы украшали парики «афро», а довершали наряд бусы, цветы и колокольчики.
Лав и Лоб, у которых парики были надеты поверх велосипедных шлемов, весело помахали первому ряду.
Долл и Лулу рыдали от смеха, когда актеры, игравшие «Племя», неуклюже поставили на сцене алтарь, попытались зажечь огонь спичками, которые никак не хотели зажигаться, и были вынуждены воспользоваться зажигалкой Сида, после чего обнаружили, что у них нет ножниц, чтобы состричь символическую прядку его волос, поэтому его парик они кинули в огонь целиком.
Что?то заревело, засвистело, ослепительно вспыхнуло.
Сид, теперь уже лысый, который вечно плакался о своем артрите и двигался со скоростью похоронного кортежа, с диким воплем вскочил на ноги.
«Племя», казалось, несколько обеспокоило разгоревшееся пламя, и они, держась поближе к кулисам, робко стали исполнять «Водолея», и тогда Фетровая Шляпа неуклюже вылез на сцену и залил огонь чашкой кофе.
Огонь погас, «Племя» прошаркало вперед, и «Водолей» зазвучал громче.
Поскольку кто?то позаимствовал для представления достаточно подозрительную систему объемного звучания, от музыки Галта Макдермота грозили лопнуть барабанные перепонки. Зрители, больше не опасавшиеся быть изжаренными, стали с удовольствием подпевать.
После этого все пошло как нельзя лучше. Первый акт мчался полным ходом, ни один зритель не понимал, что творится на сцене, актеров это, похоже, не смущало; и те, и другие отрывались на полную катушку. Заглавная песня в исполнении беби?бумеров звучала примерно так, как бывает, когда толпа перепивших тетушек и дядюшек на чьей?нибудь свадьбе первый раз в жизни пробует петь караоке. — Танцуйте, черт возьми, танцуйте!!! — вопил из?за кулис Фетровая Шляпа.
Беби?бумеры старались изо всех сил. То, что они делали, для их возраста было просто героизмом. Движения их были более механическими, чем чувственными; большая часть актеров наступала на полы собственных халатов, с некоторых свалились парики. Похоже, на репетициях им не приходилось петь и танцевать одновременно. Ронни упал, а выступавшая без очков Берил забрела на самый край сцены и исчезла где?то за столом, на котором стояли софиты.
— Мне кажется, у меня от этого начнутся схватки, — весело фыркнула Долл. — Много лет я так не смеялась.
Одна за другой следовали провально исполненные песни, цветы осыпались на пол, Фрэнк упал с шеста, и ему помогли покинуть сцену, и весь Хейзи Хассокс был в восторге от каждой минуты этого представления.
Бернард, Дорин и Кристофер на цыпочках вышли на край сцены, выглядело это весьма зловеще. Стереосистема, настроенная на многократное воспроизведение, заиграла «Харе Кришна». Жители Хейзи Хассокса смотрели на них во все глаза.
— Наступило время «Междусобойчика»! — пронзительно крикнул Кристофер. — Туристы, присоединяйтесь к оргии!
Хейзи Хассокс немного тормозил.
— Они раздеваются! — весело крикнула Тарния, обращаясь к зрителям в своем ряду.
Да, они раздевались. Страшнее зрелища Митци не видела никогда в жизни. Тридцать с лишним пенсионеров разделись, демонстрируя всем свое серенькое бельишко и тела, которые у некоторых были еще серее белья. Лав и Лоб, в комплектах от «Ведонис»,[64] выглядели великолепно. Слава богу, подумала Митци, что вовсю работают вентиляторы?воздухонагреватели.
— Пошли. — Шей вскочил на ноги и протянул руку Лу. — Мы же туристы. Мы присоединяемся к этой оргии.
За какие?то секунды он, уже без «Ливайсов» и теплой футболки, выскочил на сцену. Через минуту за ним последовала и Лу, в маечке и трусиках «Слогги».
— Ничего себе! — Долл, подняв брови, глянула на Митци. — Какое у Шея красивое тело. — Заметив, что Брет нахмурился, она добавила, — ну, конечно, не настолько, как у тебя, но все же…
Как только на сцене появились Шей и Лу — они пели, танцевали и обнимали друг друга, — Хейзи Хассокс быстро врубился в суть дела, и повторного приглашения не понадобилось. Одежда была отброшена, как и любые запреты, и, роняя за собой кресла, зрители, в разной степени обнажившиеся, двинулись на сцену.
Тарния со смехом скинула свой сверкающий наряд из розовой кожи и понеслась по ступеням на сцену — на ней был весьма симпатичный комплект белья от «Джанет Регер». Задавала Марк закрыл лицо руками.
— Я туда не пойду, — сказала Долл. — Не в моем же положении. А что ты добавила в выпечку? Сцена всеобщей любви мне что?то кажется чересчур натуральной.
Митци кивнула. Она и была натуральной. Толпа совершенно неподходящих друг другу людей в порыве чувств хватала друг друга. Оргия грозила стать самой настоящей. Значит, нужно еще немного подкорректировать состав «Поцелуев омелы».
— Пошли, Митци! — Фло и Клайд Спрэггс, на которых осталось до ужаса мало одежды, схватили ее за руки. — Поднимайся, голубушка!
— Нет! То есть, я не пойду.
— Да пойдешь, конечно. Это же так весело! Посмотри на Хеда и Бифф! И на миссис Элкинс, и на молодежь, на Тамми и Вив, на Гвинет, на Громилу Иду, — ой, глянь?ка на Бориса и Отто!
И Митци посмотрела. Из стереосистемы ревела песня «Харе Кришна», а по сцене ходили и актеры, и зрители, и все они обнимали друг друга, пели и целовались. Тарния взасос целовалась с совсем юным парнишкой из района Бат Роуд.
Митци заколебалась. Интересно, не разного ли цвета на ней трусы и лифчик? Да какая теперь разница?
Стянув джинсы, скинув джемпер, слыша восторженные крики Долл и Брета, она бросилась вместе с Фло и Клайдом на сцену, где уже было не протолкнуться. Черный лифчик и трусики, надетые на ней, были не из лучших, но все же выглядели вполне прилично, да и волосы на ногах она не забыла сбрить.
Да, решила она, это весело. Кажется, она где?то читала, что в шестидесятые на одном из представлений «Волос» к актерам присоединилась принцесса Анна. Митци, подняв руки над головой, покачивалась и махала, хлопала в ладоши и во весь голос пела «Харе Кришна». Все было совсем как в молодости, как на блюзовом фестивале в Шептон?Маллет. Ну и что, что сердце ее разбито? Ну и что?
— Так держать, голубушка! — завопил ей в ухо Фетровая Шляпа. — Выкладывайся на все сто!
Митци бросила на него взгляд. Из одежды на нем осталась одна лишь шляпа.
Она, танцуя, умчалась от него подальше, а потом, взяв за руки Ронни и Филиппа, начала танцевать, как девица из кабаре. Шум все нарастал; зал наполовину опустел, а на сцене яблоку было некуда упасть. Все обнимались с кем попало. Чары «Поцелуев омелы» снова сработали.
Митци улыбнулась, взглянув на сидевших в первом ряду Долл и Брета, — они подпевали и хлопали в ладоши. Больше на зрительских местах она никого не видела, кроме нескольких самых сдержанных местных жителей; все они, сидя в темноте, махали руками, хлопали в ладоши и подпевали.
Все, кроме того, кто стоял у дальней стены зала.
Того, кто наблюдал за ней. А грубовато?красивые черты его лица оставались непроницаемыми.
