Митци засмеялась.
— Как же я сразу не догадалась. Кстати, очень мило было со стороны Дженнифер прийти сделать нам макияж. Замечательная мысль.
— Иногда у нее такие случаются.
Ланс отодвинул от кухонного стола стул и сел.
— А ты выглядишь великолепно. Даже в халате.
— Спасибо, но посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь девочек. Они и так были хорошенькие, но она их преобразила. Пусть я ее и недолюбливаю, свою работу Дженнифер знает превосходно.
— Знаю?знаю. Митци, а твой друг, тот стоматолог…
— Его здесь сегодня не будет. Мы больше не встречаемся. Поэтому смущаться не будет повода.
— И так никто бы не смущался. Мне жаль, что у вас все так закончилось.
— Мне тоже.
Митци, которая весь день изо всех сил старалась не думать о Джоэле, почувствовала, как у нее начало сжиматься горло. Она быстро отвела глаза.
— Ты волнуешься? — тихо спросил Ланс.
— Очень. А ты?
— Я боюсь. И мне немного грустно. Понимаешь, когда девочки были маленькими, я всегда думал, что мы придем к ним на свадьбу вместе, как полагается родителям. Понимаю, мы и так так хорошие родители, но ты же знаешь…
Митци кивнула. Она все это знала.
— Пойду одеваться. — Она оглядела кухню. — Посидишь тут минутку? Девочки уже скоро придут. Лу должна была помочь Долл одеться и собраться, но ведь на самом деле все, несомненно, будет совсем наоборот.
— Само собой.
Они по?дружески улыбнулись друг другу: в какое?то мгновение они вместе вспомнили, как росли их дочки.
Через полчаса Митци, чувствуя себя просто на миллион долларов в своем средневековом платье из зеленого бархата, неторопливо спустилась на первый этаж. Ланс развалился на диване в гостиной, и трепещущий огонь камина едва освещал его лицо.
— Ух ты, — Ланс с одобрением кивнул. — Эффектно. Совершенно шикарно. Настоящая королева Гиневра. И… ой, кого я вижу!
Митци обернулась и увидела, что в комнату вошли Долл и Лулу. Она шмыгнула носом, потому что на глаза ее навернулись слезы любви и гордости.
Лу была в соблазнительном темно?красном платье, прическа у нее была праздничная, лицо — чудесно подкрашено, так что из бойца экологического фронта она, как по взмаху волшебной палочки, превратилась в красавицу и повелительницу сердец.
Элегантная блондинка Долл была так ослепительна, как могут выглядеть одни только невесты. Платье мерцало и переливалось на ее хрупком теле, в блестящих волосах сверкала диадема, дополняло наряд боа из лебяжьего пуха и длинные атласные перчатки; она напоминала картинку из журнала мод.
— Ну не молодцы ли мы с тобой? — Ланс посмотрел на Митци, встал и поцеловал обеих девушек. — Красавицы?дочки у нас получились, да? Конечно, все это только твоя заслуга. — Он поцеловал и Митци. — Они унаследовали твои гены. Давайте поднимем тост за трех самых прекрасных женщин Хейзи Хассокса…
— Постарайся, чтобы Дженнифер этого не услышала.
Достали «Болинджер», подняли тост, а потом, как это бывает в последнюю минуту, забегали туда?сюда, то за сумочкой, то в туалет.
— Шей уже ждет нас на улице! — Лу высунулась из окна. — Пора идти, мама… о господи!
Неплохо же он прихорошился, да? Я от него просто не смогу оторваться! Посмотри на него!
Все посмотрели. Они впервые видели его в костюме. Темная строгая одежда настолько непривычно смотрелась на его мускулистом теле и как?то не сочеталась с его взъерошенными, прядками выгоревшими волосами, что выглядел он невероятно привлекательно. Да его, подумала Митци, все так бы и съели, настолько он красив.
— Мы такая очаровательная компания, да? — сказала Митци, стараясь не думать о том, как восхитительно смотрелся бы в нарядном костюме Джоэл. — Ладно, пора вам отправляться вдвоем. — Она обняла Ланса и снова поцеловала Долл. — Удачи, дорогая. Ты выглядишь невероятно.
Все снова стали обнимать и целовать друг друга.
— Да, кстати, — сказал Ланс, — я подумал, что вы сегодня можете вернуться очень поздно, и, пока был на кухне, покормил Ричарда и Джуди. И положил им еще еды в миски, и налил свежей воды.
— Я тоже! — хором ответили Митци, Долл и Лулу.
Темным декабрьским днем церковь в своем рождественском убранстве дышала древностью и тайнами. Мерцали свечи — сотни толстых белых свечей, — и от них на потертые каменные стены ложились пляшущие тени. Повсюду переплетались остролист и плющ, а концы рядов были украшены гирляндами из алых роз и веточек омелы.
Митци, оставив Лулу дрожать в темноте на паперти, поскольку Шей поехал обратно за сестрами Бендинг и Спрэггсами, поспешила по проходу в сторону алтаря и остановилась возле первого ряда в правой половине церкви, где сидел Брет со своей семьей.
— Все нормально? Ты не нервничаешь?
— Кажется, я в порядке. — Брет посмотрел на нее с серьезным видом. — Она же придет, правда, миссис Би?
— Конечно, придет. Она уже едет. И пожалуйста, называй меня с сегодняшнего дня мамой, а?
Брет ухмыльнулся.
— Совершенно исключено, миссис Би. Улыбаясь, Митци села в пустой первый ряд на левой стороне, и ей показалось, что она перенеслась в прошлое. На Рождество церковь переливалась яркими цветами, а перед алтарем стоял вертеп; все эти потертые деревянные фигурки, и непропорционально большая звезда, и пучки соломы — все было таким же, как во времена ее детства.
Было что?то очень приятное в том, что ничего не изменилось.
Органистка Мерл, участница беби?бумерского клуба, тихо?тихо игравшая гимны, выглянула из?за инструмента и улыбнулась. Митци улыбнулась ей в ответ, а потом улыбнулась и сидевшему в первом ряду справа семейству Брета. По их виду можно было предположить, что они так же нервничают, как и она.
Церковь стала очень быстро наполняться. Митци то и дело оборачивалась и шепотом приветствовала вошедших. Викарий склонялся к идеалам «высокой церкви», и поэтому в воздухе витал аромат хвои и ладана, и отопление было включено на полную мощность. Будь на его месте священник поприжимистее, в бархатном платье можно было бы просто замерзнуть.
И справа, и слева ряды заполнились до отказа. Совсем как в тот день, когда исполняли «Волосы». В голове у Митци пронеслась тревожная мысль: а хватит ли в «Волшебной долине» на всех еды? Почти все, кроме некоторых приятелей Долл и Брета, были ей знакомы. О господи, неужели они действительно пригласили Тарнию и Задавалу Марка? Их костюмы были достойны Голливуда, а шляпка Тарнии затмила бы наряды дам в Аскоте.
Позади нее раздался шелест: это устраивались на своих местах Фло и Клайд, а за ними Лав и Лоб. Митци обернулась, чтобы обменяться с ними восклицаниями вроде «как вы чудесно выглядите». Выражая свое почтение к дому молитвы, Лав и Лоб вместо велосипедных шлемов надели почти одинаковые шляпки, украшенные блестящими искусственными фруктами и множеством перьев.
Выражая свое почтение к дому молитвы, Лав и Лоб вместо велосипедных шлемов надели почти одинаковые шляпки, украшенные блестящими искусственными фруктами и множеством перьев. Помимо этого, их наряды включали в себя перчатки без пальцев, старинные кружева и несколько слоев одежды с пейслийским узором.
Фло и Клайд, в костюмах с низкой талией, от которых не на шутку несло нафталином, будто сошли со страниц журнала «Домоводство» года примерно 1955?го.
Да, пришла и толпа из стоматологического кабинета: Вив со своим невысоким толстеньким муженьком, работавшим в хозяйственном магазине в Уинтербруке, которого она на торжественных мероприятиях всегда представляла: «Дерек, мой тигр», и элегантнейшие мистер и миссис Джонсон, и Тамми, в неподобающе короткой юбке и в высоких сапогах, за ручку с аденоидным внуком Фло и Клайда, кассиром «Биг Сава» Гэвином, — не было только Джоэла.
