— Я? — Митци подняла брови с невинным видом (у нее?то кожа на лбу не была подтянута). — Как будто я…
— Но они же меня не заметили, да? Мои родичи Дреги меня не видели?
Митци с отвращением покачала головой.
— Не знаю и знать не желаю. Не сомневаюсь, что они ненавидят тебя так же сильно, как и ты их. Это меня совершенно не касается. А вот это не продается.
Тарния, взяв со стола маленькую коробочку с волшебной выпечкой, пыталась подцепить ногтями крышку.
— Почему это? Мне же нужно что?то купить, чтобы все видели, что я тоже участвую в этом жалком мероприятии. Ой! — Крышка отлетела, но отлетели и два накладных ноготка. — Черт! Вот проклятье! И что же это такое? Кубики для ванны?
— Что?то вроде кексов. Для Долл. Я понесу их ей позже. Они не продаются.
Глаза у Тарнии округлились так, что лицо почти перестало быть похожим на маску.
— Это твои кексы? Вроде тех коричневых штучек, которые ты приносила мне? Надо сказать, Митци, что ты добилась больших успехов за последнее время — а ведь в школе домоводство тебе совершенно не давалось. Кексы были, хм, очень необычные. Послушай, дай?ка я возьму их для своих людей. Я обещала, что куплю тут какую?нибудь ерунду, а тебе я доверяю больше, чем остальным деревенским. Послушай, вот я тебе в коробку кладу пятьдесят фунтов — за несколько кексиков сумма порядочная, и за то, что ты будешь помалкивать на тему моего родства с Дрегами… Договорились?
— Нет… Да… Пожалуй, да, — кивнула Митци. Да какая ей разница? Для Долл она еще успеет приготовить «Помадки» и «Наряды», верно? А для их клуба пятьдесят фунтов были просто огромными деньгами.
Тарния растянула рот, изображая улыбку.
— Я знала, что ты разумный человек Молодец. А теперь я пойду и поищу остальных. И помни о том, что надо собой заниматься. Но только забудь про диету Аткинса. Это вчерашний день. Я пришлю тебе текст про «Диету Южного берега». С ее помощью ты сможешь согнать жирок.
— Ой, да проваливай ты наконец, — пробормотала Митци, когда Тарния удалилась к своим приятелям. — О господи!
Двери ратуши открылись, и в них ревущим потоком ринулась толпа жителей Хейзи Хассокса, охваченных желанием что?нибудь прикупить.
— Подождите! Подождите! Подождите! — вопил в микрофон, стоя на сцене, вездесущий Фетровая Шляпа. — Вы вошли, но к покупкам приступать еще рано! Положите его на место!!! На место! Сейчас же! Отлично — я рад приветствовать нашу добрую благодетельницу, миссис Тарнию Снеппс, которая и откроет ярмарку.
— Ха, — снова пробормотала Митци, безуспешно пытаясь выпрямить помятую коробку со средствами для волос. — Через год, если ей удастся добиться своего, ее будут называть уже леди Снеппс. Но, если благодаря этому мы сможем продолжать использовать зал в ратуше, я с этим смирюсь. Все?таки мне хочется думать, что она сменила гнев на милость не без помощи моих «Пудингов, позволяющих убеждать».
Тарния, блаженно улыбаясь своим приятелям, прошла по сцене и отобрала у Фетровой Шляпы микрофон. Раздалось несколько восклицаний.
Раздалось несколько восклицаний. Все стоявшие на лотерейном стенде захлопали в ладоши. Тарния не стала обращать на них внимания.
— Мне хотелось только сказать, что я очень рада вас всех здесь сегодня видеть, — заворковала она. — И что мы с мужем с удовольствием предоставляем вам возможность устраивать эти славные деревенские праздники в нашем зале. Мы, как вы знаете, отлично понимаем, насколько важно поддерживать деревенское сообщество, и продолжим делать все, что в наших возможностях, чтобы помочь вам. Наш дом — ваш дом, то есть, нет… я хотела сказать, что, хотя ратуша находится на наших землях, мы великодушно разрешаем вам ею пользоваться, и…
— Достаточно, голубушка, — фыркнул Фетровая Шляпа, когда гвалт, раздававшийся за лотерейным стендом, уже чуть было не заглушил ее слова. — Это, черт возьми, не геттисбургская речь.[54] Все жаждут отовариться. Сворачивай речь, голубушка, будь умницей.
С недовольным лицом, не выпуская микрофона из рук, Тарния кивнула.
— Поэтому мне остается лишь уверить вас в том, что вы сможете и в будущем проводить в ратуше такие мероприятия, а сегодня, я надеюсь, вам удастся пополнить общественную казну, так что я с огромным удовольствием объявляю рождественскую ярмарку открытой.
— Ну наконец?то, — пробормотала Фло Спрэггс, когда все, позабыв о Тарнии, разбежались искать выгодные покупки и зал наполнился радостным гулом предвкушения.
Следующие двадцать минут Митци торговала без остановки, не переставая удивляться тому, какую ерунду люди умудряются купить; в коробочке с деньгами быстро росла гора наличности.
— Вам помочь?
Митци, продававшая в тот момент просроченный бальзам для ступней, остановилась и улыбнулась Джоэлу. Она всегда улыбалась ему. Ничего не могла с собой поделать. Несмотря на все мрачные предостережения Фетровой Шляпы и Тарнии, она была не властна над собственными губами, да и над всем телом тоже, когда он был рядом.
— Ты точно хочешь помочь? То есть, разве тебе это дело по душе?
— Я бы так не сказал, — он пролез за столик и встал рядом с ней. — Никогда в жизни не ходил на благотворительные ярмарки. В Манчестере мы проводили субботний день на футболе или в пабе. А здесь у вас все по?другому. Да, мадам, — сказал он пожилой женщине, одетой в два пальто. — Вам пену для ванны? Вот ту, красивого оранжевого цвета? Пятьдесят пенсов, пожалуйста.
— Ты великолепен, — сказала Митци. — Потом мы и тебя поставим торговать с лотка.
— Это намного приятнее, чем сражаться с неподдающимся зубом мудрости, — заметил Джоэл, — на удаление которого у нас с Долл ушла большая часть утра. Не знаю, кто из нас в итоге больше вспотел.
Митци вздрогнула, представив эту картину.
— Ой. Ну и как это перенес пациент?
— Да с пациентом было все в порядке. Он лежал в блаженном неведении: в удобном кресле, ему было тепло, ему вкололи местную анестезию. Мучались сестры и врачи. Да, кстати, Долл попросила передать тебе, что пошла домой отдохнуть. Как ей кажется, сюда у нее не будет сил заскочить.
— Такие у меня безответственные дочки, — улыбнулась Митци. — Лу тоже отпросилась. Они с Шеем снова отправились в питомник Общества защиты животных навещать щенков.
— И они все так же сходят с ума друг от друга? Я имею в виду Шея и Лу, а не щенков.
— Влюблены по уши, — вздохнула Митци. — Я за них, конечно, рада, но когда они не могут спокойно даже доесть гренки с джемом, это уже слишком.
— Не говоря уже о том, что от джема они прилипают друг к другу, — Джоэл рассмеялся.
— Привет, Митци, девочка, — Гвинет Уилкинс, одетая в тяжелое, до полу, пальто в елочку и шерстяной шарф, пробралась через толпу; за ней высилась одетая в тренчкот и шляпу?колокол Громила Ида Томмс, а позади подтягивалась вереница других столь же пожилых дам. — Молодчина твоя Лу, что спасла тех щенков. Ты должна ею гордиться.
— Я и горжусь, — кивнула Митци. — Само собой, без вашей наводки они бы там не оказались.
Гвинет постаралась сделать скромный вид, но у нее это не получилось.
— Хочешь сказать, наконец?то мы ничего не напутали, да? Может, оно и так… но как приятно знать, что все бедные малютки спасены, а подонков, которые этим занимались, арестовали.
Пока Гвинет, не снимая перчаток, копалась в корзинке с пеной для ванн, Громила Ида протянула руку через ее плечо и цапнула несколько пакетиков с масками для лица.
