Компанию из Фиддлстикса возглавляли Гвинет Уилкинс и Громила Ида Томмс, и несколько дам из «Женской Лиги Света», отважившихся по такому холоду отправиться в путешествие на весьма ненадежном миниавтобусе, — поселок находился в целых трех милях. Пришел Герби, и Хедли и Бифф Пиппины, и миссис Элкинс, владелица «Кондитерской Пэтси», и Кармел с Августой, и Отто с Борисом, хозяева «Волшебной долины», — ну, почти все.
Пришел Герби, и Хедли и Бифф Пиппины, и миссис Элкинс, владелица «Кондитерской Пэтси», и Кармел с Августой, и Отто с Борисом, хозяева «Волшебной долины», — ну, почти все. Только, как печально отметила Митци, среди сотрудников стоматологического кабинета не видно было Джоэла.
Долл и Лу обняли ее. Шей и Брет одобрительно улыбнулись.
— Ты с нами сядешь? — спросила Долл. — Ты нам понадобишься, чтобы объяснить, о чем идет речь.
— Это мне не по силам, — заставила себя улыбнуться Митци. — Мюзикл и сам по себе запутанный, а теперь, когда его поставили наши, понять вообще ничего невозможно.
— Зато музыка славная, — сказала Лу. — Можно будет подпевать?
— Разумеется. От помощи они ни за что не откажутся.
Все бросились занимать места в первых рядах. Митци, в надежде, что Джоэл может (а вдруг) решить все?таки прийти, положила разные вещички на шести местах прямо перед сценой.
— Классные места, — сказал Брет, когда они расселись. — А для кого оставили еще одно… ты что, больно же!
В зале царила атмосфера ожидания, предвкушения чего?то интересного. Поскольку Митци чуть ли не с самого утра включила вентиляторы?воздухонагреватели, в зале, в кои?то веки, было замечательно тепло. Скинув куртки и пальто, все достали из сумок бинокли. В зале стало темно.
Зрители дружно ахнули.
Из?за покосившихся кулис выбрался Фетровая Шляпа, и все приветствовали его радостными криками.
— Приятно вас всех здесь видеть, — завопил он в микрофон. Из микрофона, стоявшего слишком близко к усилителю, раздался вой.
Все захлопали.
— Мы просто дожидаемся одного?двух опоздавших, — прокричал Фетровая Шляпа. — И тогда сразу начнем. Надеюсь, вам понравится сегодняшнее шоу, которое станет первой из многих постановок, запланированных любительской театральной труппой Хейзи Хассокса. Между первым и вторым актами будет антракт, и в дальнем конце зала будут стоять угощения для тех, кто…
Поздно. Митци закрыла глаза. Зрителей, промерзших до костей в очереди, не нужно было приглашать два раза. Тут же заскрипели кресла, и с радостными воплями все торопливо ринулись к столикам с закусками.
— В антракте! — беспомощно вопил Фетровая Шляпа. — Угощения предназначены для антракта, да черт возьми, что это такое!
Пока все толкались вокруг столов с едой, превращая свои картонные тарелки в мини?Эвересты, появились Тарния и Задавала Марк. Увидев их со сцены, Фетровая Шляпа спустился по расшатанным ступенькам и проводил их на зарезервированные для них места в конце ряда, где сидела Митци.
— «Волосы»? — прошептала Тарния, глядя на Митци. — Я думала, здесь будет представление для детей.
— Да оно и будет для детей, — прошептала в ответ Митци. — Можешь мне поверить.
Тарния, одетая в розовое и золотое, вся сверкала. Задавала Марк, который явно пришел против своей воли, был одет в черный костюм от Пола Смита, в котором он, со своими прилизанными гелем волосами, напоминал сотрудника похоронного бюро.
— Но… «Волосы»? — настойчиво повторила Тарния. — Разве это уместно? То есть, я хочу сказать, люди из комиссий по благотворительности думают, что это просто невинное развлечение для детишек нашей деревни. И я сомневаюсь, что такое использование помещения может считаться оправданным.
Митци пожала плечами. Ей было уже совершенно все равно.
— Бери булочку, голубушка, — Клайд Спрэггс, сидевший в следующем ряду, протянул Тарнии свою тарелку с горой закусок. — Тебе не помешает нарастить немного мякоти на твои косточки.
— Ну, мне, конечно, нельзя… я сейчас, в преддверие Рождества, сижу на диете доктора Пратта… но я умираю от голода, а одна булочка, я уверена, мне не повредит. — Мгновение Тарния колебалась, а потом взяла один из пышных коричневых кексиков, лежавших на самом верху. — Очень мило с вашей стороны. Митци, это ты испекла?
Митци кивнула, глядя, как Тарния впилась безупречными коронками в «Пудинг, позволяющий убеждать». Хоть и сомневаясь, что все сработает и на этот раз, она улыбнулась.
— Я уверена, что члены комиссий по благотворительности будут в полном восторге от сегодняшнего представления — и от всего остального, что мы проводим в этом зале. И я также совершенно уверена, что ты скажешь им, что постоянно поддерживаешь наши проекты, правда?
Митци заметила, что Долл смотрит на нее с подозрением, а Лу — одобряюще. Тарния доела убеждающий пудинг и легким движением отряхнула губки.
На малоподвижном лице ее появилась улыбка.
— Очень вкусно. Просто тает во рту. Ты не забыла мне принести рецепты, да?
Митци, кивнув, вытащила их из сумочки. Шей и Брет передали их в дальний конец ряда.
— Великолепно. — Тарния вытянула непослушные пухлые губки в улыбочку. — Конечно, я буду расхваливать «Волосы», когда встречусь с представителями комиссии. Нет проблем. Ты совершила с нашей деревней просто чудеса, Митци. Мы с маркизом с удовольствием предоставим тебе зал на любой срок, правда, дорогой?
Задавала Марк что?то проворчал. Лулу подмигнула Митци.
Тарния отряхнула крошки со своего костюма из розовой кожи.
— Ты все?таки выглядишь так же отвратительно, извини, что так прямо тебе это говорю. Какая жалость, что ты не занялась собой, но, с другой стороны, не всем дано эффектно выглядеть, правда?
Долл и Лулу захихикали.
Митци, к удивлению своему, очень порадовалась, что волшебная сила пудингов снова ее не подвела, и в ответ просто улыбнулась. Какое ей дело до того, что Тарния, или кто другой, думают о ее внешности. Да разве это теперь имеет значение?
Поскольку пудинги оказали свое обычное убеждающее действие, она задумалась, правда, без особого интереса, сколько человек в зале попробовали ее новые блюда («Поцелуи омелы» и «Помадки мечтаний», которые она надеялась подправить и довести до идеала ко дню свадьбы) и будут ли эти сладости иметь свое обычное действие.
Но размышлять ей пришлось недолго.
Раздалась барабанная дробь, свет погас, зажглись софиты, занавес с грохотом открылся, и все умолкли.
— А это что еще такое? — прошипела Долл так, что слышно было всему ряду. — Почему, черт возьми, посреди парка стоит огромный галеон?
Митци, которая не видела окончательного варианта декораций, которые делали Раймонд и Тимоти, озадаченно покачала головой.
— Это «Катти Сарк»,[63] — прошептал Шей. — На нем так и написано. А в программке сообщается, что действие происходит в Гринвиче…
Митци изо всех сил сдерживала смех. Только в Хейзи Хассоксе могли не разобраться, о котором Гринвиче идет речь. Если присмотреться повнимательнее, то, наверное, где?нибудь можно будет увидеть и гринвичский меридиан — о да! Вот и он! Длинной лентой меридиан шел между совершенно английских цветочных клумб с окрашенными бортиками. Ох, жалко, что этого не видит Джоэл.
Еще несколько человек громко засмеялись. К счастью, этого было не слышно на сцене, где по?турецки сидел семидесятилетний Сид, в роли Клода, завернутый в пуховое одеяло, один?одинешенек в свете прожекторов; он склонил голову, и его длинный акриловый парик слегка съехал набок. Сцена выглядела устрашающе, и пораженные зрители умолкли.
