Всяко бывает. И смерть на каждом углу, и тишь да благодать, как в райском саду. Заранее угадать, как оно повернет, не может и провидец…
Не то чтобы Титов ожидал увидеть повторение гражданской войны в России, но и не исключал.
Даже читая документы о минувшей эпохе на Достее, предполагал, что сухие строчки справочников не передадут всего накала страстей и ужаса, рожденного войной. Однако после высадки вынужден был внести поправку в свои предположения.
Половина пути от Хармака до Цудареса прошла как в турпоездке. Никаких тревог, никаких серьезных проблем и тем более никаких угроз от кого-либо. Да и саму дорогу по крайне мере до Нокрасо он толком не запомнил. Поля, луга, леса, реки, деревни, городки и города. Городов, правда, было мало, их объезжали.
Пусть и тыл глубокий, а все ж режим, военное положение и прочее…
Головная боль — бензин. Грузовик при всех его достоинствах кушал двадцать семь литров на сто кэмэ. А дозаправиться негде, с топливом напряженка. Только по талонам или у спекулянтов втридорога.
В поисках топлива приходилось делать крюки, уходить с прямого маршрута. Все это замедляло группу, но не очень. Грузовик пер вперед, мотор работал как часы, что еще нужно в дороге? Только отсутствие дорожных приключений. Которые могут плавно перейти в дорожные проблемы, а то и в катастрофы.
…Первоначально они и не планировали сворачивать с прямого маршрута. Но когда стрелка указателя наполненности бака поползла к красной зоне, Титов вынужденно скомандовал «поворот».
Слева от трассы, в сорока километрах был Нокрасо, региональный центр, он же транспортный узел, он же — штаб-квартира ВООК (Второго Особого Оперативного Командования), местного аналога земных военных округов. До войны ВООК «держал» половину центрально-южного направления, имея в подчинение две армии, корпус, особую маневренную группу и сколько-то там отдельных бригад, полков, батальонов.
Сейчас от былого богатства уцелело совсем немного: оперативное управление, войска прикрытия границ (три растянутых сверх всякой меры пехотных полка), маневренная группа (конный полк, артдивизион, мотопехотный батальон) и авиаэскадрилью в составе двенадцати устаревших самолетов.
Разумеется, и военных в Нокрасо кот наплакал. Однако для землян соваться в этот город все равно не с руки. Но раз надо…
— Бензин и информация, — определил цель Титов. — С машиной Медведев, Шердин, Бойченко. Остальные на поиск. Выход на связь каждый час. Минимум контактов с полицией и военными. В случае обострения действовать по обстановке. Что я забыл?
— Место сбора по тревоге? — подсказал Сорокин.
— У почтамта. Вопросы?…
Вопросов не было.
— Если бензина не найдем, то будем думать, где украсть.
И машина пошла к Нокрасо…
Странности начались буквально с первых метров. На перекрестках полицейские, причем при полном параде. То есть в светло-серой форме, в надраенных сапогах и в фуражках с большой кокардой.
Бойченко свернул с центральной улицы влево, проскочил пару перекрестков и сбавил скорость. Титов, глядя на карту, прикидывал, где найти тихое местечко и осмотреться. На второстепенных улицах полицейских меньше, однако, и здесь мелькали фуражки.
— Что, черт возьми, происходит? — недоумевал Бойченко.
— Ну уж не нас встречают! Либо праздник, либо событие какое. Давай налево, к скверу.
Леонид послушно повернул руль.
— Кстати, заметил, машин мало?
— Заметил.
Титов заметил не только это. А еще и избыток населения на улицах. И это среди рабочего дня! Сплошные загадки.
А еще и избыток населения на улицах. И это среди рабочего дня! Сплошные загадки.
— Чует мое сердце, не вовремя мы заехали в город, — вздохнул Леонид. — Как бы не попасть в оборот!
— Не каркай! — осадил его Титов. — Хотя ты прав. Но кто знал?
Машина прошла еще один перекресток, на этот раз без полицейского, и свернула к скверу. Бойченко остановил грузовик возле больших клумб и заглушил двигатель.
— Приехали.
Титов внес коррективы в план.
— Переодеваемся в гражданское. Надо узнать, что происходит. Предельная осторожность и внимание! Все, расходимся…
Причину странной активности полиции и избыток народа на улицах выяснили быстро. Один из прохожих — мужик средних лет с каким-то значком на лацкане пиджака — удивленно взглянул на Титова и скороговоркой пояснил:
— Приезжает Лесторка. Будет выступать по поводу последних событий.
О каких событиях идет речь Титов спрашивать не стал, дабы не выглядеть полным идиотом. И так мужик смотрит, как на ненормального. Видимо, приезд этого самого Лесторки и связанные с ним события известны даже детям. А земляне, проведшие эти дни в делах, за происходящим вообще не следили.
Пробел в информации помогли восполнить газеты, продаваемые в киосках и шустрыми мальчишками. Титов развернул сложенную вчетверо газету и увидел на первой странице набранные крупным шрифтом заголовки.
«Матаман объявил войну Шелагии!», «Юграта готова поддержать Шелагию!», «Заявление главы правительства Сарн-Хоста!».
И как апофеоз — «Прибытие лидера партии консерваторов Франтиша Лесторки в Нокрасо». Чуть ниже добавлено: «Ожидается, что Лесторка озвучит позицию партии консерваторов относительно ситуации на юге континента и начавшейся войны».
В центре страницы большое фото самого Лесторки. Зрелый мужчина представительного вида с импозантной сединой на висках, уверенным взглядом и волевым подбородком.
Титов пробежал глазами по тексту и посмотрел на Сорокина.
— А какое сегодня число?
— В левом углу, — подсказал тот.
В левом верхнем углу было написано: «Баланар, 23». То есть первый месяц лета, двадцать третий день.
— Черт возьми! — протянул Титов, складывая газету. — Это же дата начала войны на юге! Матаман, Шелагия, а чуть позже и Юграта.
— Да уж, сейчас начнется! — хмыкнул Бигмер. — Шелагия вступила в войну, а мы как раз туда собрались. А Цударес в семидесяти километрах от границы!
Титов мысленно выругался и стал вспоминать все, что знал о мировой войне, впоследствии приведшей к глобальным изменениям политической обстановки на Достее.
…Сервиан — самая большая страна на планете — традиционно имела множество врагов. И в силу географического расположения, и в силу политического расклада. Среди немногочисленных, а главное, постоянных друзей всегда выступала Шелагия. Небольшое государство, однако, вполне самостоятельное и довольно сильное.
Дружба тянулась через века и, в независимости от того, кто правил странами, только крепла. Редкий случай в политике, но вполне реальный. Шелагия обеспечивала безопасность южного направления Сервиана.
Так же традиционно с Шелагией враждовал Матаман, восточный сосед. А Матаман пользовался поддержкой Сарн-Хоста, лидера южно-нотаретского региона.
А Матаман пользовался поддержкой Сарн-Хоста, лидера южно-нотаретского региона. Здесь и пограничные конфликты, и войны, и территориальные споры.
Ближайшие соседи Сервиана, Шелагии, Матамана — страны западного Нотарета и восточного региона. С ними Сервиан в разные века то дружил, то враждовал, то держал нейтралитет.
К концу тридцатых готов десятого века политическая ситуация в мире изрядно накалилась. Экономические проблемы, ошибки политической верхушки, желание некоторых стран поправить свои далеко не блестящие дела войной. А также стремление некоторых сильных государств (в первую очередь Рекастана) навязать свою волю остальным.
