И что самое страшное — ничего нельзя переиграть.
Обратного пути нет. Победа или смерть! Старый лозунг вдруг стал единственным вариантом. Это ли не безумство?…
Отдав необходимые указания, Титов забился в угол кузова, опустил голову и сидел так без движения, с ужасом осознавая безвыходность ситуации. И прилагая огромные усилия, чтобы не сойти с ума от переизбытка эмоций.
Такое бывает. Балансирование на тонкой грани между сном и явью, когда мозг вдруг начинает мыслить особо ясно и объективно. И привычная оценка ситуации сменяется беспощадно откровенным пониманием происходящего. Иногда люди сходят с ума, иногда покрываются холодным потом, иногда цепенеют, не в силах прогнать это понимание.
А потом наступает долгожданное расслабление, и человек засыпает. Чтобы наутро радоваться, что страшный момент миновал…
У Титова этот период затянулся, и он с содроганием думал о будущем, сдерживая хриплый рык и желание разбить о борт кузова кулаки.
Ловушка! Тупик! Билет в один конец, выписанный проклятыми инопланетянами! И он — полный дурак, согласившийся на авантюру! Это смерть без всякого смысла! Паранойя!..
Неизвестно, до чего бы довело самокопание генерала, но его выручил сидящий за рулем Бойченко. Он проворонил замаскированную лужей яму, и грузовик с размаху влетел в нее передним левым колесом. Машина скакнула, заставив всех клацнуть зубами и зашипеть проклятия.
Титов больно ударился подбородком о колени, прикусил язык и отшиб пятую точку. Боль и отрезвила его, вернула нормальное состояние и даже заставила матюкнуться вслух.
Он провел рукой по подбородку и ощутил во рту солоноватый привкус. Язык прикусил. Ну, Леня, водила хренов!
Через несколько мгновений он вернулся к прежним мыслям, но смотрел на них уже под другим углом. Вспомнил свою истерику и усмехнулся. Хорошо же его прихватило! И только после этого в памяти всплыл давний разговор со Стерботом в пансионате.
«Двойное мышление — так он это называл. Сознание старика в какой-то момент может возобладать над «срединным» мышлением. И заставить смотреть на происходящее старческим взглядом. Это опасно, особенно в стрессовой ситуации, когда нужно «молодое» сознание. Стербот говорил об этом и давал советы, как избежать перекоса. Видимо, сейчас тот самый момент настал. А я не отследил это и позволил «старику» взять верх. Впредь надо аккуратнее с мыслями. А то так и до срыва недалеко…»
Он сплюнул под ноги и увидел розоватый цвет слюны. Неслабо прикусил. Спасибо Леньке, спас…
«Все не так плохо, — уже свободнее рассуждал Титов. — Дело сложное, помощи ждать неоткуда, враг начеку. Но он не ждет нас. Он ждет своих. Так что мы имеем маленькое преимущество — внезапность. На войне этот фактор зачастую определяет, кто выйдет победителем в сражении. Вот и не будем упускать шанс…»
* * *
Несчастного дезертира Тошика Брембоу отпустили неподалеку от города. Напоследок строго предупредив о жизненной необходимости держать язык за зубами. Перепуганный Тошик клялся и кивал, преданно глядя на землян.
Получив легкий пинок на прощание, Тошик рванул прочь изо всех сил, боясь, что разведчики передумают. Но землянам было уже не до него. Их ждал Хармак.
Сразу в город не пошли. Выбрали укромное место на краю леса, замаскировали машину, а потом около двух часов наблюдали за окраинами Хармака и ведущими к нему дорогами.
Главный итог наблюдения: в городе крупных армейских частей нет. И, похоже, вообще никаких нет. Это хорошо. При случае можно выдать себя за наемников, не опасаясь налететь на настоящих солдат.
При случае можно выдать себя за наемников, не опасаясь налететь на настоящих солдат. Так что путь открыт.
— Я и Астахов — юг и запад города, — распределил сектора Титов. — Сорокин, Медведев, — восток и центр. Бигмер и Шердин — север, депо и склады. К электростанции пока не лезть. Работаем до тринадцати часов. В городе по возможности сменить одежду на гражданскую. Оружие на виду не держать. С полицией и гвардией не связываться. В случае осложнений уходить от конфликтов, при невозможности — по обстановке. Вопросы?
Полное молчание. Всем все ясно.
— Выступаем…
Хармак меньше всего напоминал город времен гражданской войны. Его миновали уличные бои и погромы, поблизости не проходила линия фронта, на дома и улицы не сыпались бомбы и снаряды.
Работали фабрики, заводы, частные артели, мастерские. Работало депо, где проводили осмотр и мелкий ремонт паровозов и вагонов. Хлебопекарни выпекали сдобу, в торговых рядах продавали все, вплоть до свиней и лошадей. Из соседних сел на рынки привозили мясо, птицу, рыбу, молочные продукты.
Все это требовало наличия рабочей силы, большей частью мужской. Всех в строй не поставишь, кто-то должен кормить, одевать, обувать, поставлять оружие, боеприпасы, технику. Женщин хоть и задействовали, но только в некоторых местах — телеграфные и телефонные станции, лечебницы, госучреждения.
Войск в городе и впрямь не было. Только полиция сильно сокращенного штата и гражданская гвардия. А там сплошь некомбатанты — мужики предпенсионного возраста и юнцы.
Народ в Хармаке спокойный, стрельбой и шумом не пуганый, к чужакам относится нейтрально. Приехал так приехал, хочешь что-то купить — сколько угодно! Плати — бери, что по нраву. Кому надо, может и работу найти. Рабочих рук везде не хватает.
И патрули не усердствуют. Документы проверяют редко и то в основном у приезжих. Но если их нет, довольствуются коротким объяснением. Шпионов тут отродясь не видели, о диверсантах только читали.
Разведчики использовали миролюбивый настрой горожан на все сто процентов. Обошли все улицы и закоулки, заходили в магазины и лавки, поговорили с продавцами и покупателями. Узнали новости, сплетни и слухи. Попутно задешево приобрели гражданскую одежду. Успели перекусить, просмотреть свежие газеты, послушать радио.
К назначенному сроку вернулись в лес.
— …Полиции мало, патрульные только в центре, у банка, телеграфа и почты. Предприятия охраняет гвардия.
— Мосты через реку тоже под охраной гвардии. Там посты усилены. Прямая телефонная связь с полицейским управлением. Оружие обычное — винтовки, пистолеты.
— Электростанция в трех километрах от города. Работает на торфе, мазуте, угле. Энергией обеспечивает Хармак и соседние города. А кроме того, снабжает теплом.
— Железная дорога! Одна ветка проложена по западной окраине города. Вторая подходит к электростанции. Торфяные разработки севернее в семнадцати километрах. Туда тоже проложены железная и шоссейная дороги. Депо большое, там работают в две смены. Снабжается электроэнергией в первую очередь.
Титов сделал отметки на карте и легонько стукнул по ней карандашом.
— Ну и где, по-вашему, сидят пришельцы?
…Чтобы добыть нужную информацию, не обязательно красться через посты охраны на закрытый объект, брать языков и прослушивать радиопереговоры.
Иногда достаточно пообщаться с обычными людьми, живущими неподалеку. Ибо тем, кто работает на секретных объектах, как и всем, нужны продукты, одежда, обувь, Нужен телеграф, предметы обихода, нужно отремонтировать часы, купить пленку для фотоаппарата.
Ибо тем, кто работает на секретных объектах, как и всем, нужны продукты, одежда, обувь, Нужен телеграф, предметы обихода, нужно отремонтировать часы, купить пленку для фотоаппарата.
Ничто человеческое им не чуждо. Они встречаются с девушками, проводят досуг, ходят в кино. Их видят в городе, на дороге, в ресторанах и барах.
