Компьютер представлял собой небольшой прямоугольник темно-серого цвета с двумя кнопками и рядом световых индикаторов. Провод только один — от розетки к адаптеру, никаких портов под съемные носители.
Из корпуса системного блока выходили два коротких металлических штыря с небольшими дисками на концах. При активации компьютера между ними возникал экран — прямоугольник белого цвета.
Управление компьютером, работа с текстами — посредством мысли или голоса. Для этого оператор надевает на голову устройство, напоминающее наушники с микрофоном, а также визир на левый глаз. Информация со съемных носителей поступает на системный блок и обратно по беспроводной связи.
Как дань традиции — тонкий лист клавиатуры и мышка. Тоже беспроводные. Но пользовались ими редко.
— Три дня назад пришла информация, что на Достее происходит нечто странное, — перешел к делу Лянерс.
— В каком смысле?
— Пока не знаю. Связь с планетой прервана. Все попытки пройти через установки окончились неудачей.
— Сломалась ваша техника? — хмыкнул Титов.
Лянерс недовольно посмотрел на него.
— На орбите Достеи пять терминалов.
Каждый имеет шесть стартовых установок. Плюс единый планетарный терминал. Даже если какая-то часть выйдет из строя, что само по себе невероятно, остальные будут работать. И потом, выход из строя такой техники — нонсенс. С тех пор как на Землю попали наши разведчики, мы научились защищать установки от внешнего воздействия. Даже от возникновения сверхновых.
— Как?
— Сверхновых звезд.
— Ясно. Но ведь что-то произошло?
— Наши разведчики не могут пробиться к планете. С Нектавы и Женьера высланы специальные команды. Они организовали переходы на орбитах дальних планет звездной системы. Пока что им удалось подойти к Вегруни.
— К чему?
Лянерс сконфуженно кивнул.
— Извините. Это пятая от звезды планета нашей системы. Достея, как и Земля, — третья планета. Торета — четвертая. Ну это не важно… Так вот, разведка вышла к Вегруни. Но посланные автоматические станции исчезли на подлете к Достее. Они успели передать около сотни кадров и получасовую запись.
Титов удивленно посмотрел на Лянерса.
— Это что же, вы потеряли целую планету? Но как?
Начальник экспедиции развел руками. Произошедшее для него было шоком, причем больше всего терзало полное непонимание и незнание обстановки.
— На снимках изображена наша Достея. Только не такая, как обычно.
— В смысле?
— Пока не знаю. Это все, что нам сообщили. Работа ведется. По тревоге подняты военные силы всех колоний. От Нектавы, Семптарики, Женьера, Каридула к Достее высланы разведывательные команды. Сейчас известно лишь одно: вплотную к планете подойти невозможно. Исчезают станции, спутники, корабли. И люди…
Титов слушал «главного инопланетянина», потом кое-что вспомнил.
— А это не может быть делом рук… Протериса?
Лянерс пожал плечами.
— Как докладывают с постов наблюдения, никакой концентрации сил Протериса на линии Нульриа не наблюдается.
— Какой линии?
Лянерс дал мысленную команду компьютеру, на экране возникла звездная карта.
— Смотрите. Вот Достея. Вот наши колонии.
На карте загорались небольшие звездочки. Они образовали бесформенную фигуру с выступом влево.
— А вот планеты, подконтрольные империи. Сам Протерис, Рабутан, Венеддиг, Негрим, Царез.
Еще одна фигура вроде стилизованного изображения сердца, каким его рисуют на открытках и плакатах.
Лянерс дал другую команду, и между фигурами возникла двойная линия.
— А это линия Нульриа. Она проходит строго по центру между двумя ближними планетами с обеих сторон. У нас это Женьер, у них Негрим.
— А что это за овал? — ткнул пальцем на светящееся пятно почти в центре экрана Титов.
— Это Аккусат. Спорная территория.
Генерал напряг память. Об Аккусате что-то говорила Марита. Еще тогда, в сорок третьем. Там вроде как шла война.
— И как сейчас?
— После заключения мирного соглашения Аккусат разделен на две части. И мы, и Протерис держим там вооруженные силы, наземные и космические. Довольно большие группировки.
— Угу. — Титов задумчиво покивал.
— Титов задумчиво покивал. — Значит, это может быть их рук дело… Какое-то новое оружие, новая технология…
Лянерс с уважением взглянул на генерала. Быстро соображает землянин!
— У нашего руководства есть такая мысль. Но пока никаких подтверждений мы не получали.
— То есть вы в подвешенном состоянии!
— Да. Но это… плохое состояние. В любой момент подобное может произойти и с Семптарикой, и с другими планетами.
«Вот почему последние дни они ходят хмурые, — прикидывал Титов. — Планета — не кошелек, потеря так потеря! Ясно, что их положение сильно осложнилось!»
— И что дальше? — задал вопрос Титов. — Уйдете к себе?
Лянерс мысленным приказом отключил компьютер, вернулся на диван.
— Я уже сказал: мы доведем до конца курс. А потом уйдем. Установление контакта и открытие представительства на Земле признано нецелесообразным. Вы пока не готовы. Земля как склад боеприпасов под охраной нерадивого часового. То ли проспит, то ли разбазарит имущество. А то и сам подпалит. Пока Земля не дойдет до глобального объединения, пока человечество не перестанет быть… ну если и не единым, то более мирным, нам здесь делать нечего.
Титов кивнул — оценка инопланетянина полностью совпадала с его собственной.
— А сейчас, Илья Дмитриевич, я хотел бы спросить вас вот о чем, — проговорил Лянерс.
— Слушаю…
— Что произошло с Маритой Глемм?
Титов опустил голову и вздохнул. Этого вопроса он ждал. И очень не хотел услышать. Но пришельцы имеют право знать, что произошло. В конце концов, речь идет об их офицере.
Он впечатал кулак левой руки в ладонь правой, поднял взгляд на Лянерса.
— Марита Глемм — Марина Титова… моя жена, погибла двадцать третьего декабря восемьдесят четвертого года в авиакатастрофе. Самолет… словом, он не долетел.
— Извините, — тихо произнес Лянерс. — Я не хотел бередить раны. Просто живы ее родственники, друзья. Они хотели бы знать, что с ней. Уже шестьдесят пять лет ее числят в погибших. Но когда мы прилетели сюда и зафиксировали слабое излучение от радиостанций…
Титов понял. Тогда, в день похорон, он положил в гроб одну радиостанцию. А вторую спрятал на даче. Это все, что осталось у Мариты от прошлой жизни. Аппараты были выключены, но при активном сканировании, как говорила Марита, выдавали сигнал пеленга. Вот по нему могилу и нашли.
— Мы не вскрывали могилу, просто были там, — пояснил Лянерс. — Сделали снимки. И отправили сведения на Достею.
Титов встал.
— Ладно, я все понял. Пойду. Парни, небось, спорят. Рассказать о ваших проблемах можно?
— Конечно. Как только будут новости, мы сразу сообщим. И еще, Илья Дмитриевич!
— Да?
Лянерс тоже встал, подошел к нему.
— Помните — курс продолжается! Завтра с утра на процедуры! Без опозданий и прогулов. Надо закрепить успех!
Титов слабо улыбнулся.
— Не волнуйтесь. Будут все. Не каждый день нам дарят молодость!
Бывшие ветераны, как и предполагал Титов, и не думали расходиться. Облюбовав подходящее место — лужайку возле волейбольной площадки, — они расселись на разложенных здесь матах и устроили дискуссию.
Облюбовав подходящее место — лужайку возле волейбольной площадки, — они расселись на разложенных здесь матах и устроили дискуссию. Тема одна: инопланетяне.
Сперва шли жаркие дебаты относительно того, верить словам представителя фонда или нет. Довольно быстро пришли к выводу, что верить надо. И факты говорят за него, и здравый смысл. И потом, вряд ли кто-нибудь стал разыгрывать находящихся почти на краю смерти стариков так глупо и жестоко.
