— Да уж! — фыркнул Титов.
— Образец! Едва коньки не отбросил.
Главврач напрягся, но потом кивнул. Не сразу понял иносказание генерала.
— Что-то в этом роде. Так вот, в силу ряда причин, в вашем мозгу, как и в мозгах других людей, стоят блокираторы. Именно они отвечают за приведение в действие системы самоуничтожения организма. Они же препятствуют вашему организму использовать резерв сил полностью. И человек, достигнув определенного возраста, умирает.
— Вы хотите сказать, что мы жили бы гораздо дольше, если бы наш мозг позволил это?
— В принципе да. Здесь много факторов, но именно внутренний «тормоз» заставляет людей уходить из жизни в шестьдесят, восемьдесят или сто лет. Человек выполняет заложенную в него программу и умирает. Освобождая место под солнцем следующим поколениям. Это верно с точки зрения развития человечества, но только если…
Титов пристально посмотрел на врача.
— Если что?
— Если человечество не найдет способ изменить внутреннюю настройку.
Титов покачал головой. Вот и дошли до точки! Договорились до фантастических предположений.
— Оставим домыслы. Я так понял, вы каким-то образом сумели воздействовать на наши мозги и повернуть процесс старения вспять?
«А он очень умен, — думал главврач, глядя на генерала. — И соображает быстро. Профессия накладывает свой отпечаток. Но пока говорить все не стоит. Должно пройти время…»
— Что вы, Илья Дмитриевич! — широко улыбнулся врач. — Мы используем новейшие методики очистки организма, процедуры омоложения кожи и органов. Однако вернуть вам молодость мы не в силах.
Титов украдкой вздохнул. Да, мечтать не вредно. Зря он думал, что врачи нашли способ отыграть у старости лет сорок. Ладно, их и так благодарить надо, что от смерти уберегли.
Ветеран был занят своими мыслями и не заметил паузы в словах врача, не увидел вильнувшего взгляда и странной интонации в его голосе.
— Что ж, все ясно. — Титов встал. Легко, без натуги и боли. Ощущение свободы в теле ему нравилось. — Пойду.
— Будут еще вопросы — приходите. Я всегда рад вас видеть.
Главврач проводил пациента до двери кабинета, напоследок заметил:
— С сегодняшнего дня вам прописаны прогулки. Начнете с получасовых, небыстрым темпом. Свежий воздух вам очень полезен.
— Благодарю, Сергей Владимирович. Всего доброго.
Главврач проводил взглядом ветерана, перевел дух и посмотрел на часы. Потом связался со своим помощником.
— Что у вас?
— Все по плану, — ответил молодой голос. — Ветераны наседают на врачей, требуют объяснений. Пока хватает обычной легенды с новыми методиками и достижениями. Только Титову не хватило слов дежурного врача, и он пошел к вам. Но как только перейдем к третьему этапу, прежнюю сказку они слушать не станут.
— Ничего, — успокоил помощника главврач. — К концу третьего этапа они и сами многое поймут. Кстати, особой прыти еще никто не проявлял?
Помощник, уловив игривую интонацию в голосе шефа, сам улыбнулся.
— Нет пока. Омоложение еще не зашло так далеко.
— Вот именно пока, — усмехнулся главврач и добавил: — Продолжаем работу.
— А вам, Петр Семенович, пора на прогулку.
— А вам, Петр Семенович, пора на прогулку. Тихонечко, не спеша, погуляйте минут тридцать-сорок, — обаятельно улыбаясь, уговаривала молоденькая девочка в коротком белоснежном халатике высокого старика в новом тренировочном костюме. — На улице чудесная погода, от озера свежестью так и тянет.
— Да я, девочка, уже лет пять только по квартире и хожу, — возразил полковник в отставке Петр Сорокин, глядя на медсестру добрыми уставшими глазами.
По крайней мере он думал, что глаза у него уставшие. Привык к этому. На самом деле глаза смотрели отнюдь не устало.
— Ничего-ничего, — подбадривала медсестра. — Вы ведь себя уже лучше чувствуете? Сами говорили.
— Говорил, — не стал спорить ветеран. — И вправду лучше.
— Ну вот. Не переживайте, ничего плохого с вами не случится. У вас на руках и на груди датчики, мы следим за вашим состоянием. Ну?
И ветеран сдался. Девушка помогла надеть ему легкие кроссовки, открыла дверь коттеджа.
— Пошли?
Сорокин ступил на дорожку, ведущую от коттеджа к лесу. Глянул по сторонам — солнце, легкий ветерок, и впрямь влагой тянет. Хватит ли сил дойти до воды? Еще неделю назад он однозначно сказал бы «нет». Но теперь…
Позавчера он неловко поскользнулся в ванной. Нога поехала вперед, ухватиться за что-то ветеран не успел. Такая неловкость должна была привести к падению, тяжелой травме и как бы не к смерти, если виском о край ванны.
Но тело среагировало само. Сорокин успел извернуться и восстановить равновесие. Такой трюк он мог проделать лет тридцать назад. С последующей расплатой в виде скачка давления, головной боли и растянутых связок. А сейчас только помянул мать и минут пять стоял на месте, соображая, что произошло.
После такого трюка полковник уже смелее смотрел на дорожку и на перспективу совершить первый пеший вояж за столько лет.
Он высвободил руку из пальцев медсестры, шагнул вперед и глубоко вдохнул чистый воздух.
— Я жду вас через сорок минут. Будильник в часах даст сигнал, — уже в спину сказала медсестра.
— Хорошо, — кивнул полковник и сделал еще один шаг.
Его вдруг захлестнула такая жажда движения, что едва не припустил бегом. Как все же хорошо быть сильным и здоровым!
— …Пять приседаний, Михаил Иванович. Не спеша. Начнем?
Михаил Иванович насмешливо взглянул на доктора, подмигнул и вдруг быстро, без пауз сделал пять приседаний.
— Осторожнее! — воскликнул доктор. — Не так быстро! Вам пока нельзя испытывать перегрузки!
— Да ладно, я себя отлично чувствую! Хочешь, еще пять сделаю?
— Не надо! Отдохните. Вас еще прогулка ждет.
— А может, пробежка? Метров триста хотя бы?
Доктор скрыл усмешку. Этот прыткий ветеран хочет показать свою удаль перед другими пациентами. Веселый старик!
— Не стоит, Михаил Иванович. Вы и так быстрее всех адаптируетесь. Не надо спешить. Бег у вас завтра. А пока прогулка, потом бассейн. Вечером массаж.
Платов вздохнул, но не стал возражать. Этому мальчику, как и другим докторам, он верил. Уже успел понять, что их «курс» помогает сбросить десяток-другой лет. Пусть все идет, как они говорят.
— Ну, я пошел.
— Ну, я пошел.
— Конечно, Михаил Иванович. Удачной прогулки!
Старики оживали. Сгорбленные, высохшие, обессиленные, стоявшие вплотную к последней черте, они вдруг почувствовали в себе энергию. Многочасовые процедуры, лекарства, ванны, лечебные комплексы словно сбросили с их плеч груз лет и позволили почувствовать себя если не молодыми, то еще не совсем старыми людьми.
Пропадали морщины, вырастали новые волосы, молодела кожа. Внешние признаки омоложения были видны всем. Но не видны внутренние изменения. А они были гораздо сильнее. Правда, ветераны пока этого не чувствовали.
Через день ему добавили плавание. Пока в бассейне (и таковой здесь был). Двадцать минут любым стилем, не быстро, в свое удовольствие. И отжимания. Пять раз. Дважды в день.
Последний раз Титов отжимался лет тридцать назад. И не думал, что сможет вообще это сделать. Но смог. Под бдительным взглядом тренера. Смог бы и шесть, но не позволили.
— Достаточно, Илья Дмитриевич. На первый раз хватит. У вас была хорошая мускулатура, навык сохранился, а сила скоро придет. Мы с вами так скоро и до подтягиваний дойдем.
