Она существовала только в виде монеты с цифрой «1» на аверсе и надписью «одна марка» и гербом страны на реверсе. Остальные деньги были бумажными: пять, десять, пятьдесят, сто и пятьсот марок. Кроме них были серебряные монеты, котировкой десять монет за марку.
С началом войны цена бумажных денег резко упала, а вот золотые и серебреные монеты ходили везде.
Все это земляне знали. Но кое-что упустили из виду. Цена на золото и золотые изделия взлетела. И наличие у кого-либо изделий из драгоценного металла наводило на мысль, что подобных «безделушек» может быть не одна и не две…
Разведчики ели, пили, пытались расспрашивать немногочисленных посетителей заведений. Но местные в разговоры вступали неохотно. А о том, где можно купить машину, вообще ничего сказать не могли. Молчали и владельцы заведений.
Между тем разведчики уже несколько раз видели машины. Грузовики типичной для этих времен конструкции проскакивали по улицам. С открытыми и закрытыми кузовами, с надписями на бортах, с номерами и без. Кому они принадлежали, иногда было понятно из надписей, а иногда непонятно вовсе.
— Эдак мы до вечера ничего не найдем, — недовольно пробурчал Шердин. — Хозяева баров молчат, пьянчуги ничего не знают. Только и остается идти в милицию или останавливать машину на дороге.
— Нельзя, — вздохнул Сорокин. — К властям без крайней необходимости лезть нельзя. Порядка здесь, конечно, немного, но черт его знает, как повернет.
— Тогда один вариант, — буркнул Астахов, стуча каблуком по мостовой. — Припугнуть какого-нибудь дельца и заставить продать машину. Либо и впрямь на дороге перехватывать. Только потом надо сваливать отсюда как можно быстрее.
Сорокин поморщился. Шуметь и привлекать внимание крайне нежелательно. Но иначе и впрямь можно искать транспорт до утра.
— Петя, — вдруг негромко сказал Астахов, — ты не заметил, нас пасут…
Сорокин, не меняя положения, зыркнул по сторонам. Они стояли у перекрестка, неподалеку от городского управления почтовых и телеграфных сообщений. Место открытое, зданий мало, деревьев почти нет, метрах в ста небольшой сад. Так что следить могли либо оттуда, либо из почты, либо со двора дома. Домов поблизости три.
— Откуда? — спросил он.
— Сад, — так же негромко пояснил Астахов. — Два шкета дергаются у деревьев. По гражданке, оружия не видно. Минут пять уже курят.
Этого только не хватало! Кому понадобилось следить за чужаками? Агенты полиции? Энтузиасты из гражданской гвардии?
— Спокойно уходим, — принял он решение. — Идем к центру. Если ошибка — увидим сразу.
— А если нет?
— Подумаем. Оружие держите наготове.
Сам факт слежки мало примечателен. Ну смотрят и смотрят, мало ли кого любопытство обуяло? Однако, если это полиция, надо быть настороже. Кто знает, что на уме у этих ребят?
Неспешным шагом они дошли до центра города, пересекли дорогу и встали у ларька, где продавали газеты.
Шустрый рыжеволосый паренек громко выкрикивал заголовки статей первых полос газет и успевал комментировать описанные там события возгласами «ужас!», «сенсация!», «небывалое событие».
Сорокин, слушая выкрикиваемые ломким тенором слова, про себя усмехался — прям как в кино о дореволюционной России.
— Что там наши хвосты? — спросил он Астахова.
— Висят, — коротко ответил бывший боец ОСНАЗ. — Встали за углом дома.
— Что-то надоело мне это сопровождение… Не мешает, но на душу давит.
— На ловца и зверь бежит, — мазнув взглядом по дороге, сказал Шердин. — Прихватим их, потолкуем.
Петр помедлил, прикидывая, стоит ли связываться с неизвестными преследователями, но потом кивнул.
— Давай! Но не здесь. Уведем их к скверу на Второй Насветской, там место тихое, народу мало.
Земляне, побродив по городку, успели немного освоиться в нем и могли навскидку вспомнить наиболее удобные места.
— Казимир, отстань от нас. Пройди в сторону, осмотрись.
— Ясно.
— Только повнимательнее. Эта пара явно не сама по себе работает, те, кто их послал, могут поблизости быть. Оружие держи наготове.
— Сделаем.
Разведчики разделились. Сорокин и Шердин быстрым шагом пошли вперед, а Астахов неторопливо побрел в другую сторону. Расчет был прост: слежку наверняка больше заинтересуют те, кто спешит. Ну а если захотят проследить и за ним — милости просим. Незаметно спеленать одного легче легкого.
Казимир пропустил конку и грузовую машину, проводил их взглядом, на другой стороне улицы купил у торговки семечек и спокойно пошел к восточной части городка, поплевывая кожурой и периодически прищуривая левый глаз.
Шустрого паренька в кепке-малокозырке, с тонкой полоской усов и нагловатой усмешкой на губах он приметил, когда проходил мимо цирюльни — одноэтажного дома с гостеприимно распахнутыми дверьми и аляповатой вывеской над козырьком «Мастерская мэтра Жаваля». Окна салона изнутри были занавешены разноцветными шторами и содавали эффект зеркала. Казимир бросил на них короткий взгляд и заметил топавшего метрах в двадцати позади шкета.
Тот шел прогулочным шагом, выбрасывая ноги чуть больше, чем следует, явно выставляя напоказ новенькие сапоги с коротким голенищем, начищенные до немыслимого блеска. На улице было жарковато для сапог, и только желание похвастать обновкой заставило паренька надеть их.
«Беру, — решил Казимир, высматривая подходящее место для небольшого финта.
— Вон дом с высоким забором, за ним брошенный сад. В самый раз. Да и народу нет…»
Он еще раз посмотрел на молодчика в сапожках, прикидывая, насколько тот ловок в драке и что у него может быть, кроме обычного засапожника. Что есть нож, сомнений никаких, такие ловкачи пустыми не ходят.
Казимир добрел до дома, прошел вдоль забора и быстро рванул к деревьям. Забежав за ближнее, сделал полукруг и вернулся к забору.
Преследователь, потеряв из виду ведомый объект, утратил вальяжность, бросил встревоженный взгляд по сторонам и припустил вдоль забора. О том, что его могут поджидать, как-то не подумал…
Стук сапог помог определить скорость бега и расстояние до резвого молодца. Казимир слегка присел, стащил с головы кепку и зажал в левой руке. Где этот следопыт?… Вот он!
Все произошло быстро и практически без шума. Как и бывает, когда работает профессионал.
Подножка бросила нетяжелое тело вперед, паренек выставил руки, чтобы упасть на них, и не заметил мелькнувшую слева фигуру. Казимир перехватил едва не навернувшегося шкета, рванул на себя, врезал локтем по шее, не сильно, но так, чтобы тот прикусил язык и не орал. Потом перехватил правым предплечьем горло парня, навалил его на себя и потащил за деревья. Весь захват занял две секунды.
— …Смотри, топает, падла! — хмыкнул Андрей. — Не отстает.
— Пусть идет, — буркнул Петр, поглядывая по сторонам. — Он один, второй, видимо, за Казимиром пошел.
— Ну, это не страшно. Казимир его спеленает в два счета.
— Спеленает. Если только к тому подмога не придет.
Сорокин вслух матюкнулся и замедлил шаг. Шердин удивленно глянул на помрачневшего товарища.
— Ты чего?
— Кажется, я понял, почему за нами ходят. А главное — кто ходит!
— И кто же?
— Об этом потом. Сперва возьмем щенка. Мы почти на месте.
Они действительно дошли до нужной улицы и стояли перед сквером. Тот был обсажен по периметру деревьями (на вид типичными тополями), а между ними рос кустарник с колючками. Идеальное место для приватной беседы. Правда, иногда появлялись прохожие, но Сорокин их в расчет не брал. Вряд ли полезут.
