Стефания дель Морго испуганно взвизгнула и одним мощным прыжком запрыгнула на масличную пальму, затаившись среди листьев. Молоденькой чертовке совсем не хотелось ввязываться в драку.
Ука-ука нападали без какой-либо конкретной тактики — они лишь грозно пучили глаза с огромными белками, стремясь подобраться поближе и ударить камнем или палкой. Похоже, они даже не подозревали о том, что булыжник при необходимости можно и швырнуть во врага. У них в запасе был один-единственный стратегический прием — нападать из засады, дождавшись темноты.
Громоздкий вождь мгновенно продемонстрировал, что не зря носит титул боевого лидера. Его личное оружие (длинная деревянная булава с медным наконечником) крушило кости ука-ука, как падающее древо. Этот человек-слон двигался медленно, но каждый, неосторожно объявившийся в пределах досягаемости, тут же падал с раскроенным черепом.
Мбумбу и ука-ука крошили друг друга в мясной фарш с одинаковой ненавистью в глазах. Когда-то эти народы были единым целым, но их пути давно разошлись — мбумбу потихоньку двигались вперед, к цивилизации, ука-ука застряли на уровне каменного века. Они охотно поедали человеческое мясо, и не только на День Превращения.
И что самое ужасное — они его даже не варили.
«Вороньи клювы» и булавы мбумбу действовали эффективнее примитивных дубин и булыжников ука-ука, да и сражались жители поселка более организованно. Но зато ука-ука почти вдвое превосходили их численностью. Скорее всего, исход стычки был бы таким же, как и почти всегда в таких случаях — часть туземцев погибает, остальные разбегаются. Однако на этот раз на стороне мбумбу оказалось «секретное оружие» — Гена и Валера. Одиннадцать ука-ука уже лежали мертвыми или тяжелоранеными, пав от ужасного изобретения двадцатого века.
Но пули летели все реже и реже. Магазин этой модели браунинга вмещает только тринадцать патронов, а далеко не каждому из них удавалось унести чью-то жизнь. Телохранители Колобкова уже успели сменить магазины на запасные, но и они подходили к концу. На «Чайке» осталось еще четыре обоймы, но где она, «Чайка»…
Поэтому Гена с Валерой перешли на экономную стрельбу — теперь они нажимали на курок только когда кто-нибудь из ука-ука угрожал непосредственно землянам. Прикрывать мбумбу телохранители даже не думали — еще чего не хватало, помогать этим козлам!
Гена палил из положения стоя, тщательно выбирая цель — всегда ближайшую и наиболее уязвимую. Желательно неподвижную. Валера стрелял с колена, руководствуясь теми же принципами, что и напарник. Ночную мглу освещали многочисленные факелы мбумбу (частично брошенные на землю, частично используемые в качестве добавочного оружия) и вспышки выстрелов.
Браунинг Гены последний раз громыхнул и затих. Телохранитель машинально вытряхнул истраченный магазин и потянулся к кобуре за запасным. Но тут же вспомнил, что это и есть запасной.
— Ыгы! — гулко пробасил он, убирая пистолет и поднимая пудовые кулаки.
— Уяк! — согласился Валера — у него остался всего один патрон.
Ука-ука, увидев, что изрыгающие огонь штуковины замолчали, оживились и удвоили натиск на землян. Но с другой стороны их встретили «вороньи клювы» мбумбу — войска успели сравняться в численности.
Но с другой стороны их встретили «вороньи клювы» мбумбу — войска успели сравняться в численности.
— А! О! — рявкнул Гена, разбивая переносицу прыгнувшему на него ука-ука.
— Уяк! — отшвырнул другого приемом дзюдо Валера.
Какой-то ука-ука подобрался к Гене сзади и с силой шарахнул его палкой по голове. Но опытный телохранитель уже много лет тренировался выдерживать удары — сначала с мягкими резиновыми дубинками, потом перешел на твердые деревянные, а затем и на металлические. Поэтому он не упал, а только зарычал, резко развернулся в пол-оборота и заехал ука-ука кулачищем в ухо. Тот грохнулся наземь, а по виску тоненько заструилась кровь.
С пальмы соскочила Стефания, прятавшаяся там все это время, вцепилась ногтями в раненого ука-ука и что-то забормотала ему на ухо. Тот в ужасе завращал белками и яростно замотал головой. Хотя все равно не понял ни слова.
— Добавлю то-о-о-о!… стер!… — взвизгнула Стефания, подпрыгивая на несколько метров — какой-то воин-мбумбу швырнул в нее камнем. Они не видели ее среди землян, а потому решили, что это какая-то нечисть, дружественная ука-ука. — Тостер, двух свиней и кокосовую пальму!… Плачу за одну душу, как за две! Больше все равно никто не даст!… ай, за что?!
Ей прямо в висок ударила еще одна каменная пуля. Молодой мбумбу торопливо обвернул один конец пращи вокруг указательного пальца, придерживая другой большим пальцем, вложил в кармашек крупную гальку, трижды крутанул пращу вокруг головы, и резко отвел большой палец в сторону. Еще одна галька полетела прямо в бедную чертовку. Будь она человеком, скорее всего, уже упала бы бездыханной, но черти куда более выносливые существа. У них очень прочные кости, уплотненные мышцы и низкий болевой порог.
Через несколько минут все закончилось. Мбумбу, потрясая «вороньими клювами», прогнали ука-ука обратно в чащу. Те удирали со всех ног — сегодня удача улыбнулась не им. Они потеряли больше половины отряда, а их противники отделались всего лишь пятью убитыми и таким же количеством тяжелораненых. Впрочем, большая их часть тоже очень скоро умрет — медицина на Черных островах не слишком-то развита.
— Серега, очнись уже, все кончилось! — захлопал сисадмина по щекам Колобков.
— Он в обмороке, надо искусственное дыхание сделать, — предложила Света.
Чертанов, уже собиравшийся открыть глаза, при этих словах передумал. Он дождался, когда к его губам прижалось что-то теплое и мягкое, и только тогда «очнулся», заранее приготовившись благодарно улыбаться. Но, к его ужасу, вместо симпатичной дочки шефа перед ним оказалась черная ухмыляющаяся рожа одного из воинов вождя Серванго.
— Тьфу!… блин!… вашу мать!… — начал отплевываться Сергей.
— Серега, ша, утухни! — грозно нахмурился Колобков. — Тут мне вождь опять чего-то говорит — переводи давай.
— Эх-хм… э-э-э… здравствуйте, — неловко кивнул Чертанов, поднимаясь на ноги. — Товарищ начальник… то есть, товарищ вождь, вы что-то хотели?…
— Да, костлявая белая макака, я хотел похвалить твоих друзей за великую битву, — важно кивнул Серванго. — Великий бой с ука-ука! Половина убита, половина убежала — хорошее сражение, ука-ука надолго его запомнят! Вы великие герои, вы сражаетесь лучше, чем любой из Бунтабу!
— Здорово…
— Да, — согласился вождь. — Скажи, макака, а почему те большие воины в конце драки перестали греметь волшебным оружием и стали бить руками?
— Патроны кончились… ну, сломалось оружие, чтоб понятнее.
— А-а-а, так вот оно что… — улыбнулся Серванго, довольно поглаживая подбородок.
— Слушайте, а раз уж мы герои, и так вам помогли… значит, теперь вы нас не съедите?
— Конечно, съедим! — ударил Чертанова булавой вождь.
Глава 16
Сидим мы в тюрьме день, второй, третий… А на четвертый я вдруг заметил, что одной стены-то нет!
Из «Записок Острого Глаза»
На этот раз очнуться оказалось еще труднее — многострадальная голова буквально раскалывалась на кусочки. Чертанов просипел что-то невнятное и с трудом разомкнул слипшиеся веки. На лбу вздулась огромная шишка, составившая отличную компанию той, что была на затылке.
