Чертовка задумчиво пожевала губами, а потом подошла к трем старикам и о чем-то спросила. Всего через минуту волшебники заметили, что с ними кто-то говорит. Еще через минуту — вспомнили, что в таких случаях полагается отвечать. В общем, не прошло и десяти минут, как она все-таки добилась от них того, что добивалась.
— Вот, — отдуваясь, бухнула на стол толстенный фолиант Мельхиора она. — Здесь есть все карты. Сейчас… сейчас… ага!…
Она пролистала до нужного места и тут же вырвала из книги страницу, оказавшуюся весьма точной и подробной картой большого архипелага. В книге тут же выросла новая, точно такая же.
— А это разве не словарь? — жадно потянула руки к книге Света.
— Это Орто Матезис Сцентия, Великая Книга Знаний, — рассеянно ответила Стефания, проглядывая карту. — Тут есть любая информация о чем угодно… если, конечно, умеешь пользоваться.
— А можно посмотреть?… — с надеждой спросила круглая отличница.
— Нет, это мое, — ответил Мельхиор, возвращая волшебную книгу себе за ухо.
— Думаю, мы где-то вот здесь… — не очень уверенно ткнула пальцем в бумагу чертовка. — А вот — остров Волхвов, там они и живут.
— Что это за филькина грамота? — нахмурился Фабьев, принимая карту. — Нормальная морская карта составляется в меркаторской проекции. А тут даже простого масштаба нет! Как я по этой туфте пойду? Проще уж сразу кингстоны открыть, чтоб не возиться!
— Василь Василич, ну не ворчи… — вздохнул Колобков. — Бери уж, что дают…
— Петр Иваныч, но это ж не дело! — не сдавался штурман. — Где мы сейчас находимся?…
— Тут, — снова ткнула пальцем чертовка.
— Ту-у-ут! — передразнил ее Фабьев.
— И что это за отметка такая — тут? Знаешь, почему мы, штурманы, точим карандаши так, чтоб острее иглы были? Да потому, что даже просто жирная точка — уже неопределенность! А пальцы у вас, дамочка, хоть и тоненькие, да все равно потолще карандаша! Смотри, островок какой маленький — раз-два, и промахнулся! Отметки непонятные, не наши. Написано не по-русски. Я и по-английски читаю, и по-немецки пару слов пойму, но тут вообще какие-то ероглифы! Ах да, у меня же и компаса нет! — спохватился он. — В какую сторону идти-то? На глазок? Дома еще по солнцу можно было бы, по звездам на худой конец… А здесь как? Не, господа хорошие, это не дело, мы так только горючку зря пожжем!
— А, компас… — вспомнила Стефания. — Учитель Фугодаши, у вас не найдется лишней иголки?
Бальтазар, к которому она обращалась, почесал лысину, порылся в карманах и извлек длинную иглу из странного металла, подвешенную на ниточке.
— Это… компас? — недоверчиво спросил Фабьев, крутя иглу в пальцах. Она упорно поворачивалась острием в одном и том же направлении.
— Это хриспандровая иголка.
— Какая-какая?
— Ну, считайте, что заговоренная. А то замучаюсь объяснять. Она всегда показывает вон туда, — вытянула руку чертовка. — Простенькое, но очень полезное волшебство — тут такие штучки на каждом шагу встречаются. На картах это направление всегда наверху — считайте, что север.
— А что там? Как это действует? — жадно спросила Света.
— Откуда я знаю? — пожала плечами девушка. — Если я демон-справочник, так я что — все обязана знать?! Действует и действует, чего еще надо? Все, давайте прощаться. Подбросьте их до дому, и сами домой вернетесь. У них в башне стоит портал на Землю. Надеюсь, на этот раз получится… Сами видите, как у них все выходит — всегда что-нибудь не приведи Господь… тьфу-тьфу, опять всякую гадость поминаю… Как была ангелом, так с тех пор и не отучусь никак! — пожаловалась она. — Ну, в общем, ваш путь домой лежит через их башню, понятно?
— Что-то мне таксистом неохота… — лениво откинулся на стуле Колобков. — Мне расходы кто-нибудь оплатит? Горючее, кормежку, каюту им выделять, палуба изнашивается, время потеряно, круиз загублен… Моральный ущерб треба возместить!
— У них подвал завален мешками с алмазами, — ласково сказала Стефания. — И им они совсем не нужны. Обещаю — если вы возьмете в награду центнер-другой, возражать не станут.
— Хы!… Хы!… А!… Кх-х-х-кх-хх… — закашлялся Колобков, расширяя глаза до размеров блюдечек. — Скокх… скхолько?!! Ху… ху… ху… я спокоен, я спокоен… я глубоко дышу, я расслабился… Гражданка черт, можете мной располагать. Василь Василич, заводи свою машину — доставим пенсионеров по адресу! Петрович, раскочегаривай дизель — извини, болеть теперь некогда. Вернемся, я тебе руку сделаю, как у Никулина — бриллиантовую! А пока — извиняй…
— Меня обратно отправьте, — напомнила Стефания.
— А что — держит кто-то? — удивился Колобков.
— Я сама не умею, — сердито сообщила чертовка. — Я самая младшая в ранге, никакой магией не владею. Свистните снова в этот ангельский свисток! Ну?!
— Серега, не заставляй женщину ждать, — строго приказал Петр Иванович.
Чертанов послушно дунул в свисток, и Стефания растворилась в воздухе. На этот раз — без вспышки, бесследно.
— Так, деды… — потер ладони Колобков, взирая на старичков уже совсем другими глазами. — Бриллиантовые вы мои… Вот, Матильда Афанасьевна, учитесь! Если б вы свою пенсию не фукали на всякую ерунду, а спокойно складывали в чулочек, глядишь, за тыщу лет тоже на алмазную комнату скопили бы!
— А вы, Петр Иваныч, меня не учите, не учите! — встала на дыбы теща.
— Вы свои капиталы у народа наворовали, государство обокрали! Ничего, ужо налоговая-то вами займется, посадят, как миленького!
— Вашими заботами!… — издевательски поклонился зять. — Думаете, я не знаю, кто на меня каждую неделю кляузы налоговикам строчит? И что? Нету ничего, прокля… уважаемая Матильда Афанасьевна! Вы б хоть думали иногда — если я сяду, кто вас с дочкой и внуками кормить-то станет? Зинку вы к труду совсем не приучили, а Светка пока-то еще институт закончит…
— Петя! — возмутилась жена.
— А что — неправда, что ли? — покосился на нее муж.
— Слушайте, а я это понимаю! — вдруг воскликнул Сергей, пялящийся на карту. — Вот, смотрите — остров Волхвов, Юберия, Черные острова, остров Цепь…
— Молодец, Серега, полиглот! — одобрил Колобков. — Не зря, значит, в институте корячился… Видите, охламоны, есть польза от образования!
— Да, но я этого языка не учил… — непонимающе посмотрел на него Чертанов.
— Чего? — оторвался от воспитания близнецов Петр Иванович. — А откуда тогда знаешь?
— Это наш эликсир, — любезно сообщил Каспар.
— Да, теперь ты можешь понимать и говорить на любом языке, — кивнул Мельхиор.
— Но если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу иди к борту, — заботливо посоветовал Бальтазар.
— А что? — испугался Чертанов.
— С непривычки этот эликсир может вызывать тошноту, зуд, жжение, чесотку, сыпь, опухание щитовидной железы…
— Какой-какой железы? — нахмурился Каспар.
— Щитовидной.
— Такой не бывает, ты ее сам придумал.
— Ничего подобного, бывает!
— Давайте посмотрим в словаре, — вытащил книгу из-за уха Мельхиор. — Же… желе… о, желе!
— Ищи дальше, желе нам не нужно.
— Возражаю! — возмутился Каспар. — Как это не нужно? Желе нам нужно! Где оно?
— У меня только пудинг… — вытащил из кармана слипшуюся массу Бальтазар. — Пудинг хочешь?
— Немедленно убери эту гадость, или я засуну ее… э-э-э… никто не помнит, куда я… э-э-э… а о чем мы вообще говорим?
