— Башню вам вернет только хороший психиатр… — почесал лысину Колобков, глядя на беснующихся стариков.
— Петр Иваныч, а может ее правда украли? — шепнул Чертанов.
— Серега, иди на хрен. Ты с кем говоришь? Я десять лет крановщиком проработал! Вывернуть такую махину вместе с фундаментом и утащить так, чтобы и следов не осталось… Даже не слушаю.
— Но Копперфильд же со Статуей Свободы сумел? — напомнил Сергей.
— Копперфильд был фоку… погоди-ка, погоди-ка… Кажется, доходит… Думаешь, поработал кто-то вроде наших дедов?
— Ну да. Если уж они смогли спереть вашу яхту прямо с Атлантического океана, почему кому-то другому не спереть их башню?
— А ведь ты, может, и прав… — задумался Колобков. — Эй, братва лихая, хватит вола гонять, слазьте-ка на дно, пошуруйте там!
Вадик с Гешкой сначала хотели возмутиться папашей-деспотом, но потом сообразили, что полазить в огромной грязной яме будет весело. Гена с Валерой выломали тоненькую пальму и с помощью этой импровизированной жерди спустили близнецов на дно. Те тут же зарылись в землю, как кроты.
— Петер, а как же мы теперь есть попадать обратно Германия? — забеспокоился Гюнтер. — Фройляйн черт говорить, что без башня старый волшебник мы не вернуться!
— Не знаю, Гюнтер, даже не знаю…
Минут через пять Вадика и Гешку вытащили обратно. Чумазых, как поросят. Вадик разжал кулак и показал папе пять крохотных разноцветных камешков — два прозрачных, сине-зеленый, красный и радужный.
— Вот это необработанные алмазы, — тут же проявила свои геологические познания Света. — Это рубин. Это опал. А это, скорее всего, аквамарин…
— Значит, место то самое… — утратил последнюю хрупкую надежду Колобков. — А башни нет и в помине… Гешка, а ты чего-нибудь нашел?
Тот показал еще два камешка — зеленый и красный. Изумруд и гранат. А потом еще одну штуковину — перемазанные в земле бусы. Жемчужины двух размеров, снизанные поочередно, а в самом центре своего рода кулон — залитое янтарем птичье перо.
— Это тоже ваше? — поднял к глазам украшение Колобков.
Старики равнодушно посмотрели на бусы — те не вызвали у них никаких эмоций. А все уже успели убедиться, что эти трое отличаются удивительной жадностью, когда дело касается их личного имущества…
— Кто что думает? — предложил высказываться Колобков.
Света попросила бусы посмотреть и старательно отчистила их от грязи. Жемчужины ярко заблестели в тепориевом свете, обволакивающем их со всех сторон.
— Пап, можно?…
— Носи на здоровье, — отмахнулся отец.
— Эй, это я нашел! — возмутился Гешка.
— Эй, это я нашел! — возмутился Гешка.
— Светулик, отдай брату бусы, — усмехнулся Колобков. — Пускай носит, если ориентацию сменил.
Вадик ехидно заржал, глядя на брата. А Гешка расширил глаза и распахнул рот от такого обидного навета. Больше он возвращения находки не требовал.
— Ну что, никто ничего не придумал?… — тоскливо посмотрел на остальных Колобков. — Гюнтер?… Серега?… Светулик?… Деды, может, хоть вы чего умное скажете?…
— А ты кто такой? — уставился на него Мельхиор.
— Э-э-э… по-моему, это кто-то из наших матросов… — предположил Бальтазар.
— Серега, вызывай подкрепление, — вздохнул Колобков. — Сами мы тут не разберемся…
— Кого вызывать? — не понял Чертанов.
— Девчонку ту рогатую! Ты свистульку не потерял?
— А-а-а! — обрадовался хорошей идее Сергей, дуя в свисток.
Он сделал огромную ошибку, не выбрав предварительно места получше. В момент свиста Сергей стоял лицом к котловану, причем всего в паре шагов от края.
В воздухе вспыхнуло облако красного дыма. И из него выступила… точнее, свалилась на дно ямы Стефания. Девушка-черт одновременно чихнула и завопила дурным голосом — падение с добрых восьми метров явно не пришлось ей по душе. В довершение всего она оказалась одетой в розовую ночную рубашку с премилым узорчиком.
— Вы!… А!… Какого?… Чтоб вас!… — закричала она, проглатывая окончания фраз. — Вытащите меня отсюда!
При виде того, как Гена с Валерой поднимают чертовку на поверхность с помощью пальмовой жерди, Сергей подумал, что раньше представлял адских обитателей немного по-другому. Разобиженная на весь мир краснокожая девушка в грязной ночной рубашке мало напоминала хрестоматийный образ. Грустно поникший хвост и рога, облепленные землей, не слишком-то помогали.
— Пчхи!… — гневно сообщила Стефания, усаживаясь на травку. — Пчхи!… Чего вам надо?… ой, а куда это вы алмазную башню подевали?
— Вот мы как раз поэтому вас и вызвали, — слащаво сообщил Колобков. — Нам, кажется, кто-то обещал, что мы сейчас уже будем грузить в мешки брильянты и радоваться возвращению домой? А нашли мы только яму под фундамент! Где остальное, гражданка черт?
— Не знаю… — растерянно взлохматила рыжие волосы чертовка.
— А почему ты в ночнушке? — спросил Сергей.
— Спала потому что, ясно?! Думаешь, если я черт, то никогда не сплю?! Может, мне и отдохнуть нельзя?! Вот тебе бы понравилось, если бы тебя разбудили среди ночи и швырнули в грязь?
— Извини… — покраснел Чертанов. — Ты не ушиблась?
— Нас, чертей, можно сбрасывать с самолетов без парашюта, — все еще сердито, но уже с намеком на снисхождение ответила Стефания. — Главное — не боль, а унижение. К тому же я бывший ангел, я не привыкла! Ангелов никогда не швыряют в грязь, а вот черта — пожалуйста!
Чертовка перевела взгляд на стариков, рассеянно лепящих куличики из грязи, и решила пока что прекратить выяснение того, кто виноват в том, что с ней так бесцеремонно обращаются. Она на дух не выносила своих подопечных, но по долгу службы обязана была о них заботиться. И ничего не могла с этим поделать.
— Серега, может, сказать ей, что у нее ночнушка просвечивает? — шепнул Колобков, глядя на задумавшуюся чертовку.
— Не надо, — одним уголком рта ответил Чертанов.
— Не надо, — одним уголком рта ответил Чертанов.
Оправившись от шока, вызванного резким пробуждением и перебрасыванием в другой мир, Стефания стала чуть больше походить на то, чем являлась — одного из адских демонов. Она легко спрыгнула обратно в котлован, поковыряла грязь заостренным кончиком хвоста, найдя еще один алмазик, пропущенный близнецами, задумчиво чихнула и резким толчком выпрыгнула обратно, подлетев метров на десять. Ноги у нее при этом согнулись так, словно принадлежали кузнечику.
— Ничего, — пожала плечами она. — Но я…
— Стойте! — воскликнул Мельхиор. — Я придумал! Та-та-та, та-та, да-да-дам, там-там, та-та-та, та-та, та-та…
— Хватит петь, что ты придумал?! — скривился Бальтазар.
— Та-та-там, там-там… Песню, конечно! Правда, хорошая песенка?
— А-а-а… да… — поджала губы Стефания. — Господа, вы не уделите мне минуточку внимания?
Колобков, Чертанов, Грюнлау и Света вместе с ней удалились на противоположный конец холма. Телохранители с пистолетами зашуршали по чаще, проверяя, нет ли опасных животных. А премудрые волхвы и Колобковы-младшие остались скучать.
— Это все из-за тебя, дятел! — стукнул брата в плечо Гешка. — Если бы ты не был таким тупым, нас бы тоже взяли!
— Заткнись, козлодой! — врезал в ответ Вадик.
— Какая забавная игра! — стукнул Каспара Мельхиор.
— А?! Что?! Я не сплю, не сплю!
— Тихо, дети, я ваш папа! — сурово прикрикнул на них Колобков. — Папа любит тишину!
